Бремя феодала (СИ)

— Берни, двигаем! — отдал я последнее в этом городе распоряжение и подошёл к сидящей рядом с потрёпанным графом эльфе. — Граф так и лежал внизу, в общем зале «Золотого тельца». Ему спустили из верхних комнат небольшую кушетку и старались не трогать. Из вспоротого брюха безбожно, на всю обеденную, воняло.
— До сих пор не зашили? — скривился я, но по привычке. Для средневековья вонь — нормальная обстановка, тут люди ко всему привычные. Кто-то из постояльцев вдалеке даже умудрялся обедать… Ах да, мама с дочкой, рыцарь и приказчик. Вероятно в их родном замке (большом укреплённом доме) едальная зимой одновременно является и хлевом — такое в средней полосе королевства и на севере на каждом шагу.
— Нельзя. Если зашьём — он умрёт, — покачала головой усталая эльфа. Много сил на поддержание чужой жизни отдала. — Там вместо кишок — каша.
— Ты сможешь его вытащить? — в лоб спросил я. — Излечить? Чтоб не умер?
Она подумала, но отрицательно покачала головой.
— Нет. Только продержать живым какое-то время. Столько, сколько тебе надо для политики, но не наглей, я не двужильная. Наша магия не средство от всех напастей, Рикардо. Может быть в Лесу, коллегией лекарей, да в Животворном Чане… — Снова покачала головой. — Но только не здесь и не одна.
— Тогда пусть зашивают. Едем, нам пора.
— Слышали? — Это она лекарям. Они с эльфой сработались — несколько дней пострадавших в прошлом сражении вместе лечили. Судя по тому, что все четверо местных лекарей сегодня промывали руки сивушным спиртом и промакали им же чистые тряпки для перевязки сеньора графа… Чистые — это ключевое слово, обычно туда идут те, что не жалко — всё равно на выброс. В общем, в конкретно этом городе ойкумены эльфы немного, на чуть-чуть, но продвинули лекарское дело.
Вся четвёрка эскулапов кивнула и начала подготовку к последней операции в жизни графа де Лары. Наташа же бегом взбежала по ступенькам — переодеться в охотничий костюм. План действий был заранее оговорён, костюм я ей недавно приготовил.
Выехали. Едем по городу. Вольдемар где-то сзади, Йорик поехал вперёд, в авангард. За ним Берни со своим отрядом. Со мной, кроме Эльфы и Клавдия, ещё и Сильвестр — ещё чего, оставлять в городе с непонятной движухой такой ценный актив! Сильвестр хлопал на всё глазами и молча делал, что велят, не споря. Проехали каменный свод привратной башни каменного города. Посад. Лужи, вонь — мать его, как они могут тут жить?! Что, трудно канавы прокопать, чтоб сток был? Это же не так и дорого. Скоты! Средневековые скоты!
Внешние ворота. Распахнуты, колбаска нашей армии втягивается в створки, бесследно там исчезая. Притормозил, пропуская всех вперёд. Дождался трофейный подвижной состав. Ух ты, богатыри! Классные кони. Не зря затеял драчку с этим обаплом, прости господи, нельзя так о будущих покойниках, но оно того стоило.
…Вот, что меня терзало. Только теперь, наконец, я это понял.
Рикардо Пуэбло и де Лара — близнецы-братья. Совершали одинаковые поступки. Бернардо в прямых убийствах мною замечен не был, но в подчинённой деревне трахал жену и дочерей старосты и даже надавал первой немного по мордасям, не считая крестьян за людей. Это ВЕЩИ. Отношение к вольным — не намного лучше. Это мейнстрим тут такой, так считают и делают ВСЕ. Да, я прирезал одного отдельного уродца. Прирезал со злостью, осознанно. И именно за то, что он кровавый извращенец. А жестоко так потому, что этот моральный уродец — зеркало моего носителя, я мстил в его лице сам себе.
Однако я ничего не добился, никому жизнь не облегчил и тем более никому ничего не доказал. Я убивал его за то, что он — моральный урод, но для всех сделал это в качестве тактического хода для обезглавливания блокировавшего нас войска. Никто не поймёт треволнений, расскажи я кому, что мной двигало.
Да, одним извращенцем, не просто трахающим, а пытающим и, возможно, убивающим горожанок, меньше. Но разве это системное достижение, и таких уродов теперь на улицах будет меньше? В среднесрочной, долгосрочной перспективе?
 
Нет, нет и ещё раз нет! Таких, как де Лара, великое множество, имя им — легион. И злись, не злись, но я ничего не смогу с этим поделать, как бы ни хотелось.
Что можно предпринять?
Напрашивается только одно. Нужно создать у себя на Юге, в тупиковом медвежьем углу королевства, оазис процветания, основанный на других принципах организации общества. А именно, апнуть общество до следующей исторической формации, ибо идти против прогресса просто-напросто не получится — только по течению, максимально ускорившись, проскочив все возможные шероховатости. А что у нас идёт следующим после феодализма?
Имея опыт постзнания, я ни в коем случае не говорю, что представители элиты при капитализме или социализме относятся к быдлянам как-то иначе. Нет, и там презрение, высокомерие; и там детки часто мягко говоря позволяют себе лишнего. Или депутаты, сбивающие людей, сев за руль пьяными. Или главы нефтяных корпораций, лобовым ударом отправляющие своим «мерсом» на тот свет двух известных врачей (быдлян, но известных же! Не простых). А после представители корпорации «зачищают» родственников — чтоб на мозги капать некому было, и всё это на виду у всех, быдломассы огромного ста срока миллионного «королевства». Нет, наш мир тоже не сахар. Но настолько скотского отношения к людям в целом по планете нет. Потому, что даже депутата при ОГЛАСКЕ могут примерно наказать. Потому, что даже главу корпорации могут осудить или сместить. Не обязательно это сделают, в том конкретном случае не сделали, но в других же странах делают! А я говорю про строй, историческую формацию, а не опыт отдельного государства.
Капитализм — не самое умное, что изобретено человечеством. Но историческая перспектива показала, что он неизбежен. Просто не может быть по-другому, и точка, и не надо докапываться до причины, если ты не философ. И этот мир навскидку тянет на тот, в котором возможны подобные перемены и переходы. А значит, надо вести его по пути социального прогресса дальше, меняя старый человеконенавистнический строй на новый, тоже человеконенавистнический, но чуть более справедливый.
Народ при капитализме по-прежнему быдло, но всё же чуть более защищённое от произвола сильных. А ещё именно при капитализме начинают появляться понятия «гражданин» и «права человека и гражданина». Так что при всём негативе попаданца, у меня нет другого выбора, кроме как социально прогрессорствовать в этом направлении, создавая у себя развитую буржуазно-капиталистическую локацию, которую не выбьешь и пушками. Голландию, вон, после буржуазной революции не выбили, хотя долбали знатно, а испанцы подраться не дураки были, воевать умели.
Подытоживаю. Если я хочу сделать жизнь местных лучше, я должен апнуть не просто Пуэбло, а весь мир. Но слона надо есть по частям, а потому вначале надо сделать Пуэбло флагманом, образцом, передовиком перемен, который будет крыть всех врагов, приверженцев старой формации, как каток-асфальтоукладчик. И опираясь на него, совершить крестовый поход против окружающей действительности. Если предпосылки к переходу есть — вокруг меня и самостоятельно начнётся пожар, крестьяне и быдломасса и сами начнут резать господ, моя задача будет лишь эти пожары грамотно подстегнуть, подлив нефти. А после только и успевай подминать территории с новым укладом под себя, настраивая новую жизнь вручную, тратя десятилетия на то, что естественным ходом займёт столетия. Ибо повторюсь, я не знаю, ПОЧЕМУ у нас оно произошло так, но совершенно точно знаю, что должно в итоге стать ТАК, ибо все конкурирующие варианты не выдержали испытания временем. А значит, не выдержат и тут.
Я должен выжить в этом походе. Чтобы обрести статус отмороженного и временно неприкосновенного. И дать этим отсрочку для реформ в Пуэбло, чтобы хотя бы год или два меня не трогали. За это время нужно полностью переформатировать вверенное графство, превратив его вначале в военную коммуну со свободным военнобязанным населением, а затем создать в ней мощную торгово-промышленную элиту с производственной базой на территории собственно графства. Элиту, завязанную на товарное производство, которой будут нужны рынки, ради которых она начнёт экспансию, и мне нужно будет лишь вовремя указывать нужное для оной направление. А после нам будет сам чёрт не брат!