Наказание для продюсера (СИ)

Нет! Между нами никогда ничего не будет! Потому, что переспав с ней, я потеряю дочь.
— Присаживайся, милашка, — мурлычет Дима, улыбаясь одной из своих обвораживающих улыбок, и указывает Рокси на стул. — Мини-беседа, а потом споешь.
— Хорошо, — соглашается Рокси и садится на предложенный стул, подмигнув мне.
Улыбка сама по себе расползлась по моему серьезному лицу, которое я до последнего старался держать таковым и не показывать окружающим своих эмоций. Руки сами потянулись к синяку и погладили его, вспоминая, как вчера вечером его касались ее руки. Нежные, гладкие, миниатюрные пальчики…
— Роксен, думаю, тебе не стоит объяснять, что после шоу твоя жизнь в корне изменится?
— Понимаю, но не вижу в этом ничего удивительного.
— Пресса, журналисты, поклонники — все они будут преследовать тебя по пятам. Каждый будет рыться в твоем грязном белье, доставая оттуда, порой, очень личное?
— Готова, — громко вздохнув, выдает Ксюша.
— Есть грязные секретики и тайны? — спрашивает Лаура девушку.
— У всех они есть! — пожав плечами, отвечает Ксения.
— Именно поэтому мы и придумали условие с псевдонимами. Даже мы, продюсеры, не знаем ваших имен и фамилий — только номер и выбранное имя, — разъясняет девушке Цветков, глядя на нее совсем не как на конкурсантку. Очаровывает ее, меня злит — но это он не знает.
— Если честно, то даже не думала об этом, — признается девушка по имени Ксюша, номер семнадцать. Та, что раскрыла мне свою личность и, кажется, маленькую часть своей жизни.
Позавчера я вывел Рокси из центра и отпустил на встречу с ее «парнем». Молодой, смазливый сопляк, завидев мою К… конкурсантку, сразу же обнял ее своими щупальцами и парочку раз покрутил в воздухе смеющуюся Рокси.
В тот момент меня охватила злость и ревность. Да, именно ревность! Я должен контролировать себя, нельзя допускать подобного. Меня просто привлекла ее милая мордашка и внешняя беззащитность — это пройдет.
В тот день мне было противно смотреть на нее. Изменщица! Я еще как-то смутно понимаю тех, кто заводит отношения с женатым мужчиной, заполучив спонсора, но когда девушка изменяет и ему… Ну, это уже ни в какие ворота!
— Иди на сцену, — говорю ей. — Что тебе включить вместо минуса?
— Ничего не надо, — отвечает она, направляясь туда, куда я велел идти. — Мне нравится петь a cappella.
— Ооо, — одобрительно тянет Лаура, любящая тоже петь без музыкального сопровождения. — И что будешь петь?
— Деми Ловато «Heart Attack», — называет она композицию и в ту же минуту начинает петь.
Чистое звучание ее голоса заставляет удивиться не только меня, но и моих коллег, которые даже вперед выступили, чтобы лучше слышать. Ксюша поет свободно. Широкий диапазон добавляет ей несколь очко в моих глазах и глазах моих коллег. Признаюсь, что Рокси не зря была так уверена в себе, ведь действительно талантлива.
По поведению девушки, сразу было понятно, что ее место — сцена и ничего другого. Ее свободные движения, взгляды, летающие по нашим лицам… Ни в какое сравнение с теми зажатыми конкурсантками до Рокси. Манера девушки подать себя со сцены завораживает. Ее мимолетные касания взглядом восхищают и так и просят «Еще! Еще! И еще раз еще!». Хочется смотреть и смотреть на нее не отводя взгляда. И если мои коллеги еще как-то могут думать профессионально, то мне дается это с трудом. Перед моими вновь она… в той развратной пижаме, распущенными волосами и игривым взглядом.
Ксюша полностью отдает себя на сцене, получая кайф от самого нахождения на ней и заряжая всех вокруг своей энергией и очарованием.
Да, определенно, если она выиграет, то я ничего не потеряю. Нужно будет проработать кое-какие мелизмы, и она станет совершена.
Театрально поклонившись в финале композиции, Рокси внимательно посмотрела на нас и улыбнулась доброй улыбкой, совершенно не беспокоясь, что мы могли посчитать ее вокал ужасным.
— Рокси, это было круто, — кивая головой, первым нарушает молчание Цветков. — Мое предложение в силе! Переходи ко мне в начале шоу! Хочу тебя в свою команду.
 
— Я бы тоже не отказалась! — вмешивается Лаура.
— А вы, господин Златогорский? — обращается Ксюша ко мне в тот момент, когда коллеги делят ее между собой.
— А ты хочешь ко мне? — интересуюсь так. Словно мне абсолютно все равно.
— А вы хотите меня взять?
— Да, хочу тебя взять, — отвечаю ей, вложив в свои слова слегка другой смысл. — А ты хочешь быть моей?
Меня раздражает моё положение. Я на грани развода. Останется ли со мной дочь — зависит от Ксюши. Но больше всего бесит то, что я не ровно дышу по отношению к этой свиристелке. Но это ведь пройдет? Верно?
Я не хочу влюбляться в нее!
— Мне нужно подумать, — хитро прищурившись, отвечает Рокси.
— Подумай хорошо, — улыбаюсь ей, безотрывно глядя в глаза Ксении, вспоминая, что про вечерам эти глаза принадлежат мне. Я могу наблюдать за тем, как сосредоточенно она смотрит на то, как обрабатывает мой синяк.
— Да, Роксен, подумай хорошо, — вмешивается Дима. — И найди личного костюмера и гримера. Тебе нужно…
— Вечером тебе доставят платье в номер, — прерываю его, обратившись к Ксюше.
— Платье?
— Ну да. Черное, без рукавов…
— …и выше колена, — растерянно продолжает за меня.
— Верно!
И как бы сильно я не был зол на нее в тот день, когда увидел в объятиях этого сопляка, но несколько часов провел в магазине, выбирая платье по заданным мной характеристикам. Каждое предложенное я мысленно примерял на Ксюшу, отвергая их, пока мне не показали Его — маленькое, черное платье — все как по заветам легендарной Коко. Открывающее руки, но почти полностью закрывающее шею и грудь. Платье стоило бешеных денег, но я купил, потому что оно идеально ей шло. Да и к тому же, надо было отблагодарить Ксюшу за три сеанса лечения мазью, которая и правда помогала. Первый сеанс из запланированных, я чуть не пропустил по собственному желанию, но Ксюша сама постучала в дверь моего номера и с улыбкой безумного ученого, произнесла:
— Врач прибыл!
  
Глава 18
 
Доставка платья осуществлялась мной, так как я все равно должен был прийти на очередной прием к доктору Ксении и ее лечебным ручкам.
Постучав в дверь, около минуты ждал, пока мне откроют и, в какой-то момент, возникли мысли, что она вышла куда-нибудь, но дверь передо мной все же открылась. Ксюша стояла со смартфоном у уха и пальцем у рта, прося сохранить тишину.
— Да, дедуль! Все отлично! Никто не обижает, — хохотнув, смотрит на меня и показывает головой: мол, заходи, не стой на пороге. — Нет, не взяла! Дедушка! Ну, хватит! — пауза, за которою я успеваю войти, а Ксюша закрыть за мной дверь. — Все дедуль, ко мне потенциальный жених пришел! Да! Замуж зовет. Сказал, что жить без меня не может! Умрет, если не соглашусь. Ну, да, я же у тебя самая красивая, — девчонка сдерживает смех, слушая дедушку, но смотрит на меня. — Я передам ему! Дословно передам! Целую, дедуль, — и отключает вызов, еще парочку секунд, глядя на телефон.
— Теплые отношения с дедушкой? — спрашиваю ее, положив коробку с платьем на кровать.
— Ну да, — ослепляет меня улыбкой. — Он у меня старенький уже, но любит всем радужные перспективы расписывать.
— И мне угрожал, как потенциальному жениху?
— Да! Сказал, что… я лучше промолчу. Дедушка использует нетрадиционные методы пыток. Вам даже не понравится слушать о них, а тем более, испытывать на себе.
— Хорошо, что я не твой жених, — я радостно улыбаюсь, поддерживая шутку, хотя сейчас вовсе не до смеха.
 
— Ну да, вы — мой пациент.
— Ксюша, у меня к тебе серьезный разговор, — возвращаюсь к своему прежнему состоянию — серьезности и собранности. — Видишь ли, твоя мазь помогает, и я бы хотел попросить тебя все же продать мне ее.
— Зачем? Синяк уже проходит.
— Понимаешь, у меня гематомы не только на скуле, но в других местах.
— Где, например?