Отыграться (СИ)

Он лишь вздрогнул, коротко вдохнул и продолжил немного неумело, то так ласково целовать контур скул Бейна, царапая нежнейшие губы о жёсткую щетину. И задышал чаще, когда Магнус проник достаточно глубоко, чтобы достать до того самого места.
По позвоночнику сладостью прострелила молния. Алек шире раздвинул бёдра и забылся в долгих, слитых в один поцелуях, которые кружили голову.
  
Сердце пульсировало под кожей. Он и сам пульсировал. Сам стал сердцем. И тоже, как и оно, тянулся к Магнусу.
Когда Бейн стал медленно проникать внутрь, они замерли. Даже дыхание застыло.
Они впитывали в себя этот момент слияния, который казался бесконечным, но закончился слишком быстро, завершившись соприкосновением горячей кожи друг об друга.
Метка пекла болью, но это только обостряло ощущения Магнуса. Да и вообще он чувствовал каждой своей клеточкой лежащего на нём волчонка. Обжигающего его кожу, скулящего от наслаждения, прижимающегося ртом к его рту, уже даже не целуя, а просто дыша одним воздухом. Скребущегося появившимися когтями по его плечам, такого нежного и горячего внутри.
И абсолютно полностью до последнего волоска принадлежащего одному Магнусу.
И Бейн разорвёт глотку любому, кто осмелится хоть как-то навредить его волчонку.
***
Льющееся через стекло солнце приятно нагревало кожу, но горячее его лучей было лежащее рядом тело.
Магнус гладил кончиками пальцев по плечу спящего Лайтвуда, который смешно сопел у него на груди и тепло выдыхал прямо в шею.
Было так хорошо и спокойно.
Магнус с трудом оторвал взгляд от лица Алека и посмотрел на часы. Пора было ехать на работу, но и будить спящего волчонка так не хотелось.
 — Алек, — шёпот коснулся виска. — Просыпайся, малыш. Мне пора на работу.
Лайтвуд сморщил нос и недовольно застонал. Затем, не проснувшись до конца, обвил своими руками и ногами тело Бейна и сжал изо всех сил, так что у Магнуса спёрло дыхание.
Всё-таки волчонок был совсем не слабый.
 — Алек, ну отпусти, — улыбнулся Бейн. Хватка стала только крепче, и затрещали рёбра.
 — Не уходи, — попросил Алек и поцеловал Магнуса в шею.
У Бейна дрожь прошла под позвоночником.
Боже. Какое невыносимое влияние производят на его тело совсем невинные касания этого мальчишки.
 — Я должен быть уже на работе.
 — Ну ты же главный. Тебе не обязательно ходить каждый день, сделай себе сегодня выходной, — нога Алека протиснулась между ног Магнуса, и худое колено потёрлось о его бедро.
 — Малыш… — Бейн закатил глаза, прилагая все усилия, чтобы не сорваться и не прижать хитрого Лайтвуда к простыням. — Сейчас чрезвычайная ситуация. У нас в компании проблемы, я обязан со всем разобраться.
Лайтвуд ослабил объятия и недовольно фыркнул.
 — Тогда… можно поехать с тобой?
Бейн замер.
Подумал.
Подумал ещё раз.
И ответил:
 — Это исключено. Ты не осознаёшь риска. Лучше будет, если за тобой присмотрит Люк.
 — Но разве рядом с тобой не безопаснее всего? — руки снова сжали торс Бейна. Алек не хотел снова хоть на несколько часов расставаться с Магнусом. — Я-я не хочу оставаться тут один. Обещаю, я не буду мешать тебе работать. Можно, я просто буду сидеть рядом? Возьму с собой книгу и буду вести себя очень тихо, ты даже не заметишь меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — шептал Лайтвуд Магнусу куда-то под мочкой уха и туда же судорожно целовал.
 — Р-раздавишь же, Господи, — прохрипел Магнус, удивляясь, откуда столько силы в этом хрупком маленьком тельце. — Ладно-ладно, возьму тебя с собой, хитрец, — сдался Магнус и подмял Алека под себя, опуская свои губы на губы улыбающегося Лайтвуда.
***
 — Есть новости, Раф? — Магнус сидел в своём офисе за столом, низко склонив голову и с силой сжимал в руке трубку. — То есть, как это — нет? Не мог же Азазель просто исчезнуть?!
Алек сидел на мягком диванчике напротив стола Бейна и делал вид, что увлечён книгой. На самом деле он даже не продвинулся дальше первой страницы, внимательно наблюдая за мужчиной. Того явно тревожила сложившаяся ситуация, но Алек не решался спросить.
 — Да я не кричу! Я абсолютно спокоен, Рафаэль! — рявкнул Бейн, от чего Лайтвуд, испугавшись, подскочил с диванчика.
 — Я за кофе схожу, хорошо? — пролепетал он, решая не мешать разборкам Магнуса. Тот только резко кивнул на слова Алека и махнул рукой, разрешая.
Алек вышел за дверь и прижался к ней спиной, переводя дух. Видимо, происходило действительно что-то серьёзное, потому что Алек видел, как горят ненавистью глаза Бейна.
Интересно, а может Алек чем-нибудь помочь ему? Надо поговорить с Магнусом, узнать, что произошло. Не мог же Лайтвуд просто сидеть сложа руки и ничего не делать. Он же видел, что это по-настоящему беспокоит Магнуса. И теперь всё, что доставляло ему беспокойство, отражалось и на самом Алеке.
Лайтвуд с трудом нашёл кухню и быстро сварил два кофе, но вот с обратной дорогой у него возникли проблемы. Он не помнил, откуда пришёл. Попробовал почувствовать запах Магнуса Волка, но его запах был повсюду. Это же в конце концов работа Бейна, в этом здании он проводит больше времени, чем дома. Да и вообще Алеку казалось, что он сам весь пропах Магнусом. Поэтому пришлось заглядывать в каждую дверь и проверять каждый коридор, вспоминая, как вернуться обратно.
 — Наконец-то, — выдохнул Алек, когда увидел знакомый цветок в вазе, стоящий на столике возле стены. Значит, осталось всего три поворота, и он в кабинете Магнуса. Но не успел он сделать пару шагов, как за одной из дверей донёсся негромкий голос, но чуткий слух волка улавливал всё отлично. А привлекло внимание Лайтвуда имя человека, которого назвали.
Азазель.
Кажется, именно его искал Магнус. Алек замер и прислушался, сжимая в руках кружки с кофе.
 — … да, уже всё готово. Не надо меня учить, Азазель, — это был даже не голос — шёпот. Его собеседник говорил из динамика телефона, поэтому кроме невнятного бурчания, Алек не слышал ничего. — Да, он в здании. Джексон и я дождёмся, когда он закончит, и разберёмся с ним.
Кровь в венах застыла от услышанного. Дураку было понятно, что он имеет в виду Магнуса.
Что же здесь происходит?!
 — Да в курсе я, что он Волк! — рявкнул голос. — Мы же не идиоты, у нас особые средства.
Алеку стало плохо. Его затошнило от отвращения ко всей этой ситуации, к этим людям. Кровь застучала в висках.
Нужно было срочно обо всём рассказать Магнусу. Алек шагнул чуть вбок и от невнимательности столкнул чёртову вазу с цветком. Та звучно шандарахнула об пол, разбиваясь на несколько крупных осколков.
Алек почти услышал, как его собственное сердце тоже рассыпается на части от страха.
 — Эй, ты чего тут делаешь?! — Алек оглянулся и увидел перед собой мужчину с телефоном в руках, который вышел в коридор на звук разбившегося стекла.
Язык прилип к нёбу, а от паники волоски на загривке встали дыбом.
 — Ты, что подслушивал? — глаза мужчины стали уже и злее. Не успел Алек ответить, как затылок обожгло резкой болью, отчего в глазах потемнело и сознание отключилось.
Последнее, что он запомнил — разлитый кофе и боль в ладони от впившегося в неё осколка злополучной вазы.
 — Я отошёл на пару минут, а ты уже чуть не спалился? — нахмурился тот самый Джексон, который вырубил Алека рукояткой пистолета. Он убрал оружие, схватил Лайтвуда за ноги и втащил в комнату. — Закрой хотя бы дверь, раз больше ни на что не годишься.
 — Азазель звонил, — перевёл тему его товарищ. — Ты взял с собой аконит?
Джексон разогнулся и уставился на мужчину.
 — Вот скажи мне, Лестер, ты действительно считаешь, что я забуду единственную отраву для Волка? — он посмотрел на лежащего на полу Алека и нахмурился. — Интересно, как много он слышал. Надо его тоже убрать на всякий случай, когда разберёмся с Бейном, — острый взгляд Джексона зацепился за темное пятно на шее Лайтвуда. Он наклонился, чтобы внимательнее его рассмотреть.