Бремя феодала (СИ)

Тахо был небольшим городишком чуть на отшибе, в стороне от дороги. Что закономерно — тракт королевский, а город герцогский. Все маломальски важные заведения и мастерские, обслуживающие тракт, всегда ставятся в стороне, чтобы не платить пошлину королю. Королю получается дороже, а ещё король далеко и не защитит в случае чего, что тоже фактор многозначащий. На феодальных трассах, то есть принадлежащих местным владетелям, такого нет, там посёлки и таверны строго вдоль обочины. Населения по моим прикидкам в Тахо не в сезон — тысячи две, в сезон — до десяти. Перевалочная база перед Овьедо, с развилкой на Авиллу, северную часть этого графства. И, поскольку это логистический хаб, какого только сброда тут не встречается! Особенно в сезон. По своим прошлым проездам помню.
Края вокруг нас стали гораздо более заселёнными. Деревня на деревне, замок на замке. Но отметил один нюанс — простой крестьянский люд был более зачуханный, чем в Пуэбло. У нас жизнь не сахар, и дерём налоги мы (я) дай боже, но всё же в открытых степях, где только-только начали распахивать целину, урожайность значительно выше, чем тут, где всё раскопано-перекопано лет пятьсот назад. И при том же проценте отстёга сеньору, крестьянам и селянам достаётся значительно меньше. Правда и орки каждый год на них не нападают, ну дык везде свои плюсы и минусы.
Деревень в целом тут больше, и Бетис брал количеством. Народу у герцога навскидку в два раза поболее, но бароны не могут содержать сотенные дружины, как мои. Максимум полусотня. У родственничка моего, вон, сорок человек, и он ещё в относительно благоприятном поясе герцогства. Самих баронов тоже больше, но баронства меньше, потому в целом Бетис был примерно равен Пуэбло как по богатству, так и по мощи. С единственным нюансом — у герцога больше мастерских, выше ориентация на торговые пути (на их обслуживание, а не насыщение товаром), у него ближе рынок сбыта, и нет такого головняка со степняками. За Овьедо в неделе пути лежала красавица Альмерия, и ещё более густонаселённые центральные провинции, так что герцог в целом был и богаче, и влиятельнее, чем я.
В общем, размышлять дорогой было над чем. Пока думал, как бы направить массу этих обездоленных нищих крестьян к себе, но так, чтобы не получить за это по щам. Ибо обездоленных тут овердохрена. А также думал, а хватит ли самому плодородных земель, чтобы всех расселить, если получится, и они все-все ко мне ломанутся? Ибо графство конечно целина, плодородие… Но воды мало, засушливые зоны, особенно на востоке и юго-востоке. Холмы — невысокие горы, сток воды есть, но не позволяет жировать даже в предгорьях. Да и остальные районы не так, чтобы очень успешны в водном обеспечении. Пока задумка в голову пришла такая — организовать сезонный выпас скота, как в Аргентине или в Австралии, вахтовым методом. Уже даже слово умное придумал для обозначения артельщиков, пастухов-вахтовиков. Нет, не ковбои — лучше застрелюсь, чем вспоминать американизмы. Гаучо, гаучос, как в Аргентине. В Венесуэле были ещё льянерос — то же самое по сути, но слово непривычное, если б не читал книгу про Боливара — сам не был бы в курсе. Пусть лучше Аргентина рулит.
Но пока денег на эту задумку нет. Да и до того, как с угрозой от степняков не разберёмся, это просто мрии. Орки придут и весь скот угонят — они ж кочевники иху мать. Кто им помешает? Так что сначала военная реформа, затем по щам крупному отряду орков (а они обязательно после неудачи мстить придут… Если она будет, эта неудача), и только после, когда границу закроем на пусть и мнимый, относительный, но замок, будем думать о стадах гаучос в местных пампасах.
Ворота перед нашим приближением закрыли. Однако только ворота, решетку не опустили, и оставили калитку, ибо целых три стража с алебардами, гордо выпятив грудь, делая вид, что в штанах у них сухо и не пахнет, «держали морду». Типа не боятся.
— Здорово, служивый! — вперёд выехал Бьёрн. — Как жизнь, как служба, как дела в городе?
— С божьей помощью! Кем будете, кто такие, цель визита? — пробурчал тот, что в доспехе подороже, видимо, старший.
 
— Сеньор, нам нужны «Быки Басконии», — выехал вперёд Клавдий. Еле уловимый жест, и в сторону стражей полетела монетка. Фигасе, серебряный лунарий! Стоимость молочной коровы! И ведь спишет гад на оперативные расходы, то есть плачу я.
— Дык, опоздали вы. Ушли они. Как есть ушли, — произнёс второй страж, поймавший монету, переглянувшись со старшим. Кстати, ловкачи, монету на лету так ловить — опыт нужен. Особенно когда ты в латной перчатке.
— И давно? — нахмурился Клавдий.
— Дык, знамо, два дня назад. — А это снова старший. — Ещё чуть, и не разминулись бы.
Мы в пути от замка Аранды три дня. Они ушли два дня назад. С учётом, что мы в замке ещё немного погостили… Голубь сразу нет, иначе бы сорвались быстрее, до нашего выхода. Гонец? Одиночный гонец со сменными коняшками скачет сильно быстрее войска. Ушли бы раньше, но не два, а именно что три дня назад, вместе с нами. Значит просто совпадение, о нас не знают. Телефонов и интернетов тут нет, новости медленно расползаются, иногда это плюс.
Клавдий переглянулся со мной, и, видимо, мысленно пришёл к тем же выводам. Снова обернулся к страже.
— А не подскажет ли многоуважаемый воин, в какую сторону сии доблестные мужи направились?
Глаза старшего заблестели, видно, подумал, что неплохо бы нас ещё подоить. Но решил не борзеть (информация открытая, я в городе всё и без него узнаю, но с ним поссорюсь) и честно ответил:
— Так они не скрывали. В Картагену они пошли, у них там вроде контракт хороший намечается.
— Хорошо. Открывай ворота, переночуем у вас, с утра поедем далее.
— А собственно, кем будете-то? — Стража вмиг напряглась. А с воротных башен я почувствовал взгляды десятков человек, вооружённым чем-то стреляющим.
— Служивый, ты штандартов не видишь? — спросил наблюдающий за всем Йорик.
— Вижу. Да только с тряпками и жезлами любой может разъезжать. А у меня отчётность.
— Граф Рикардо Пуэбло, — вывел я на шаг вперёд своего коня. Дружок устал, был на сменном, но у меня и сменные — аристократы, издалека видно.
Старший раскрыл рот и «завис», его напарник икнул. Третий же боец, вытянув алебарду, как бы невзначай сделал шаг назад.
— Что, не хотите пустить переночевать? — поддел я, оскалившись в ухмылке голливудского злодея.
— Ну, дык, пускать в город графа Пуэбло — плохая примета, — простосердечно выдал старшой.
Я рассмеялся, за мной и другие мои спутники.
— Рикардо, а ведь парни в чём-то правы! Везде, где появляешься, горожанам становится грустно! — воскликнул Клавдий. Поросята, уже моё «грустно» в оборот взяли. Надо бы за языком следить лучше.
— Да, но во всех случаях горожане сами виноваты в произошедшем, — парировал я. — Особенно последний случай, куда я только собираюсь на днях заехать.
Это намёк на Феррейрос, о котором в Бетисе, скорее всего, ещё не знают.
— Это да, примета плохая, — согласился я. — Вот только НЕ пускать графа Пуэбло — ещё худшая примета. — Картинно оскалился. — Ибо к Тахо у меня претензий нет, я друг герцога Бернардо. Но если со мной поступят по-свински, и я поступлю по-свински в ответ. А Бернардо скажу, что во всём были виноваты сами покойники. И, думаю, он отнесётся к этому с пониманием. Народу, чтоб набрать в ополчение, у него много, а граф Пуэбло по соседству только один.
— Дык это, того, вашсиятельство! Шуткуем мы! — «слился» старший, тоже придвинув к себе поближе алебарду, как бы чего не подумали, что он ею ощетиниваться собрался. — Юмор у нас в Бетисе такой.
— Я люблю юмор! — сбавил я обороты. Действительно, с союзниками разговариваю. — Но ночевать хочу в тёплой таверне.
Старшой кивнул и заорал вверх:
— Эй, канальи! Открыть ворота сеньору графу Пуэбло!
За воротами засуетились — задержки не будет. Клавдий начал пытать, где именно останавливались их «друзья». Я же, пока открывают, отъехал на несколько шагов.
— Вольдемар, располагайтесь где найдёте место. Мы вначале всё оцепим, прочешем, допросим свидетелей и проведём расследование, что тут было и как. Может «быки» чего оставили, не забрали?