Бремя феодала (СИ)

— Трифон, остаёшься с подвижным составом! — приказал я.
— Есть! — гаркнул денщик, вытаскивая мою ставшую родной броньку.
— Нас не заметили, — рассказали два егеря, подъехавшие, когда мы заканчивали переодевашки. Переодеваться под открытым небом, когда сверху снова начался дождь — та ещё прелесть. Но боевой азарт пьянил, было пофиг. — Мили две до них. Человек тридцать, сложно разглядеть, дымка у горизонта. Едут шагом.
— Догоним — выясним! — выдал резюме Клавдий, также облачившийся в бахтерец с норманнским шлемом. Что-то фамильное. Лезть в пекло боя он не будет, но в драке лучше иметь доспех, чем не иметь.
— Граф, ты вперёд не лезешь! — в лицо заявил мне Сигизмунд. При всех. Берни на это посмотрел косо, покачал головой, но влезать в разговор не стал.
— Мы пограничники, у нас свои порядки! — огрызнулся на это отрок и пошёл дальше, давать ценные указания своим.
С лошадьми оставили арьергардный десяток егерей, и, облачившись, дружно двинулись на боевых коняшках вперёд, быстрым походным шагом. Полмили. Миля. Две. Три. Четыре. Нет, не научился, тут верстовые столбы стоят, это же королевский тракт. А вот и силуэты впереди. А теперь с быстрого шага, с гиканием, на рысь, поднимая просто тучи брызг — будем все грязные, замызганные, ну да такова наша солдатская лямка. В лицо дождь, хотелось ругаться, а не на кого.
Нас поняли правильно, да и как не понять, когда над нами аж два штандарта и прапор? И, видимо, нечто подобного (погони) ждали. Какая же сука им организовала сигнальную систему во вспомогательных городах так, что смогли предупредить о погоне уже в пути? Я недооцениваю местную организованную преступность? Может напрасно и надо напрячься ещё и на этом направлении?
Парни впереди тоже ускорились, но перешли не на рысь, а сразу в галоп, помчавшись прочь, от нас. Мы не торопились и старались держать боевую рысь, пусть немного и отстанем. Галоп слишком энергозатратный, долго они так скакать не смогут. А ещё гужевые их тормозят, и парни тем более будут не в состоянии ехать галопом долго. И ещё, для тех, кто не разбирается в лошадях, а я, например, пока не очутился здесь не разбирался, боевой конь это реально монстр! Раза в два больше гужевого. Это убийца; такой же боец на поле боя, как ты. Я говорю про тяжелоконных жеребцов, для копейщиков, но мы в погоню взяли только таких. И там, где они пойдут галопом и устанут, мы лишь разомнёмся. И рано или поздно догоним. Потому мы не нервничали и спокойно рысили дальше.
Ожидаемо, наёмники от нас оторвались, но их это не спасло. Где-то через десять минут бросили гужевых. Через двадцать остановились… Затем развернулись, и, оставив весь гужевой транспорт и заводных, как есть, пошли нам навстречу, выстраиваясь на ходу в боевую шеренгу. Мы сделали то же самое, немного топча соседние два поля — переживут крестьяне. Поднятые луки… Огонь без команды по готовности… И, наконец, сшибка.
У нас было роковое преимущество — мы успели облачиться. А значит в рукопашной нам сильно проще. На самом деле я ждал, что гнать наёмников придётся до самой Белой, ибо мы были хоть на монстрах, но они не в доспехах, и это мощный фактор отрыва. Мы бы их не упустили — тут недалеко осталось, а там стоят воины Бетиса, охраняющие крепость. Но их лошади просто устали. Они шли одвуконь, а не отреконь, и гужевые несли не овёс, как мы, а… Та-дам, разные ценности (понимаете какие, если даже дорогущие доспехи в обозе бросили). И там, где мы в дороге лошадок подкармливали на каждом привале, им своим тупо нечего было дать. Просто поили, давали отдохнуть и ехали дальше, до ближайшего поселения, благо на тракте они на каждом шагу тут, но всё же реже, чем своих кормили мы. Вот так логистика победила зло; побеждает не армия, а военная машина, военная организация. Они не могли оторваться, их лошадки были сильно изнурены, даже если учесть что седоки не в доспехах. Бежать в поля от пограничников, служивших на фронтирах Лимеса… Бред. А потому бандитос приняли бой. Ибо альтернатива — только виселица.
Я не лез вперёд, да и парни бы не дали — оттесняли Дружка крупами своих коней. Но почти всё видел и слышал. Лязг и звон мечей, крики раненых, дикое ржание лошадей. Перед сшибкой наши успели сделать кто по выстрелу, кто по два, но сбили с сёдел всего четверых бандитос, ибо дождь, какая нахрен прицельная стрельба! Затем, прикрывшись круглыми «пехотными» щитами, а у кого-то были и треугольные кавалерийские тарчи, взяли противника «в мечи», и вот тут началась потеха. Резвились все — и мои показывали удаль, и герцогские, и новоиспечённые хирдманы её милости Ингрид Аранды. Бандитос просто нечего было противопоставить.
 
— …Ушли! Пятеро ушли! — доложил кто-то из егерей. — Вон туда, к лесу!
Ну, не то, что тут леса прям леса, до наших ярославских или вологодских как до Китая на карачках, но какое-то время поплутать получится.
Потом была погоня. Поскольку мы с телохранами были второй линией (Берни и его телохраны в веселье участвовали, были в первой), мы и пошли в погоню. До самого леса, где, бросив коней, несколько упырей скрылись в чаще.
— Я в объезд! — крикнул подъехавший Йорик, и со своей братвой двинулся куда-то вправо — обогнуть лесок, чтоб точно никто не ушёл.
— Парни, догоним? — бросил я одному из егерей.
— Дождь. Надо спешить! — последовал ответ.
Ну да, бандитос умеют прятаться в складках местности. С того много лет живут. Залягут… И ищи потом. Если повезёт, но почему бы им и не повезти?
— Так хрена ж ждём? — Я первым соскочил с Дружка, забрал лук и двинулся в лес.
Егеря меня обогнали. Что логично, я не следопыт в отличие от них. Их было семеро. И десяток моих телохранов пошли сзади.
Потом мы шли по лесу. Идти по лесу под дождем в плаще, цепляющемся за ветки… Да ещё когда одет в чешую… Бр-р-р-р! Жесть ощущения!
Полчаса. Час. А мы всё плутали и плутали, встав по сигналу егерей в цепь. Лесок непростой оказался, какой-то вытянутый, деформированный. Орки не любят леса, вот их тут в своё время и понасадили.
— Граф, потеряли! Потеряли! — испуганно доложил десятник егерей.
— За мной! — скомандовала эльфа и выдвинулась вперёд.
Эльфы славятся как следопыты, в людских землях полно их наёмников. Молча последовали за Наташей, никто даже не переспросил меня, да и я не возражал бы. Дождь кончился, но тут лес, листва — с деревьев активно капало. Плащ промок. Поддоспешное бельё превратилось от влаги и пота в тряпку, что хоть сейчас выжимай. Чешуя, такая надёжная и мощная при конной сшибке, одеревенела, налилась тяжестью и тянула к земле, я еле переставлял ноги под её весом. Но шёл и шёл вперёд на командно волевых.
Гикание Эльфы. Наташа вскинула лук и выстрелила. Мои засуетились, но я пока ничего не увидел — чёртовы узкие прорези барбюта!
Бумц! Бумц!
И вот я лежу на мокрой земле. Вокруг крики, ругань, кто-то орёт. Наконец, активные звуки стихли.
— Граф, всё нормально? — Лицо Сигизмунда. С меня начали снимать шлем. — Всё нормально?
— Да.
— Везучий сукин сын! — А это восхищённо прокомментировал Лавр, что-то на моём теле щупая. Обо мне, но я не обиделся. — Не пробила!
— Знамо не пробила! — А это Бьёрн. — Мокро. Тетива отсырела. Где ей силу на разгон и удар взять? — Кажется, это он про стрелу.
Я приподнялся, посмотрел. Грудная часть, где пластины утолщённые, ибо место опасное, куда меня только что ударило, была повреждена. Стрела вырвала с мясом одну из пластин, оторвав вместе с куском кожи, к которому та крепилась, но это и все вражеские успехи.
— А это вторая. Вона как! — Лавр повернул барбют правой стороной ко мне. На шлеме отчётливо была видна вмятина с отточенным следом острия широкой бронебойной стрелы.
— В рубашке родился, — усмехнулся я, беря в руки шлем и исследуя. Дедов барбют спас, не зря он мне тогда в Аквилее так понравился. «Спасибо, дед!» — прошептал я про себя, ибо Ричи был частью меня, его память я воспринимал, как свою.
— Они знали, кто ты, — а это присела рядом Эльфа, в руках её был лук.