Спасти дракона, или как влюбить истинную (СИ)

По обе стороны от стола стоят два небольших дивана. На одном из них – ненавистные мне сын и мать.
Встречаюсь с тёмным взглядом Энтони, и меня пробирает. Чувствуя моё состояние, Эйден сжимает мою руку. Его присутствие немного успокаивает, но я каждой клеточкой кожи ощущаю злостные взгляды презренной семейки.
Под гул колотящегося сердца ступаю за драконом и сажусь на противоположный диван от Фостеров. Глядя на наши с Эйденом переплетенные руки, Тони фыркает, затем будто от внутреннего пинка сжимается и кривится от боли.
  
С чего бы вдруг?
– Все в сборе. Вот и хорошо. – В тишине голос Эйрана звучит особо зловеще. – Не будем тянуть с этим. Решим вопрос с браком здесь и сейчас.
Мюриель поджимает недовольно губы.
– А что решать? Брак состоялся. Андреа сказала «да» моему сыну, а о вашем драконьем законе мы никогда не слышали. Откуда нам знать, что вы его не придумали?
Эйдена трясёт от злости. Весь его вид говорит о том, что он едва сдерживается.
– Ну что вы, ни один уважающий себя дракон не опустится до такого. – Хладнокровие Эйрана сбивает спесь с матери Энтони. – Насчёт закона можете быть спокойны.
Не успел Его Высочество закончить фразу, как перед Мюриель и Тони посыпалась серебристая пыль, материализовавшаяся в неподъемный на вид талмуд.
– Читайте, а внизу обратите внимание на дату принятия закона – пятьсот пятнадцать лет тому назад.
– Это может быть подделка! – яростно выкрикивает Энтони.
– Если бы вы обладали хоть каплей магии, то увидели бы, что «Свод Законов» невозможно фальсифицировать, – холодно заявляет Эйден, буравя взглядом Тони. – Так что, если Андреа желает развода, то она его получит!
– Она не желает, ведь так, моя девочка?
Я встречаюсь взглядом с графиней. Меня колотит от омерзения и злости.
В какой-то момент запястье на миг обжигает, перед глазами всё начинает плыть. Тони на глазах преображается. Мой муж, так хочется к нему подойти ближе.
Вижу довольную улыбку на его лице, улыбаюсь ему в ответ.
Внезапно мою руку сжимают, в недоумении поворачиваюсь и встречаюсь с обеспокоенным взглядом.
Дракон! Эйден, мой истинный.
Голова болезненно пульсирует, с трудом сбрасываю внушение и злобно смотрю на Фостеров.
– Вообще-то желаю. «Да» Вашему сыну я не говорила.
Вижу, как Мюриель раздувается от гнева. Смотреть на это – особое удовольствие!
– Ну как же, вот документ. – Энтони достаёт из кармана свёрнутую бумагу, разворачивает и показывает нам. – Вот её подпись.
Присмотревшись, понимаю, что подпись моя. Как они это сделали, догадываюсь: так же, как и сейчас воздействовали на мой разум. Но как? Ментальная магия под запретом, да и Фостеры не маги.
Что тогда произошло, не помню. Мозг упорно не хочет возвращать мне эти воспоминания. Но это дело времени.
Тони едва сдерживается, его переполняет не просто гнев. Этот слизняк в бешенстве.
– Хорошо, если так желает моя жена, то мы разведёмся, – сквозь зубы цедит Тони. – Я подготовлю бумаги на развод.
На душе становится легче. Наконец-то избавлюсь от них.
– Отлично. Мы уже это сделали. Впишите свои имена и документ готов. – Самодовольно лыбится Эйден, тянется к брату и берёт красную папку. – Вот, напиши здесь свое имя и подпиши здесь и здесь. -- Показывает мне нужные строки истинный.
Дракон протягивает мне документы. Пробегаюсь по ним взглядом. Замечательно, всё моё имущество остаётся при мне. С этой семейкой не буду иметь ничего общего.
Ставлю подпись на бумагах и возвращаю их дакону.
– Прошу, – протягивает он их Энтони.
Тот нехотя берёт и начинает изучать. Мать присоединяется к сыну, и на её лице появляется довольный оскал. Я вся сжимаюсь от плохого предчувствия.
Вот же наивная дурочка. Как могла поверить, что эти пиявки просто так меня отпустят?
– Здесь есть неточность. – Ликующий взгляд Мюриель прожигает дыру в моём сердце. – Видите ли, все права на особняк Андреа передала моему сыну.
– Это невозможно! Вы лжете! – вскакиваю и с ненавистью смотрю на Фостеров.
– Предъявите доказательства, – Эйден встает следом и, притягивая меня к себе, холодно говорит Энтони.
Мюриель открывает свою сумочку и достает свернутую бумагу. С самодовольным видом она разворачивает документ и показывает нам, не выпуская его из рук.
В висках пульсирует, а сердце отчаянно громыхало. Строки, где я передала все права на особняк Энтони, плывут перед глазами. Теперь было очевидно, что Фостерам нужен был мой дом. Но зачем?
Да, при продаже за него можно много выручить и несколько лет вести безбедную жизнь, но, насколько я слышала, Мюриель и сама является обеспеченной вдовой.
Этот документ я вижу впервые, значит, подписала под внушением.
– Я не подписывала это, – глядя на Эйдена, тихо прознесла я.
Глаза застилает пелена, но я из последних сил сдерживаю слёзы. Ни за что не доставлю этим нелюдям такого удовольствия.
Эйден сжимает меня крепче. Чувствую, что мой дракон в бешенстве и с трудом сдерживается.
– Если вы не против, то мы сделаем магическую копию дарственной, – вмешивается Эйран. – Когда подготовим новые документы для развода, мы с вами свяжемся.
Дверь кабинета тихо открывается, и в кабинет входит неизвестный мне седовласый мужчина, который склонился над Эйраном и что-то ему говорил.
Я была не просто подавлена, я уничтожена. Я не выполнила последнюю волю бабушки, не сохранила особняк.
Краем глаза замечаю уход Фостеров и напоследок брошенный на меня победоносный взгляд Мюриель.
– А теперь, дорогая невестка, рассказывай, – звучит ровный голос Эйрана.
– Ты как? – голос Эйдена немного успокаивает.
Беру себя в руки, не время сейчас раскисать. Рядом со мной сильнейшие драконы империи. Может, стоит довериться им? Положив голову на мощную грудь Эйдена, я на миг прикрываю глаза, вбирая в себя ставший родным запах дракона.
Паника отступает, непоколебимость истинного передается и мне. Выпрямившись, я заглядываю в глаза Эйдена и понимаю, что, несмотря ни на что, я влюбляюсь сильнее в этого несносного дракона.
– Спасибо тебе за всё, – беззвучно благодарю истинного.
Тот как всегда соблазнительно улыбается и тянется к моим губам. Замираю в ожидании сладкого поцелуя, но тишину разрывает сухое покашливание старшего Его Высочества.
– Я все понимаю, но предаваться любви лучше в уединении.
Холодный тон Эйрана отрезвляет, отшатываюсь от Эйдена и поворачиваюсь к его брату. Чувствую, как полыхают мои уши. Это же надо так забыться!
Но Эйран прав, сейчас не время.
Приготовившись к длинному разговору, я сажусь на диван.
– Моя бабушка, герцогиня Эванс, скоропостижно умерла, – несмотря на то, что воспоминания о бабушке звучат тупой болью в сердце, я заставляю себя говорить.
– Насколько скоропостижно? – с подозрением уточняет Эйден.
Вспоминаю последние дни бабуши, и горло сдавливает.
– Настолько, что еще вечером мы собирали травы, а наутро она слегла от неизвестного недуга. Через несколько дней скончалась.
– Ты не находишь это странным? – взгляд Эйдена устремлен к брату.
– Нахожу. Дальше, Андреа.
Слова вырывались потоком. Чувствую, что в какой-то момент Эйден каменеет от тихой ярости. Когда дохожу до воспоминаний о побеге, Эйден не выдерживает и вскакивает.
– Я испепелю эту семейку заживо! – Глаза дракона полыхают огнем, и я осознаю, что Эйден говорит всерьез.
– Успокойся, брат, – строго осаждает Эйран. – У меня другой план.
  
Глава 17. Участь марионетки
 
Я была удивлена, когда Эйран поделился своим планом.
– Первым делом Андреа должна всё вспомнить, – будто прочитав мои мысли, произносит он.
– Знаете. – Взгляды братьев сосредотачиваются на мне. – Когда Фостеры были здесь, на миг я почувствовала себя безвольной марионеткой в руках умелых кукловодов, и только присутствие Эйдена помогло мне сбросить наваждение.
– Вот же ничтожества, – взрывается Эйден. – Как они посмели это сделать в нашем присутствии!?