Бремя феодала (СИ)

— Ричи, поделись!
Орудующий ложкой я выгнул бровь.
— Да ладно, видно же, что у тебя к ней ничего нет. Поделись. За мной не заржавеет.
Покачал головой, формулируя, как бы пояснить, чтобы он понял. Берни — золотой ребёнок, который всегда получал любые игрушки, какие хотел. И ментально я вырвался от него на полкорпуса, если не на корпус, в смысле стал старше его. Но если бы не смерть отца, он и Ричи были бы на одном уровне. А вы в курсе, каким скотом был Ричи.
— Берни, это кошка, — сформулировал я. — А кошки гуляют сами, когда хотят, где хотят и с кем хотят. Заставлять бесполезно. Я ей понравился — ко мне пришла. Не захотела бы — не пришла, я даже знаком не намекал. Мы просто сотрудничаем, пока она совершает вендетту.
— У меня никогда не было эльфиек. А в борделях за них такие цены ломят… Да и где бы найти те бордели с эльфийками! — Бетис тяжело вздохнул.
Найти можно. Но да, дорого. Потому Наташу и пощадили — из желания продать. Продашь одну такую, и всю жизнь живёшь безбедно. А если ты барон… Ну, год. Смотря какой барон. Эльфов-мужиков в королевстве хватает, у них там в Лесу какие-то свои непонятки и вражда у корыта, и недовольные правящей верхушкой эмигрируют за здорово живёшь. Но вот баб эльфийских можно жизнь прожить и не увидеть.
— Берни, сам. Я тебе тут не друг, но и не враг. И да, ты прав, мне она никак.
— Как они там хоть? — Герцогёныш не по детски заводился. Я отмахнулся, стараясь не раззадорить.
— На самом деле ничего запредельного. Две руки, две ноги, как у всех. Дырка — как у всех. Волосы такие же. Только в постели некоторые вещи вытворяет, что далеко не все наши бабы могут. Но повторюсь, ничего сверхъестественного. Если б не уши — и не понял бы, что не человечка.
На самом деле понял бы. Ибо гимнасток в этом мире нет. Может есть среди циркачей, они и тут существуют, и таборами, как у нас, путешествуют. Но Рикардо циркачек не… Не того. А ещё у неё кости капец крепкие, и руки капец сильные, хоть с виду хрупкие. Но это надо очень глубоко погружаться в процесс.
В общем, с Наташей вновь просто спали рядом. Подмывало спросить, что у неё с личной жизнью там, в Лесу, но не стал. Это не мои проблемы. И так по уши влез в чужое дерьмо.
Снова погоня. Смена лошадей каждый час. А вот с поиловом лошадок проблема — тысяча единиц гужевого транспорта пьют, как не в себя (уже тысяча триста, отряд вырос). Когда рядом ручей или река — гут, а когда колодец? Знаете сколько времени на это тратится? Особенно когда колодец вычерпываешь. Благо дождливая погода, и колодцы с высоким уровнем, и луж хватает. Одно утешало, наёмники едут со всем своим скарбом, а в Тахо у них барахла много скопилось. Пять телег стража на воротах насчитала. А с утра начался мелкий нудный весенний дождик, по такой погоде телеги не ходки — догоним.
«Обломинго» коварная птица, посещает тебя тогда, когда ты уже считаешь, что самый умный и победа в кармане. Передовой отряд егерей вновь дал знак: «Тревога», поравнявшись с какими-то телегами. Телег по дороге снуёт множество: пусть весна, но кой-какой товар на Юге всё равно нужен вот и торгуют. Некоторые караваны шли с вооружёнными людьми — сопровождение караванов тут бизнес широко поставленный. Но встречались и местные, считавшие, что им бояться нечего, они недалеко едут и всё тут знают. Эти были из последних… Но при приближении обратил внимание, что одеты возницы и сопровождающие были не как деревенские крестьяне. Сильно солиднее. И при этом ни у кого не увидел оружия.
— Товьсь! — дал сигнал Йорик, и обогнал меня со своей гвардией, уже обнажившей клинки.
Всё оказалось до безобразия просто. Это был обоз «Быков Басконии». Восемь единиц транспорта. Пять крытых повозок, три телеги. Все с добром, в том числе в одной везли пять десятков неплохих броней самого разного пошиба и калибра.
Возницы были напуганы и даже не пытались ничего скрывать. Ни бить их не потребовалось, ни пытать. Все — крепостные, принадлежат отряду, оформлены на капитана, то есть на главу отряда. Двенадцать человек. И четверо вольных. Тех слегка побили, и они также начали петь. Оказалось, парни злы за то, что сеньоры бандитос, на которых они верой и правдой работали, их бросили. Хотели сбежать, но подвели меркантильные соображения — бежать без асса в кармане когда везёшь состояние, глупо. Дорога тут одна, а сзади — мы. Ну они и решили вначале доехать до ближайшей развилки, а потом прихватить что плохо в обозе лежит и рвануть на север.
 
— Какая-то сука их предупредила голубем, Ричи! — Клавдий мерил поляну шагами. Мы с Наташей, Йориком и Бернардо сидели у костра, у которого Трифон жарил «шлик», который Берни и его людям понравился. Мясом мы с Наташей разжились на постоялом дворе, что проезжали утром, быстро замариновали его в луке, пока Тришка поил коней. И вот привал. Вынужденный. — У них тут похоже всё очень хорошо организованно. Профи! — Клавдий смачно заматерился.
— Потому и говорю, мне нужен толковый претор, который создаст систему не хуже, — в тему заявил я. — Одиночный следак с опытом могущественен только в ловле одиночек. Систему может побороть только другая система. Которую тебе и надо создать. Вот и думай. Смотри на врага и думай, как это сделать.
— Мудро речёшь! — усмехнулся Берни, кутаясь в плащ. Дождь всё ещё моросил, в войске царило уныние из-за погоды. — Система — против системы. Это правильно. — Тяжело вздохнул и выдал. — Мне бы такого полководца и такого претора…
Завистливый взгляд на Клавдия. Угу, думает перекупить, но прямо сейчас пока что от предложения воздержится. Но после обязательно попытается, надо держать ухо востро.
— В общем, сеньоры, у нас полдня форы, — подвёл черту наш следак. — Может часа четыре, может шесть. И с учётом, что до Каменной Переправы три дня хода… И эти сеньоры знают, что их преследуют… — Он также тяжело вздохнул.
— Вольдемар, иди сюда! — подозвал я сотника, что-то там выясняющего по поводу быта солдат. Если вёл отряд Йорик, то Вольдемар отвечал за снабжение о обеспечение, расположение на бивак и ночлег. Они сами так распределились, и обе должности в походе очень важны.
— Да, Рикардо. — Наставник подложил под зад более-менее сухой тюк с то ли пшеном, то ли овсом. — Слушаю.
— Отбери своим опытным взглядом самых быстрых лошадей. Всё также, боевой, две заводных, две вьючных, но только чтобы лошадки выдержали адскую трёхдневную скачку. Нам за три дня надо догнать сеньоров с форой в полдня.
— Так я и думал, — нахмурился сотник и покачал головой.
— Разумно, — поддержал Берни. — У меня тоже половина отряда не потянет такую скачку. Я возьму два десятка лучших, ты возьми десятка три, и вперёд. А парни, — кивок на Вольдемара и Йорика, — догонят. Всем табуном если идти — это дохлый номер.
— Да и пятьдесят человек… — Теперь вздохнул я. Двести пятьдесят лошадок — много. — Берём одну гужевую. Идём до победного. Затовариваемся на постоялых дворах. На две сотни может чего найдём.
— Ты мечтатель! — Это улыбнулся Йорик. — Пятьдесят человек много, но, боюсь, когда догоним, если будет меньше… — Он провёл ладонью по горлу.
— Сеньоры, они идут одвуконь. А вы отрёконь, — парировал Вольдемар. — Гужевых у них всего несколько на всех. Догоните. — Внимательно посмотрел мне в глаза. — Ричи, я не допущу второй Аквилеи. Эти орлы может и тати, привыкшие бить из-за угла, из-за холма и из-за дерева, но не надо считать их слабаками и глупцами. Ты берёшь пятьдесят человек. Не меньше. И двадцать Бернардо.
— Он прав, — поддержал моего наставника Йорик. — Граф, я не барон даже, только сотник барона, но соглашусь. Смысла догонять с малым числом ребят нет. Лучше сразу домой. А вот бойцов возьмём самых лучших. И коней лучших отберём.
— Вольдемар, ты тут сам справишься? — продолжал хмуриться я.
— А что тут такого? — Мой сотник пожал плечами. — Спешить нам некуда. Будем останавливаться чаще. Выйдем к Каменной Переправе через четыре-пять дней, а не три, подождёте нас там.
— А если они успеют и рванут на юг? — нахмурился Берни.