Бремя феодала (СИ)
— А, Йорик, сукин сын! Так бы и сказал, что ты тут! — снова ответил голос. — Что, правда граф?
— Я тебе что, шут, сказки врать? Открывай, давай!
— Сколько вас? — новый вопрос, с напряжением, но уже не таким сильным.
— Две сотни. Разместите?
— Если только в хлеву постелить. Да на сеновалах. Да на постой…
Я про себя заматерился. Этот Клаус начал напрягать.
— Давай что угодно, только бегом! И жрать давай! Его сиятельство платит золотом! — зло рявкнул спутник.
От последнего предложения я чуть не поперхнулся. Но быстро пришёл в себя. Это МОЁ войско. Я полководец и сеньор. А значит и снабжение — моё. Так не везде, но мой папочка установил такие порядки, и склонен с ним согласиться.
— Где я тебе столько место найду, Тур? — В голосе нотки извинения. Ворота меж тем начали открываться. Видимо изнутри их уже успели забаррикадировать и теперь отваливали в стороны тяжёлые громоздкие предметы. — У нас посёлок маленький.
— Клаус, где хочешь! Может поплотнее заселять. Я в тебя верю, справишься! — Йорик был сама уверенность.
— Правда справится? — спросил я.
— Я то! — усмехнулся Тур. — Это он цену набивает, прибедняется. Тут перед ярмарками две тысячи спокойно помещается. С телегами. Будет тебя доить, граф, не ведись, пошли по батюшке. А начнёт борзеть — прикажи по хлеборезке настучать, сразу цену в три раза собьёт.
— А у тебя, вижу, тут контакты налажены! — Я рассмеялся. Клавдий поддержал улыбкой.
«Угу, как не налажены? Сеньор бывший-будущий-текущий сотник баронов Аранда тут частый гость. Связь с наёмниками держать не каждому доверят, только избранным».
Ночью пришла Наташа. После той, первой ночи, когда они были с Ингрид, она больше не приходила. Я не звал, решил, что такие кошки должны гулять сами и только сами. Захочет — придёт. Сегодня, вот, захотела. Разумеется, я, Йорик, Вольдемар и Клавдий ночевали в персональных комнатах лучшей гостиницы. Тут, оказывается, под словом «таверна» подразумевалось, что всё данное поселение — одна большая сплошная таверна. И даже мастеровые, живущие тут, в сезон сдавали комнаты над мастерскими проезжим купцам с не самым высоким достатком, то есть параллельно тоже держали гостиничный бизнес. А мастеровых тут хватало — плотники, кузнецы, бондарь, гончар. И даже скорняк и два портных тут были. Все ждали сезона, лета, но свято место пусто не бывает, уедешь отсюда — потом назад могут не пустить, жизнь она такая, вот они тут и жили, зимой вкладывая свои, заработанные летом. И мы с войском для всех гости желанные, ибо не пристало воинам (сеньору графу) быть прижимистыми. Войско наше разместили быстро, со всеми лошадьми и скарбом, и тут же накормили, будто в горячем резерве еду держали. Безыскусно, но сытно. Наташина комната, вот, до утра останется пустой, но я на такой убыток не обиделся.
— Скажи, что именно во мне такого, что ты осталась шпионить? — задал ей вопрос напрямую под утро. Опять не выспался — теперь другая чертовка заснуть не дала. Надежда только на молодецкое здоровье, что выдержу. А вообще нельзя так себя изнашивать, в седле носом клюю.
Эльфа долго лежала, глядя в потолок. Затем ответила:
— Я знаю кто ты. Ты не из будущего, нет. Ты …!
— Кто-кто? — Выданная ею конструкция на эльфийском не поддавалась повторению и запоминанию. А потому вместо записи только точки.
— Тот, кто пришёл извне, — пояснила она. — Боги иногда так шутят.
Я лежал и хмурился. Она снова пояснила:
— Мы тоже пришли извне. Когда-то. И степняки. И вы. Все мы. Но ты пришёл совсем недавно, и ты помнишь жизнь ТАМ.
— Почему мы все сюда пришли? — решил я ковать, пока горячо и выведать, что знает она. — Там, где я был… Никто ниоткуда не приходил. Сами жили.
— Думаешь? — Она мило улыбнулась, как мудрые наставницы улыбаются воспитанникам. — Может ты просто не знаешь этого. ВЫ не знаете этого. Ибо не помните прежних жизней. Может тот, кому принадлежит то место, не хотел, чтобы вы знали?
— А тот, кому принадлежит это место — ему, получается, всё равно? — развил я мысль.
Она пожала плечами.
— Если есть тот, кому оно принадлежит. Мы не знаем этого. Мы дети в огромной ночи, тыкающиеся со свечкой. Свеча разгоняет тьму вокруг нас, но дальше своей руки мы уже ничего не видим. Я скажу о тебе детям Леса. Ты не такой, как мы. Если ты готов поделиться своими знаниями, мы готовы помочь тебе в твоих начинаниях.
Сучка! Стервочка! Манипуляторша и интриганка! Но, блин, честная интриганка.
Получается, эльфы тоже попаданцы? Да что за мир-то такой блядский?
…А помощь мне понадобится. Любая. Буквально вчера. А лучше позавчера.
— Я не знаю, как делать оружие, — покачал я головой. — И мощные двигатели. Я сказал это Катарине Сертории, представительнице тайной службы короля. Я не смогу продвинуть вашу технику. И ничью другую — тоже не смогу.
— Всё, что ты знаешь — уникально, — не поморщилась она. — Ты ПОМНИШЬ себя в месте, в котором был. А другие не помнят.
— То есть… Я не попаданец? Это просто… Реинкарнация? Переселение душ после смерти? — поправился я, чтоб не загружать эльфу терминами, которые она точно не знает, память попаданца аналогов здесь не нашла.
— Я мало знаю, Рикардо, — снова покачала эльфа головой. — Но я знаю точно, это — наша жизнь. И её надо жить. Иди ко мне. Мне нравится, когда ты делаешь вот так…
Реинкарнация. М-да, получается, всё может быть сложнее, чем казалось с высоты книжного червяка, начитавшегося фэнтезятины? Я ведь умер там, в Москве! Точно помню! А Ричи умер здесь.
Сложно всё.
Одно хорошо, что я неожиданно приобрёл союзников, о которых вообще не думал. Тот ещё вопрос, чем именно они смогут помочь, и ещё больший вопрос, что потребуют взамен. Но тут я спокоен — я, действительно, не знаю таких секретов, которые могут им как-то помочь. Даже если ввести меня в гипноз и заставить озвучить школьную программу — вряд ли в ней было что-то, что сможет сильно продвинуть их высокомерную и очень развитую магически цивилизацию.
По крайней мере, мне хочется в это верить.
Глава4. Si vis pacem para bellum (продолжение)
Парни, пара минут! — отозвал я обоих телохранов, выполнявших вчера функции конвоиров. Решил не рисковать, стены имеют уши, и пошел за пределы замковых помещений. По суровой винтовой лестнице все втроём поднялись на каменную площадку донжона. Она тут была не открытая, как у меня, а с деревянной крышей. Конической, против стрел. Метательных машин в замке не было ни одной, а лучникам и арбалетчикам так стрелять сподручнее, безопаснее.
— Жди внизу! Позовём! — бросил исполняющему обязанности часового. Тоже из моей сотни парнишка. После обеда принятие присяги новой баронессе, и в замке будут на часах её люди, но пока это моя обязанность, как сеньора.
Часовой кивнул, спустился, и один из телохранов аккуратно закрыл за ним люк.
Я прошёлся к проёму между зубцами, выглянул наружу. Дождя с утра не было, но небо затянуто тучами, пасмурно. Горизонт окутан лёгкой дымкой. Никакой красоты, блин. Ветер суровый, степной, пронзает насквозь. Бр-р-р-р-р! Обернулся к парням:
— Сеньоры, судя по тому, что войско ещё не перетирает последние новости, вы оказались умнее, чем я боялся.
Парни молчали, переминаясь с ноги на ногу.
— Надеюсь всё, что вы услышали во время нашего разговора с бывшим бароном этих мест, останется в вашей голове, и не выплеснется наружу даже во время пьяных посиделок? — нахмурился я.
Снова молчание.
— Не хочу вам угрожать. Но за ту информацию, которой вы владеете, пусть это всего три грёбанных слова, на меня начнёт охоту половина королевства. Включая тайную службу его величества Карлоса Сертория. А также за мной начнёт охотиться церковь. Вы понимаете, как я рискую, оставляя вас в живых?
— Это была проверка, да? — Первый, тот что слева, покрылся холодным потом. Он не дежурил, был по-гражданке, лишь с мечом на поясе. И ветер на башне продувал их обоих до костей.