Темный Патриарх Светлого Рода 5 (СИ)
В это время Нириллин отступает под градом световых копий. Синдер попросту уклоняется от ответной магии и давит мощью, вот только она не успела восстановить резерв. Скоро её порыв закончится.
Ещё один хлопок, тёмная мана Хёнира оставляет росчерк в пространстве, попав драконихе в крыло. Кожу пробило насквозь, но подобное не было серьёзной раной и лишь немного сбило полёт. Но это лишь одно повреждение и лопнувшая защита, секундой позже шесть клинков роем вонзаются в крылья, оставляя на них длинные порезы.
Харратур взглянул на дочку и жену, но продолжил бегство. В Невиса ударила магия холода такой силы, что проморозила крыло, выход маны аномально высок даже для сильного дракона. Хотя какой это дракон? Это уже химера, такая же как Китир.
Чёрный Шторм.
Маневрирующего предателя, что поднимался всё выше, закрывает разреженный поток снарядов, похожих на молнии. От такой скорости подъёма более слабые расы потеряли бы боеспособность, но на самом деле мне было гораздо проще, чем этой ящерице. И он понял, что я не позволю ему сбежать… Жаль, пришлось прекратить атаку. Позади нас целая стая.
Издали на перехват противника летели десятки драконов со всех направлений.
— Пощады, я хотел стать сильнее ради стаи!
— Ради стаи ты убил двадцать пять драконов⁈ — оглушительно проревел Невисс, взлетая снизу на одной магии. Раненое крыло едва работало и осыпалось, потоки тьмы поглотили щиты Харратура. А потом подобие дракона окутали свет, пламя, шторма, смерть… все стихии. Он не смог сбежать от мастера пространства, у которого склонность к магии Пустоты, уж точно не под таким давлением. Ослабил бы защиту ради телепортации — его бы убили раньше. А для полёта в этой форме он ещё и вынужден был концентрироваться на нужной магии.
Однако я едва не падал. И всё же мне хватило сил подлететь к тому месту и схватить едва уцелевшую душу. Чистая магия повредила её, но не слишком сильно. И Харратуру не хватило доли секунды, чтобы уйти на перерождение.
В это время Синдер догнала едва летящую Нириллин, её кинжал окутало подобие моего Клинка Зари, сформировав огромный световой меч, целиком ушедший противнице в брюхо. Несколько духовных орудий залетели в обугленную рану. Нириллин оглушительно завопила и умерла, ещё не достигнув земли.
— Зачем тебе эта душа, человек? — спросил едва державшийся в воздухе Невисс.
— Для наказания. Такого, которое будет для него самым страшным из всех, — ответил я с трудом плавно спускаясь вместо резкого падения. Леман спрыгнул на Акасс, непрерывно атакуя её магией тьмы, и вонзил свой кинжал в её тело. Да и другие драконы не жалели предательницу.
— Твари… — слабо прохрипела Акасс. — Вы убили старейшину… Нириллин…
— Синдер, это тебе, — объявил я на всю округу подлетевшей драконитке. — Душа Харратура — усиленная: прочнее, чем должна быть. Я успел в ней покопаться, кое-что добавил и кое-что важное сломал навсегда. Преобразовал так, чтобы он был в сознании в форме души: сделал ещё более похожим на духа, но власти над собой у него нет. Он слышит и видит, но бессилен.
Драконитка с омерзением на лице сморщилась, но похоже не из-за подчинения разумного, а потому что приходится иметь дело с предателем. Отличное наказание для него.
Алые нити редкого дара оплели душу и втянули. Рядом с Синдер появился огромный зазубренный прямой меч. В отличие от фламберга лезвие было не волнистым, а скорее напоминало гарпун. Будь это настоящий меч, на возвратном движении после укола он наносил бы страшные раны. И именно этот клинок вошёл в глазницу израненной обездвиженной Акасс.
Стало необычно тихо. Все собрались на скалах. Я едва не падал после нагрузки, но всё-таки сохранил гордый вид, не показывая слабости.
— Я попробовала связаться с ним, как с другими духами… он кричит и проклинает меня, — сказала Синдер.
— Поделом. Если хочешь — убей. Или клинок плохой? — заинтересовался я.
— Нет, один из лучших, — Синдер убрала семь орудий. — Он десятилетия оскорблял меня, изгнал, предал наш род. Пусть страдает.
— Останешься с нами? — спросил Невисс, подлечивая повреждённую руку.
Синдер посмотрела на меня и качнула головой.
— Мне нечего здесь делать. Я привыкла к иной жизни и нашла другое место. Пожалуйста, позаботься об Эде.
— Она пока с нами, — сказал я. — Мы сможем ей помочь. Если она, разумеется, не против.
— Сестрёнка, этим людям можно верить, — сказала Синдер девушке, что молча сидела на скале, поджав ноги.
Эда согласилась, и обняла сестру.
— Мы очень рискуем со всем этим, — заметил Леман. — Как думаешь, скоро начнётся?
— Скоро, но мы немного продвинулись, согласись? — хмыкнул я. — Ты устал?
— … Пожалуй, но за лучшее будущее стоит бороться.
Невисса, как успел услышать, назначили исполняющим обязанности старейшины, он стал главным претендентом на место. Ему пару раз бросят вызов другие, и если он не проиграет, будет новым лидером этой стаи. Думаю, его ждёт успех.
А мы забрали немного искалеченного Китира и переместились к дому. Часть энергии, что он отобрал у Эды, ещё хранилась в его душе и её удалось вернуть.
— Увы, это всё, — вздохнула Ханна. — Знаю, милая, пока не можешь. На восстановление уйдут недели, точного срока назвать не могу, но ты ещё обратишься.
Эда обняла кошечку и заплакала. Синдер же со вполне определёнными намерениями смотрела на Китира.
— Он сильный, ты можешь взять ещё один клинок… или он получит наказание ещё страшнее, — сказал я. — Выбирай.
— … Харратур предатель, а этого ублюдка вообще не хочу касаться. Я найду других духов. А что за наказание?
— Вечная жизнь, насколько позволяет предел души, — сказала Ханна, лукаво улыбнувшись. — И проклятие бессилия. Магия сделает его бессмертным, душа после смерти оболочки будет сама искать другую и изменять её по подобию старой. Но сам он не сможет даже зажечь светлячка и это в мире, где нет урона по душе. Тысячи лет его будут убивать, пожирать заживо, а он будет возрождаться.
Жаль, такое бессмертие в этом мире неисполнимо. Во вселенной можно сделать душу самодостаточной и позволить даже самой выбирать другую оболочку. Здесь же, к великому сожалению, всё работало слишком странно и непонятно.
Синдер представила такую судьбу для ищущего силы и согласилась. Мы допросили Китира, выдавив побольше информации о его магии и сдали Хорсу. Он передаст ублюдка Хранителям, кто-то исполнит назначенное мной наказание и закинет его на дикий немагический мир. Вечный немощный старик в окружении хищников.
Кстати я бы хотел услышать от Хорса, что происходит в пантеоне, но раз нас пока не прижали, значит, ничего срочного нет. Просто проверил девушек, похвалил всех, минут пятнадцать гладил по головам и пока решил не заниматься ворохом прилетевших новостей. Даже великолепному и неутомимому дракону пустоты иногда требуется отдых…
Синдер ждала меня в кабинете. Всё ещё в майке со мной… хех, тем лучше!
Она сняла сапоги и залезла на диван с ногами, поджав коленки.
— Не передумала? Ты всё ещё ничем мне не обязана. Всё что я делаю, служит общему благу, роду и мне самому. Я тебе действительно помог, но не только потому, что мы знакомы. Прости, если это прозвучало меркантильно.
Я встретился с взглядом стальных глаз, она без сомнений качнула головой.
— То, что я скажу, будет звучать слащаво. Я встретила достойных людей, с которыми хочу остаться. Таких, кто принял меня, сделал мне настоящие подарки и помог, что бы ты ни говорил. Ты сам, Эстэр, Ханна и твои жёны. Младшие дети Альба… — она опустила глаза, едва сдерживая эмоции. Следующие слова прозвучали шёпотом. — Я… мечтала о таком. Теперь поняла, что мне не нужен домик в горах подле племени тех, кто меня презирает.
Я присел перед ней на корточки и взял за руки, по щеке стекла слеза, драконитка улыбалась. Спустя столетие она наконец нашла дом.
— Расскажешь о себе больше? Можешь выговориться, ну а я расскажу о нашей миссии. И можешь не сдерживать эмоции. Прости, но я слишком стар, чтобы не читать разумных вокруг.