Record of Long yu Feng saga(DxD) (СИ)

Райзеру оставалось верить и Надеяться на свою семью. И с этим у него с недавнего времени по понятным причинам проблем поубавилось, несмотря ни на какие проблемы… Хотя вот конкретно в данный момент, стоя перед большой, лениво ворочащейся тушей Трихексы, удерживаемой последней из всех когда-то наложенных печатей (причём та находилась уже на заключительном издыхании), у Фенекса пробежали мелкие мурашки по спине. Надежда-надеждой, однако от здравой опаски и ростков неуверенности избавляться попросту нельзя, дабы не превратиться в безрассудного берсерка.
— *КР-Р-Р-Р-Р-Р-Р…*
…Протяжно, из последних сил простонала-проскрипела ткань реальности некий слышимый лишь для живых обладателей души чрезвычайно пугающий и не предвещающий ничего хорошего «звук», похожий одновременно и на обрыв гигантской струны, и на сдвиг огромных каменных масс. Источником этого паранормального «звука», ожидаемо, оказалось место, где сейчас находится монструозное тело Зверя, до сего момента бывшее закованным в символические «цепи». Те с падением последней преграды свободе для Зверя попросту расползлись на быстро исчезающие неуместно красивые искорки-фейерверки, которые в иной ситуации смотрелись бы праздничным украшением для какого-нибудь радостного события. Увы, радостной обстановка являлась лишь для Трихексы. Всё же это его долгожданное избавление от плена ненавистных оков, что наверняка всё время лишь разжигали в Твари уровня сил, сопоставимого с таким у Великого Красного, ненависть по отношению ко всему живущему. Ненависть и желание поглотить их всех, вместе со всем их Страхом. Все люди, демоны, ангелы, ёкаи, духи и прочие расы, даже боги являются для Трихексы, для этой саморазрушительной формы жизни, лишь кормом насущным, а никак не противниками.
Ореол искажения реальности, бывший просто пугающим рядом с тогда ещё запечатанным и всё равно получавшим силу от Страха Зверем, после слома последней печати рывком и заметно сильнее «дохнул» на Райзера остаточными холодными и липкими эманациями. Ощутимой-не-обонянием вонью тысяч вонзающихся в разлагающееся мясо зубов, смешанной с чувством необходимости бежать по давящему на сознание воображаемому узкому коридору без света и спасения в конце. Прочь от неизбежной, но неясной опасности позади. Эти ощущения омыли бога Надежды и бессильно схлынули, оставив лишь дурное «послевкусие». А тем временем жадное до Страха из-за одной лишь своей природы и по праву рождения, Существо развернуло крылья, распрямило все свои шеи, оканчивающиеся головами различных зверей, потянулось всем своим ужасающим телом и хвостами, после чего попыталось алчно вобрать в себя перманентно поступающий к нему Страх. Получилось у него вобрать лишь те самые последние эманации. «Увы» теперь уже для Зверя, Ловушка была Райзером надёжно захлопнута ещё за минуту до окончательного падения последней печати. Трихекса, как могло бы показаться со стороны, потрясённо застыл, не зная, как реагировать.
Новый Бог мог лишь смутно «видеть» эту концепцию Трихексы — аналог подсознания нарисовал божественному дракофениксу такую занятную в своей гротескности картину: некие бесчисленные «щупальца» связей разошлись во все стороны одновременно с последними телодвижениями противника всего живого, и… беспорядочно заметались в безуспешных поисках, неосознанно обтекая лишь одну-единственную обжигающую Надеждой точку. Зверь Апокалипсиса был ко всему этому явно не готов. Его не сдерживал барьер, реальность не походила на хорошо знакомое междумирье, да даже не было никаких преград «щупальцам» — только пустота зацикленного самого на себе пространства-гиперсферы, номинальным первичным диаметром в жалкие пару сотен километров. Именно такое расстояние по прямой стоит пролететь физическому воплощению Зверя в любую из сторон прочь от точки отсчёта рядом с Райзером Фенексом, как он (Трихекса), окажется в изначальном месте. Вот такую вот ловушку подготовили лучшие умы по подсказке Россвайсе. Даже домены и пространства сильнейших божественных пантеонов имели свои чётко осязаемые многомерными чувствами границы, не говоря уже о более примитивных демонических «искусственных измерениях» для тех же Рейтинговых Игр. Данная ловушка же отличалась от всего этого — в ней нечего было ломать и не к чему приложить кажущуюся бесконечной силу Зверя.
 
— Хм-м-м… — Протянул Райзер, так и не дождавшись спустя целую минуту дальнейших действий Трихексы, застывшего неподвижной статуей.
Казалось, тот понял всю ту глубину подставы и без ожидавшихся от него буйств и попыток сломать преграду, которой попросту нет. Бог Надежды задумчиво прищурился: Трихекса даже не реагировал на единственного разумного в прямой видимости, как на угрозу с полярно-противоположной концепцией. Словно сломавшаяся машина или робот со сбившимся алгоритмом действий и без запасного плана. Просто стоял и смотрел. В том числе одной из голов направленной на Райзера, но глядя сквозь него, куда-то вдаль.
Практически полное отсутствие Страха ошеломило и «сломало программу» столь необычной формы жизни.
— Уступаешь право первого хода? Что же… я воспользуюсь им. — Пробормотал Райзер, после чего громко скомандовал: — …ИСЧЕЗНИ!
Всю эту минуту он не стоял без дела. С недавних пор из-за перманентного нахождения в состоянии Крушителя Баланса, причём очень необычного, «вросшего» в тело и сущность, Райзер получил возможность набирать [Усиления] беззвучно, маскируя громадную силу своей аурой и телом. Что в данный момент и делал, вплоть до последней своей фразы, пользуясь тем что Трихекса столь нагло его игнорирует. Хоть и были подозрения, что против такого противника не сработает никакая маскировка…
Как бы там ни было, одновременно с этой своей словесной «командой», Фенекс… «целенаправленно взорвался». И купола тюремного саркофага с бывшей ареной Агреса, «прихваченных» в ловушку, попросту не стало.
…Ещё до нового рождения в теле, клонированном из кисти Уробороса, Райзер в режиме Джаггернаут Драйва, находясь над бывшим летающим островом, почти полностью уничтожил его одним лишь своим резким рассеянным выпуском силы наружу, после того как «Оковы Войны» Ареса сломались. От острова тогда осталась лишь самая сложноразрушимая его часть — арена, над которой и был впоследствии построен саркофаг. Поэтому нет ничего удивительного в том, что теперь, пусть даже и без Джаггернаута (время его использования всё же ограничено), но целенаправленно и с гораздо возросшей силой, да ещё и Всесжигающим Пламенем Ддрайга, Фенекс легко испарил когда-то пережившую его гнев арену вместе со стенами и всем остальным, что было перемещено в ловушку при её окончательном «захлопывании».
Метрика пространства застонала от буйства силы, но сопутствующим тотальному уничтожению оглушительным рёвом стихии оказалось некому восторгаться — живой источник стихии сроднился с ней и не обращал внимания на естественные «спецэффекты», в то время как жертве было не до этого. Потенциально площадная атака, способная стереть с лица земли крупный остров или даже страну, оказалась сконцентрирована в неудержимый и содрогающий локальное мироздание поток, диаметром с сотни две метров — чтобы накрыть целиком всё тело Зверя. Данный Поток мог бы сокрушить, пожалуй, любую из возможных защит, наложенных смертными или же богами… на что и надеялся Фенекс, логично ожидая инстинктивную защитную реакцию Трихексы. Но на удивление, у последнего защиты попросту не оказалось. Поток моментально достиг семиголового монстра и, как и планировалось, полностью накрыл его… после чего, встретив некоторое сопротивление быстро испепеляемой и аннигилируемой от вложенной энергии туши, понёс Трихексу прочь от Райзера.
Уже спустя секунду промедливший враг Фенекса вместе с чуть утратившим силы Потоком вылетел с противоположной стороны гиперсферы пространства, практически полностью сожжённый до основания в виде какого-то шара. Было ли это внезапно лёгкой победой? Отнюдь! Побитый и обугленный, Трихекса буквально на глазах восстанавливал свою массу плоти. Он принял идеально и без сомнений с рассуждениями выполненный Райзером первый удар (один из сильнейших в арсенале нового бога Надежды) с достоинством существа уровня Великого Красного. То есть, правдоподобно сделав вид, что проигнорировал ужасающую атаку.