Отыграться (СИ)

У Алек заглохло сердце, и Волк радостно облизал внутренности.
 — Не дёргайся, я всего-то хочу вымыть тебя, — сказал Магнус, но волчий отблеск в его глазах говорил, что всё не так просто.
И Алек заметил его, но все равно позволил налить на свои плечи немного геля и начать растирать, при этом заботливые руки избегали уже порозовевшей метки, которая всё ещё немного побаливала.
  
Мурашки ползли от тех мест, где прикасался Бейн.
Алек закрыл глаза и старался дышать ровно, но смеющееся дыхание и бесстыдные ладони не давали ему отвлекаться ни на что другое. Колено Магнуса будто бы случайно терлось о его мокрое бедро, и это сводило с ума. Выжигало сознание такой несвойственной для Волка Магнуса нежностью.
Когда руки намылили плечи, они спустились ниже на грудь. Алек уже не дышал, лишь ловил бесполезный воздух губами и не знал куда деть свои собственные руки.
Он не знал, куда деть самого себя.
 — Хватит… — еле слышно выдохнул Лайтвуд, когда жгучие пальцы добрались до области пупка.
Магнус беззвучно усмехнулся.
 — Это я буду решать, когда хватит, — а затем сделал пальцами то, от чего Алека подкосило — обвёл большим пальцем ямку в середине живота по кромке и погрузил его кончик внутрь.
Господибоже.
Алек всхлипнул и сжал скользкие от воды плечи Бейна.
 — Мистер Бейн, — палец выскользнул и снова проник во впадинку.
 — Сколько раз тебе уже нужно повторять? — губы Бейна коснулись уха, когда он наклонился, чтобы прошептать.
 — Меня зовут Магнус.
Он чувствовал такую безграничную власть над телом волчонка. Он не мог себя сдерживать, когда тот вот так трогательно сжимался в его руках, скрёб ногтями кожу плеч, выгибался в спине и беззвучно всхлипывал, отзываясь на каждое движение.
 — Там тоже нужно помыть, — руки разъехались в разные стороны талии и соединились на пояснице, чтобы опуститься ещё ниже и коснуться сжатого входа.
 — М… Магнус, — Лайтвуд захлебнулся собственным вздохом. Дрожь прокатилась по позвоночнику прямо в то место, куда проникли наглые пальцы.
 — Заодно и растягивать начнём понемногу, — подушечки огладили внутренние стенки, надавили и погрузились ещё глубже.
 — Зачем растягивать? — Алек вжался в Магнуса, щекой упираясь в его ключицы. Поднять глаза и увидеть бесстыжее довольное лицо было равносильно смерти.
 — А ты, что, думал, секс — это так легко и просто? К нему надо тщательно подготовиться, чтобы избежать разрывов и болевых ощущений.
О. Его пальцы отлично подготавливали. Алек фыркнул про себя.
 — Я не знал, что это настолько важно, — буркнул он и тут же закатил глаза, когда длинный палец коснулся особенного места, отключая мозг.
 — То есть, — Магнус оскалился, заметив, как тот дрожит. — Ты хочешь, чтобы я остановился?
Удовольствие душило Лайтвуда. Подкатывало к горлу и давило на язык.
Невозможно хорошо.
 — Так мне прекратить? — Магнус добавил ещё палец, пробираясь так глубоко, что Алеку казалось, тот ласкает его пупок изнутри живота.
 — Нет, — слово вылетело из губ против воли и разбилось о запотевшие стенки душа. — Нет, Господи, нет…
Пульс бил в виски. Кожа горела. Внутренности обволакивало тёплым воском.
Волк скулил.
Шкарябал когтями по сердцу, просясь вырваться и вгрызться в Волка Магнуса, чтобы тот прекратил раздражать все нервные чувствительные окончания. Прекратил мучить ласками его тело и позволил расслабиться.
Кости уже вибрировали от напряжения, грозясь треснуть, но Магнус замедлил движения пальцев и прильнул губами к тонкой коже с меткой.
Даже не целовал, а просто касался и дышал, только этого не хватало Алеку, чтобы сжаться всем телом и мелко запульсировать, ощущая себя не в этом мире и не в своём теле.
Ощущая себя не принадлежащим самому себе.
Магнус вдруг осознал, что все это время бесстыдно тёрся о бедро парня, и сам не заметил, как кончил, получая удовольствие лишь от вида дрожащего и кончающего волчонка.
Тёплое тело перед ним размякло, уснуло от перенапряжения прямо в его руках. И Бейн сдержал внезапный порыв нежности прижаться губами к мокрому виску или маленьким губам.
Затем поднял вымотанного оргазмом Лайтвуда на руки, завернул в полотенце и отнёс в спальню. «Распеленал» его, как младенца, из полотенца и уложил в постель. А затем сам улегся рядом, обвернув свои руки и ноги вокруг него, подобно кокону, и зарылся носом в волосы на затылке.
Внутренний зверь довольно урчал, успокаиваясь лишь от одного запаха волчонка.
Магнус на секунду почувствовал жуткий страх от того, какое сумасшедшее влияние оказывает на его Волка Волк Алека.
Но этот страх быстро растворился в смешении их запахов, в сплетении тел, а может, и душ…
***
Утром в понедельник Алек попросил водителя отвезти его в их с Себастьяном съемную квартиру. Нужно было взять ещё пару его любимых футболок, которые не успел взять в прошлый раз.
 — Не жди меня, Люк. Я сам доберусь до своей квартиры, — бросил Алек и быстро вбежал по лестнице в знакомый подъезд.
После проведённых выходных в доме Магнуса его квартира показалось темной норой. Тут было душно и мрачно, даже такой привычный запах табака Себастьяна был неприятен. Он вливался в легкие тяжёлым дёгтем и стягивал грудь.
Дышать было больно.
Хотелось покинуть это место и больше никогда сюда не приходить.
Алек открыл шкаф и чуть не задохнулся. Глаза заслезились от жуткой вони вещей Верлака.
Боже, как он раньше терпел это всё?!
Почти не вдыхая, он принялся быстро выбирать собственные вещи из шкафа и запихивать себе в рюкзак.
В замке провернулся ключ, и дверь открылась. Торопливые шаги ворвались в коридор и пробежали до комнаты, в которой находился Лайтвуд.
 — Алек! Как хорошо, что ты здесь, я как раз собирался тебе звонить, — это был Себастьян. Он подбежал к раскрытому шкафу и одним махом стянул свои вещи с вешалок и затолкал в дорожную сумку на своём плече. — Надо живо убираться из города.
 — Что? — Алека испугали совершенно дикие глаза Верлака, словно это был не он.
 — Объясню по дороге. Живо в машину, у нас мало времени! — Себастьян схватил его за руку и потянул к выходу, по пути открывая ящик с документами.
 — Отпусти! — крикнул он. Запястье, за которое тянул Верлак, пекло от боли. Стало противно. — Объясни, что случилось?
Себастьян остановился и резко повернулся к Лайтвуду. Нахмуренные брови разделяла резкая вертикальная морщинка, а глаза недовольно смотрели в глаза Лайтвуда.
 — Меня нашли люди, которым я должен дохрена денег.
 — Н-но, я думал, ты заключил сделку с Магнусом… — Алек совсем ничего не понимал.
 — А ты думал, я должен только твоему любовничку? — усмехнулся Себастьян, а у Лайтвуда похолодело в желудке. — Я искал деньги для возврата долга Бейну и влез в ещё один долг.
 — Боже, Себастьян, — Алек ощутил такие безысходность и потерянность, словно существовала лишь эта комната, в которой они стояли, а всё остальное за ней — пустота.
Чёрная бесконечная пустота.
 — Нет времени на нытьё, Алек. Ты едешь со мной или останешься с Бейном? — задал провокационный вопрос Верлак. Как же его бесило то, что он видел сейчас в глазах безмозглого Алека.
Нерешительность и страх.
 — Что ты такое говоришь? — побледнел Лайтвуд. Волк внутри заворочался при мысли, что может больше не почувствовать Волка Магнуса. Внутри заболело.
 — А что? Больше не любишь меня? Забыл, как обещал всегда быть рядом и не бросать? — Себастьян бесился. Терять Лайтвуда не хотелось.
 — Конечно, не забыл! — вспыхнул Алек, затыкая глотку своему Волку. Совесть была намного сильнее, чем какой-то глупый зверь. — Я поеду с тобой.
  
 — Вот и отлично, — обрадовался Себастьян. Всё складывалось как нельзя лучше. — Я знал, что ты меня не подведёшь, — Верлак наклонился и ткнулся влажными табачными губами в губы Алека.
Сердце кольнуло.
Лайтвуд проглотил подкатившие слёзы. В голове долбилась мысль, что он поступает неверно, но Алек просто не мог позволить себе оставить Себастьяна.