Папа под Новый год (СИ)
– А вот мне он о вас ничего не рассказывал. Наверно, не посчитал нужным. Поэтому я сама решила приехать, своими глазами посмотреть, кто смог заменить такую замечательную, утонченную девушку, как Диана.
Думаете, мадам Язвительность, я сейчас зарыдаю? Не-не! Я снова улыбнулась.
– Ну что вы? Разве я могу заменить такую холеную красавицу?! Нет, конечно. Просто у каждой из нас своя роль в жизни Антона. Она визитная карточка, а я душевная гармония. Но Антон уже совершенно состоявшийся бизнесмен, и визитка для него – просто кусок бумаги. Без которого он прекрасно обойдется.
Внутри меня словно сидел какой-то озорник, дергавший за язык. Интересно, если б я заняла позицию бессловесной овечки, потенциальная свекровь смягчилась бы? Поморщила бы носик и смирилась, как с неизбежным злом? Но что-то мне подсказывало – вряд ли. Тогда б у нее еще больше появилось поводов, чтоб сживать меня со свету. Поэтому я решила показать, что имею чувство собственного достоинства и молча глотать обиды не намерена. От этого несварение желудка бывает.
На ухоженном лице Эрнестины Леонидовны от возмущения появились красные пятна. А вот не надо было меня задевать!
– Не хочу тебя обидеть, детка, но ты должна понимать. Вы с Антоном из разного теста, из разного круга. И если сейчас его потянуло в пасторальную сторону, к милой пастушке за простотой бытия, это не значит, что он не захочет вернуться в цивилизацию. А ты просто не впишешься в светское общество. Тебя не примут. Понимаешь, в наших кругах недостаточно быть хорошим человеком. Прежде всего нужно соответствовать. Нужно во многом и очень многом разбираться, чтоб тебя не подняли на смех. Вот на свой вкус купишь сережки с изумрудами, а окажется, что в них слишком много масла….
Эрнестина замолкла на полуслове, наблюдая за моей реакцией. Да, поддержать беседу о том, в чем не разбираешься, сложно. Даже нет. Нереально. «Да» и «нет» здесь не прокатят, и будешь чувствовать себя полным идиотом.
– Ты не знала? В дешевых изумрудах трещины и сколы заливают натуральными маслами. Например, кедровым. Вроде и ничего не видно, но знающий человек мгновенно заметит. И таких мелочей сотни и сотни. Начиная от тонкостей изысканной кухни до умения оценивать на взгляд стоимость одежды… Как ты сможешь появляться в обществе, где на тебе сразу же поставят клеймо «эта ужасная деревенщина»? У тебя даже привычки делать маникюр нет.
Вот так. Размазали по плинтусу. И пока я пыталась вернуть уверенность, что Антону от меня нужен не маникюр и калькулятор брендов в голове, а любовь, Ладушка уже опомнилась. И теперь, глядя честными глазками на агрессора, решила показать, что в нашей семье не бесхребетные овечки.
– А у вас вот маникюр, это чтоб когти прятать? А когда нужно, их выпускать? Да?
Малышка сделала вид, что с интересом рассматривает холеные руки нашей гостьи, а та не могла сообразить, что ответить. И я избавила ее от неловкости – пусть помнит мою доброту!
– Отвечу на ваш вопрос. Я не планирую никак появляться в вашем обществе. Насколько мне известно, и Антон не сторонник светских тусовок. Так что ни высшее общество не потеряет ничего, если мы не придем, ни мы. И особенно мы. Так какой чай вам заварить?
– Спасибо. Я, кажется, потеряла зря столько времени…, – поджав идеально накрашенные губы куриной попкой, она молча поднялась и с видом оскорбленного достоинства, двинулась к выходу.
И надо сказать, это было для нее правильным решением. Потому что засидевшись за чаепитием, она непременно столкнулась бы с Антоном, который вернулся с половины пути. По дороге он позвонил отцу, мягко намекнув, что негоже оставлять жену один на один с рабочими. А в ответ услышал, что еще вчера со всем разобрался и с чистой совестью поехал с компаньонами на зимнюю рыбалку.
Злой, как черт, Антон влетел в квартиру. Потянул носом, уловил запах селектив-духов и понял, что маман побывала здесь с недружественным визитом.
– Мил, ты не расстроилась? – притянув меня к себе, он принялся губами перебирать мои локоны.
– Все в порядке. Твоя мама пыталась объяснить, что я тебе не пара. Хорошо, что ты меня предупредил. Иначе я бы растерялась. Вернее, я и так растерялась. Ладушка выручила.
– Мои ж вы хорошие! Молодцы. Вы не только себя защищали, но и меня. Теперь мне меньше будет мозг пилить. И, кажется, я знаю, как этот процесс совсем прекратить.
– Мы уезжаем на необитаемый остров? – невесело улыбнулась я, понимая, что встреч нам не избежать. И при каждой я неизменно получу шпильку – какая я несоответствующая.
– Нет. Мы создадим свой остров, – отшутился Антон.
На этом наш разговор закончился, и мы поехали, как и собирались на скалодром. Про остров я тут же забыла. А вот Антон – нет. Недели через две он приехал домой позже обычного, заставив меня понервничать.
Довольный, как сытый кот, он положил передо мной пачку документов.
– Держи, моя радость!
– Что это? – я недоуменно уставилась на бумаги. – Ты что, переписал на меня часть активов, чтоб уйти от налогов? Я не согласна!
В подтверждение своих слов я замотала головой
– Не хочу, чтоб у тебя были какие-то серые схемы. Как ты сказал, не хочу, чтоб пришлось тебе передачки носить.
– Мил, ты чудо! Это твое! Читай!
Осторожно я взяла в руки первый листок и не поверила своим глазам. Снова пробежалась по строчкам. И чем больше углублялась в чтение, тем больше казалось, что я сплю.
– Антон, ну как…? – проглотив слезы счастья, спросила я. – Как ты узнал?
Я шмыгнула носом и закрыла лицо руками от переизбытка эмоций.
– Эй, ты чего? Я вообще-то рассчитывал на другую реакцию. Типа: «Спасибо, дорогой! Очень мило с твоей стороны!»
Как всегда, его ирония привела меня в чувство.
– Ты издеваешься, да? У меня нет слов, чтоб передать восторг! Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал! – уткнулась ему в грудь, обхватив за талию руками.
– Не только для тебя, но и для себя. Когда твой центр станет самым тусовочным для детворы, моя маменька перестанет стесняться нас.
– Так как ты узнал?
– Тебе снова рассказать про мое превосходное владение дедуктивным методом?
– Ага, – мурлыкнула я, забираясь поцелуем в ворот его рубахи.
– Когда я приехал к тете Зине, то увидел на столе журнал «Работа». Свежий. А поскольку хозяйка дома вряд ли собирается менять место работы, то логично предположить, что это твой. Пролистнув, нашел записи. Расшифровал. И вот она. Твоя «МилаЛада».
– Прикинь, наши дети будут бегать по центру и гордо показывать на тебя пальцем: «Это наша мама!»
– Дети? – переспросила я.
– Дети. Жаль, что менять название каждые год-полтора будет проблематично. Все ж уставные доки переделывать, согласовывать во всех инстанциях…
Я хотела надуться, но все же спросила:
– А зачем менять?
– Ну как? Вы мои самые первые. «МилаЛада». Потом, «МилаЛадаСаша». «МилаЛадаСашаКира». Ну это я так навскидку, чтоб и мальчику и девочке имя подходило.
– А где ты их собираешься брать? – я еще никак не могла прийти в себя, поэтому слегка тормозила и подозревала, что он хочет каких-нибудь партнеров ввести.
Ладушка, с созерцательным видом красившая картонный дом, отвлеклась и снисходительно пояснила.
– Мам, чтобы не травмировать тебя, я б могла сказать, что их принесет аист. Но правда жизни сурова – тебе придется их рожать, а нам с Антоном только успевай забирать их из роддома.
Конец