Record of Long yu Feng saga(DxD) (СИ)

…О, что это был за удар, что за столкновение! Сметающей всё сущее (хоть уже и не было чего сметать) ударной волны не случилось: размытые от отказавшихся на них воздействовать законов физики, две фигуры влетели друг в друга на релятивистских скоростях и окончательно доломали ту разницу, что отделяла содержимое ловушки от междумирья! Радужные разводы вместе с особым и узнаваемым ощущением нахождения «в нигде» расползлись во все стороны от «места жаркой встречи» и вскоре полностью поглотили весь теперь уже переменчивый объём ловушки. Данная метаморфоза на миг даже выбила из себя и драконоподобную фигуру Джаггернаута, и белое Существо — хотя бы тем, что получившийся кусочек мироздания на дальнейшую проверку чутьём обоих всё же сильно отличался от «привычного междумирья»… насколько хаос последнего вообще мог бы быть кому-либо привычен. Ведь окружение слишком уж чутко реагировало на Волю присутствующих (даже на «спящую» Волю Зверя) и тут же принялось изменяться, подстраивая константы под удобные для сошедшихся в смертельной схватке: прикладываемые друг к другу силы никак не могли стать меньше, но как-то враз перестали казаться тому же Райзеру непривычно высокими. И пусть последний, перенесясь сейчас в основную реальность мира людей, по своим ощущениям мог бы ударом на пике сил расколоть Луну, конкретно же здесь и сейчас, прикладывая к Трихексе эту же силу полностью (и получая от того в ответ, на удивление, не слабее), уже не испытывал необходимость столь же сильно бороться с собственной инерцией или замедляться ради возможности воспринимать сознанием собственную невероятную скорость.
Сражающиеся не могли воздействовать друг на друга так же, как на отзывчивую окружающую среду, в этом плане она не походила на «сон» для онейроманта-Райзера. Однако будучи отрезанным от Воли с Пониманием разумных всего остального мира, содержимое ловушки естественным образом подчинялось Воле и Пониманию двоих присутствующих. Так что вспомнивший «Оковы Войны» Ареса, Фенекс, не прекращая неистовый обмен с чутко реагирующим и становящимся лишь сильнее противником, продумал и воплотил, при полном «пассивно-сонном содействии» Зверя, новые условия «поля боя» — ещё более завышенные константы и сопротивление, единый вектор гравитации и взявшаяся непонятно откуда твердь плоской поверхности. То есть именно те условия и ограничения, действуя в которых, дисциплинированный разум с наработанными рефлексами воина высокой стадии однозначно должны взять верх над инстинктами Зверя, что показал себя как минимум на уровне Райзера в предыдущем свободном просторе со сбоящими законами бытия. И в общем целом это у Фенекса получилось… в смысле изменить окружение. «Дракофеникс» возликовал, небеспричинно Надеясь на то, что если всё сведётся к прямому противостоянию воинских навыков при одинаково растущих и не способных перебороть друг друга характеристиках, то победа очень быстро достанется ему, а не какому-то безмозглому Зверю, не способному драться осознанно.
О, как же Райзер оказался не прав в этих своих суждениях…
Некоторое время спустя.
«Это что, шутка такая? Как?! Как я должен был однозначно справиться с ним, судя по граням реальности будущего? Почему он НАСТОЛЬКО силён?!»
…Новый бог уже давно потерял счёт времени во всех этих стремительных стычках и техничных обменах со своим вечно адаптирующимся противником. Да и было ли тут оно, время? Двое воинов оказались связаны друг с другом накрепко, это уж точно, но с остальным миром? Неизвестно… могли пройти минуты на относительных сверхскоростях, растянутые на часы для основной реальности. А могло быть и наоборот — часы, дни, недели(?) тут, и нисколько для всего остального мира. Всё казалось слишком расплывчатым и переменчивым по сравнению с послушной средой ловушки, для которой это всё было не важно.
Оба противника не знали усталости. Оба всё ещё были с виду невредимы, каждый по своей причине. Оба являлись «боевыми единицами в себе», не имея человеческих надобностей в питании, воде, и даже в дыхании… разве что последнее влияло на эффективность исполнения обеими приёмов из числа боевых искусств. Да и то, скорее, по привычке (и подражанию привычке).
 
…И да, приёмами и вообще навыками владели оба. Теперь оба. А всё потому что даже спящий, Трихекса оказался истинным властелином собственных инстинктов, а не наоборот. Словно не Зверь, а живой механизм, аки компьютер, он защищался, запоминал и моментально адаптировался! До сих пор ни один из приёмов Райзера не прошёл по эгрегору Страха дважды… при том что большинство толком-то и навредить Трихексе не смогли даже будучи успешно на нём исполненными. Стоит ли говорить, что приёмы тут же брались Зверем Апокалипсиса на вооружение? Удары, заломы, уклонения, захваты, попытки стереть чужую тушку о «выдуманную твердь» лицом, снова противостояние стихий (Всесжигающее пламя от Райзера и некая ужасающе Страшная молочная «серость» от Трихексы) — было перепробовано всё, и ничего не помогало ни тому, ни другому однозначно пересилить оппонента.
Зайдя в тупик, полностью выложившийся в высоком искусстве рукопашной, ничуть не сдерживавшийся и даже перешедший за все свои вообразимые пределы, Райзер был вынужден таки призвать к себе на помощь копьё Истинного Лонгина. Хоть «дракофеникс» и очень не хотел этого, предчувствуя то что Зверь в очередной раз вывернется и даже это обстоятельство повернёт себе в плюс. Неизвестно каким образом, но переймёт и это сложнейшее достижение Фенекса — его искусство копейщика, единого со своим копьём… Ну и да, так и произошло. Джаггернауту не удалось полноценно застать Трихексу врасплох с первого удара, а вторую атаку встретил уже схожий прямой «копьеподобный отросток», выращенный прямо из белой субстанции тела Зверя. Встретил поначалу неумело, но с каждой секундой, с каждым «впитанным» Зверем движением, всё больше и больше, прямо-таки пугающе походя своим умением на таковое у обладателя Копья Лонгина.
— Цубаме Гаэши!
Скорее жест подступающего даже несмотря на Надежду отчаяния, чем действительно решительный в своём безрассудстве шаг, на удивление, помог Райзеру и впервые(!) за бой смог принести хоть какой-то результат. Тройная атака на застывшего и не сумевшего заблокировать ни один из столь нереальных ударов Трихексу возымела эффект: пробитая насквозь белая субстанция груди пошла волнами, нетипично для живых гуманоидов «наморщилась»…
— *ХР-Р-Р*… *ФХ-Х-Х*…
…Однако впервые показавший признаки «неудобства», ранее за бой не произнёсший ни звука Трихекса даже и не подумал от такого умирать.
Убивающее богов, Копьё Судьбы оказалось не в силах вот так просто убить Существо, которое было гораздо, гораздо сильнее этих самых богов и даже, возможно, Великого Красного. Дыры в груди не зарастали, но, казалось, ничуть не мешали Зверю: ни признаков поражения слабых мест, ни даже крови не было, а сам белый пугающий гуманоид ничуть не замедлился. По крайней мере, не сразу…
Спустя ещё пару обменов уколами и уводов оружия в сторону, Райзер ощутил, что разница в скорости неожиданно увеличилась в его пользу. Это даже заставило Надежду в определённой степени разгореться вновь, но… на самом деле ничего в данном бесконечном и абсурдном бою просто не могло быть однозначной и непреложной аксиомой. Трихекса банально готовился.
На повторение «Пируэта Ласточки» Зверю потребовалось времени больше, чем на любой другой приём. Но он его выполнил… почти, ведь Райзер знал как от такого защититься при прочих неподходящих для «Цубаме Гаэши» условиях как только что — просто отпрыгнуть назад, раз уж «копьё» Зверя не умело удлиняться (или же спящий Трихекса просто до этого не додумался, не увидев подобного ранее от Фенекса).
И как-то плевать Трихексе оказалось на то, что приём требовал применения недоступной Зверю Апокалипсиса онейромантии на самом себе. Его спящей Воли оказалось достаточно для сверх-послушного пространства ловушки для подобного «трюка».
— Да чтоб тебя!!! — Прокричал надсадно Фенекс, осознав, что у него не получится даже затянуть бой до полного Понимания врага с последующим воздействием на него онейромантией со сломанным Хокусом — самым крайним из возможных «козырей».