Папа под Новый год (СИ)

Хотя голову поломать придется немало. И чтоб ломать не только свою, я набрал Егора. Пусть отрабатывает, что нежится здесь за мой счет. Он-то уже поднаторел в разборках юридических казусов. И хотя я знал, что спину мою в случае опасности он не прикроет, но сейчас его профессионализм важнее, чем мои обидки. Я набрал его номер и, наверно, немало ошарашил своим заявлением.
– Егор, скажи своим соседкам, что выйдешь подышать и дуй в главный корпус. Буду использовать тебя по назначению.
– Э-ээ, ты хочешь сказать, что вернулся, снял номер, вместо того, чтоб прийти сюда? То есть с Дианой окончательно порвал? То-то я смотрю, она с обеда куда-то уехала. И при этом так загадочно улыбалась…
– Друг, у меня есть более важные дела. Давай тащи свою задницу ко мне.
– Тащу, – коротко ответил он и через несколько минут скребся в дверь моего номера.
Выслушав меня, он поскреб подбородок и принялся рассуждать.
– Если я все правильно понял, и ты все правильно понял, то ситуация выглядит так. Девочке устно озвучили претензию – выплатить долг за проживание. Требование неправомерное, так как изначально помещение было предоставлено безвозмездно. В качестве служебного. Допустим, служебное тоже некоторые работодатели заставляют оплачивать, но естественно, там суммы совершенно другие. Явно не как номер в отеле. Следовательно, что-либо требовать с нее совершенно незаконно. А дальше совсем интересно. Появляется документ, собственноручно подписанный нашей подзащитной. Причем она ни сном, ни духом была до того, как ей его предъявили. И уже без сомнительной формулировки «за проживание», а конкретно «долг». В здравом уме и трезвой памяти она бы такой документ не подписала. Вопрос. Как ее подпись оказалась на нем? Ответ. Подлог. Либо ее автограф подделали. Либо…Текст отпечатан, говоришь? А если это заявление об уходе переделанное?
Натолкнувшись на мой непонимающий взгляд, он пояснил.
– Поскольку господин Липецкий изначально показал себя нечестным товарищем, то с большой долей вероятности могу предположить, что изначально он планировал поймать беззащитную девочку в капкан. Смотри. Она говорила тебе, что четко помнила, как выводила чернилами свои закорючки. Чернилами, бро! Я думаю, это ручка типа той, которой школота пишет, а потом вытирает обратным концом, чтоб огрехов не было. Понимаешь? Проводишь другим концом, и написанное просто исчезает! С ее заявления об увольнении удалили текст, оставили только подпись и впечатали другой. Соответственно, нам остается добыть такую ручку, наверняка есть более надежные, и стереть то, что написано ее рукой. Вуаля!
– А ты уверен, что он без боя отдаст тебе документ? – спрашиваю на всякий случай, потому что готов у него, как у волка, из пасти, выдрать.
– Уверен. Я, как адвокат Милы, имею право потребовать проверки на подлинность. И кстати, вряд ли он сейчас дома. Иначе так бы и сказали: «Уехал домой». Итак, у нас два варианта. Дождаться Липецкого и поговорить с ним, предупредив, что история получит огласку, если он начнет артачиться. И второй. Ехать к нему домой, сюрпризом, так сказать. И забрать девчонок. Но здесь могут возникнуть эксцессы. Амбалы могут отказаться отдавать документ, ссылаясь на то, что хозяина нет. И тогда может дойти до рукопашной.
Егор передернул плечами, показывая, что его красивая физиономия не готова рисковать своей целостностью. Одного б я ушатал, без вариантов. Но с двумя, боюсь, не совладаю. Придется Радика все-таки звать на помощь, потому что с представителем власти будет как-то надежнее. А то мало ли что Липецкому в голову придет. Я ведь отбираю игрушку у него.
– Значит, к восьми будь готов.
– Ок, – откланялся Егор. А наутро он явился с убийственным компроматом на Липецкого. Даже можно сказать больше – с бомбой. Хотя, я не исключаю такой возможности, этим компроматом он хотел и меня «уесть».
– Тох, ты не представляешь! Я, конечно, не люблю греть уши. Но так получилось. Тем более, дело касалось тебя и Липецкого. Не совсем красиво…
Он многозначительно посмотрел, испытывая мое терпение.
 
– Так, давай не тяни кота за репродуктивные органы! – рявкнул я, злой, как черт после бессонной ночи.
– В общем. Когда я возвращался от тебя, в коттедж зашел не сразу. Полюбовался звездами – в Москве же нет такой роскоши. А окно в гостиной у нас в режиме проветривания, потому что очень жарко. Слышу, наши девочки разговаривают. Диана вернулась. Застал не весь разговор, но суть понятна и так. Твоя бывшая хвасталась. Говорит: «Липецкий – мужик! Я его разведу с женой. Он не первой молодости, но зато будет больше ценить красоту, которая ему досталась. Да и кураж любит. Не то, что Морозов. Такой зануда, аж челюсти сводит. Будет потом локти кусать». Бро, ничего личного, передал слово в слово. Уж прости!
Я усмехнулся. Мнение Дианы обо мне – это последнее, что интересовало меня в этой жизни. Оно даже не царапнуло мое мужское самолюбие. Может, в другой момент и было бы досадно, что из моей постели прыгнула прямо в другую. Но не сейчас. Сейчас это прямо подарок. Щедрый. Царский.
Радик мне уже доложился, что жена Липецкого – не безответная курочка – наседка. Она дочка высокопоставленного чиновника, которому ничего не стоит перекрыть кислород нашкодившему зятьку. Так что я выдохнул спокойно. Пусть у нас нет фотографий и записей, но один факт того, что его поход налево не остался в тайне, сделает его сговорчивым.
Отпала надобность и призывать на помощь Радика.
Разговор с Липецким состоялся коротким. Сначала Егор озвучил юридическую сторону проблемы. Липецкий хотел было еще пободаться, но после сообщения о том, что мы владеем пикантной информацией, перевел все в шутку. Хотя под улыбкой зубы скрипнули от досады. И он, понимая, что с Дианой каши не сваришь, сдал ее с потрохами.
– Друзья! Это сделано исключительно, чтоб подстегнуть благородного рыцаря на действие.
Да, очевидно, в покер он играет неплохо. Так убедительно выдал новую версию, словно имел совершенно незамутненную совесть.
– Я же сразу понял, что за штучка эта Диана. Она обвинила Милу, что та увела у нее жениха, при этом оскорбила, избила. И потребовала от меня принятия немедленных мер. Пригрозила, что сольет блогерам информацию, будто здесь неподобающие условия для отдыха. А у меня сеть отелей, и пятно падет на все. Как деловые люди, вы должны меня понять. Ну я и решил, убить двух зайцев. И Диану удовлетворить, и Миле компенсировать моральные издержки, вынудив вас, Антон, кинуться на помощь.
Я не удержался от усмешки и покачал головой. Ну красавчик! Врет и не краснеет. Но правда – матка мне сейчас не нужна. Хватит и того, что он трухнул, как пригрозили жене сообщить. Тем более, он прав. Не будь этого, по факту похищения, неизвестно, чем бы закончился наш с Милой еще не начавшийся роман. Работа ее вполне устраивала, поэтому она бы ко мне точно не поехала. Как не согласилась бы и на съемную квартиру, и жить за мой счет эта маленькая колючка отказалась бы сто процентов. А сейчас, напуганная, растерянная поедет со мной, как миленькая.
Да, вот такой я коварный Змей-Искуситель.
Вытребовав, чтоб Липецкий при нас позвонил своим охранникам и предупредил о нашем визите, я набрал номер Милы.
– Привет, Антон, – раздался голосок Ладушки. – Ты уже придумал, как спасти нас из рабства?
– А где наша Рабыня Изаура? – вспомнил я, как бабушка просила меня скачать в интернете любимый сериал. Ладушка, естественно, не имела понятия о тяжелой судьбе бразильской красавицы. Но сразу поняла, что речь идет о маме, которую вынудили работать в чужом доме. Девчушка тяжко вздохнула.
– Мама пошла убирать эти Авгиевы конюшни.
Моя челюсть чуть не стукнулась о пол.
– Ребенок, ты меня не перестаешь удивлять. Откуда ты это знаешь?
– Я что, по-твоему, читать не умею? Это ж мифы Древней Греции. Там у них, знаешь, какие дела творились?! В Уголовном кодексе нет таких статей, чтоб наказать злодеев.
– Малыш, я с удовольствием послушаю твои комментарии. Но чуть позже. Беги к маме и сообщай, что рабству конец. Собирайте вещи. Я скоро подъеду. Мы с хозяином разобрались.