Бремя феодала (СИ)
Снова гул, одобрительный. Некоторые северные владетели настолько бедны, что имеют то, что я говорю, хирд, дружину, которую содержат за свой счёт. Просто потому, что земля слишком бедна для раздачи. А живут такие бароны за счёт, например, пошлины с моста. Или с промысла. Скажем, рыбного. Или с углежоговых «плантаций», которых рыцарям не раздашь — они в одних руках должны быть. Или с рудника живут. То есть у барона деньги есть, а вот рыцарей на землю не посадишь, и они как дружина тупо обитают в замке и следят за порядком. Я не совершаю революцию, я просто ввожу в обиход новое-старое слово, которое будет отличать мои владения от остальных. Ах да, за пределами королевства множество вольных конунгов с дружинами, нанимаются на службу целыми армиями. Такие служат Таррагоне и Валенсии, например, составляют костяк их регулярных войск.
— Зачем же так сложно? — снова нахмурился Йорик.
— Затем, что воин должен воевать! — высокопарно произнёс я. — Тренироваться и воевать. Охранять. Защищать. Нападать. А не ломать голову над проблемами крестьян. Тем более, с сентября все крестьяне, кто захочет, и у кого не будет недоимок, будут освобождены в селяне и записаны в силы самообороны, и на земле делать рыцарям будет нечего. Селяне сами порешают, как им лучше жить, им больше не нужен будет надсмотрщик.
— То есть мы должны стать… Хирдманами, — спросил хмурящийся седовласый воин с жидкой бородкой, видимо десятник.
— Да. Потому, что Аранда — торговое баронство. Много денег поступает именно от торговли, от транзита, от купцов, а никак не от земли. И барону дешевле содержать хирд, чем подкармливать обедневших и отощавших на земле рыцарей. Повторюсь, сеньоры, барон даёт оружие и броню за свой счёт! Вы можете иметь своё, но любой из вас получит хороший доспех от барона. И барон даст хороший доспех, — повернул я голову к Ингрид, — так как у него есть деньги с торговли. Я понятно говорю?
— Предельно понятно, ваше сиятельство, — хлопнула паршивка глазами. — И это весьма логично. Но хорошо, у меня земли на торговом тракте. А как быть с теми, кто на отшибе? — Скосила глаза на хмурящихся баронов.
— Это мы будем обсуждать про меж себя, — встретился я глазами с Алькатрасом, который хмурился, чесал подбородок, но пока молчал, не лез.
— То есть мы вот так возьмём и сможем уйти? — задал вопрос кто-то из рядовых воинов, стоящих за спиной Йорика.
— Да, — кивнул я. — Вопрос в том, что на ваше место тут же возьмут другого — хирд должен быть боеспособен. Народу хватает. Сеньор должен ценить своих людей, но и люди должны понимать и ценить сеньора.
Гул перешептываний, обсуждение. В итоге главная мысль — желающих получить место воинов больше, чем мест, и служба в хирде — не такой и плохой вариант.
— Ваше сиятельство, мы готовы подумать над приложением, — заявил Йорик, прислушавшись к своим, — и дадим ответ после похода на Тахо. Мы ведь вернёмся в замок той же дорогой?
— Да, она тут одна, — кивнул я.
— Тогда прошу дать нам время. Кто захочет — останется на новых условиях. Кто нет — уйдёт.
— Но как будут оплачиваться… Боевые? — вопрос из-за спин от стоящих.
Арьербан воюет определённый срок. Это его сила, и его же слабость. После срока мобилизации войску надо платить. Вот о чём спрашивают.
— Парни, думаю, боевые обсудим в походе на Тахо, — скривился я как от зубной боли. Дьявол в деталях, а тут я слаб. Пока. — Вы правы, там минимум три дня пути. Но вы должны понимать, что вы — профессиональные воины. Не рыцари, ополчение с земли, ведущие хозяйство, а воины, которые всегда боеготовы. За это вас кормят и одаривают. Но должны понимать, что служба дома, по охране родных границ, родного владения, это одно. И служба за пределами, в походе и на фронтире — другое. Но и то и то — служба, ваша обязанность.
Давайте подумаем и решим, как поступать. При том прошу подумать не только со своей стороны. Но ещё и как это будет выглядеть со стороны барона, вашего сеньора? Если ему будет в тягость и разорение содержать вас в походе, а зачем ему тогда это нужно? Надо чтобы и вам было хорошо, и сеньору.
Снова гул. Местами недовольный. Но в целом все признали, что мысль здравая. Барон, которого войско будет «доить», нахрен пошлёт такое войско и вернётся к системе наёмничания. А наёмник получает деньги только во время войны, никто его не будет кормить в мирное время. Исключение — лимес по краю степи, но деньги на его содержание собирает всё королевство, на всей его территории действует специальный налог. То, что сука Карлос эти деньги зажимает — другая история.
— Но и это не всё, мужчины! — снова взял слово я. — Хочу признаться как на духу. Пока никому не говорил, вы первые. С осени я прекращаю содержание в своём графстве наёмников. Все графские гвардейские сотни будут упразднены.
Тишина. Обалдение. Отовсюду. Особенно вздрогнули мои телохраны, хотя и бароны с Ингрид пооткрывали рты.
— Я просто не тяну финансово их содержание, — развёл я руками, а королевство платить за безопасность не хочет. Ах да, ещё вам информация. На севере от нас скоро начнётся гражданская война, сеньоры крупные владетели замышляют восстание против короля. И нам тем более никто ничего платить не будет — им самим будет нужнее. Потому с осени я начинаю переводить все свои сотни в хирд, на тех же основаниях, что будут действовать у вас. И буду рекомендовать то же самое сделать всем своим баронам. А чтобы обеспечить войско оружием и доспехами, под Пуэбло вот сейчас, в этот момент, ставятся мастерские и перегораживается для их нужд река.
Да, сеньоры, у нас в графстве будут собственные кузницы, кующие одинаковые унитарные брони, мечи, топоры и лансы, делающие для ополчения одинаковые арбалеты. Я СМОГУ прокормить вас! Но к сожалению обещать могу только прокорм, насчёт денег — надо будет затягивать пояса. И вы, на северной дороге, будете в очень хорошем положении по сравнению с остальными хирдами.
* * *Военный совет решили держать в кабинете барона. Теперь уже бывшего барона. Новая баронесса вошла в кабинет впервые вместе со мной и остальными коллегами и своим это место пока не чувствовала. После жарких объяснений с будущими хирдманами, сделали перерыв на обед. Дождь вроде прошёл. Моё воинство в основном обитало в лагере за стенами, но приказал обеспечить комфорт, тепло и уют для всех насколько возможно. Новая баронесса с готовностью распахнула все кладовые, заодно принимая к сведению, где и какие кладовые у неё вообще есть. Слуги пока помогали неохотно, не могли привыкнуть к мысли о смене хозяина, но тут уж пуская она сама наводит порядки. Семью барона не трогали, сегодня они ещё будут ночевать в своих покоях, но завтра, после похорон отца/мужа, соберут вещи и съедут. Ингрид сказала, обижать их не станет, и «лишнего и чужого ей не надо — пусть забирают что хотят». Всё равно всё не увезут, только самое ценное, а это просто вещи — потом докупит.
В общем, мы вместе с пока ещё не адаптировавшейся новой хозяйкой изучали её кабинет, попивали запасы из её погреба, изучая их достоинства, и трепались «за жизнь», а именно обсуждали текущее положение вещей.
— Нет, Рикардо, покачал Ковильяна головой, — давай всё же сначала обсудим ситуацию в целом. Я готов поддержать тебя, но для начала надо понять, а что именно поддерживаю и как дальше быть? — Алькатрас всё всем растрепал, что закономерно, и разговор с баронами вместо «после Тахо» состоялся сегодня и сейчас. Это не хорошо и не плохо, просто так получилось.
— Да, Рикардо, — тяжело вздохнул Ворон, — поясни пожалуйста. Мы долго думали и пришли к выводу, что если в Лимессии будет воля, и без налогов, все наши крестьяне туда сбегут. И поскольку ты отдал приказ беглых не ловить, а перепроваживать за Кривой Ручей, то… Мы останемся без крестьян! — развёл он руками. — И о чём тогда говорить в плане несения обязанностей?
— Кормить надо лучше, они и не улетят, — с усмешкой выдал я знакомую с детства идиому.