Record of Long yu Feng saga(DxD) (СИ)

— М-м-м! Ах… кажется, кто-то «изголодался» за полторы недели отсутствия моего внимания, да? — Без какого-либо удивления выстроил свою догадку вслух Райзер, спустя минуту неожиданно жаркого, требовательного поцелуя с Риас. — Я тоже скучал по тебе… по всей тебе. Прости что эти пару дней был пассивен, слишком уставал морально.
Девушка опустила взгляд, но тут же подняла его и игриво обвела губки кончиком языка, после чего победно стрельнула глазками в сторону лишь усмехнувшейся на такое ребячество Кьюби.
— Вообще ход неплохой, но тебе нужно научиться выдержке. Позволь сделать мужчине первый шаг! — Назидательно произнесла Ясака, прекрасно понимая подоплёку такого хода, но никак не волнуясь, ведь это для неё действительно не было никаким соревнованием.
Райзер издал пару смешков, не выдержав зрелища лица любимой, чуть надувшейся на слова Лисы. Остановился окончательно, не дойдя с девушками до кровати какой-то метр. И уже с чувством и расстановкой впился в спелый плод губ своей дорогой аловолосой супруги. Та, естественно, против подобного ничуть не была — трепетно задрожала, поначалу слегка скованно заключила блондина в объятия на шее, ну а после и расслабленно отдалась течению происходящего, как привыкла.
Супруги отстранились только ещё спустя пару минут выражения друг дружке тёплых, но не приторных чувств — скорее сладких, но с пламенной горчинкой и примесью стыда у девушки, из-за того что за её спиной стоит и наблюдает «конкурентка». И вновь сошлись, уже не столь торопливо, но всё равно ненасытно.
Ясака позволила подруге оттянуться и чуть расслабиться, но вместе с тем знаками дала понять отцу своей дочери о том, что бездумно, в порыве страсти бросать девушку в койку пока рано. Целующиеся вновь отстранились, на этот раз более осознанно. Тоненькая ниточка слюны протянулась между их языками, но вскоре порвалась, и вместе с тем глаза Риас приобрели обратно осмысленный оттенок. Тяжёлое дыхание и неуверенная перестановка с одной ноги на другую говорили о том, что она уже немного завелась и не прочь так и дальше полностью забыться в столь приятном занятии… которое обещало уже привычно в определённый момент перерасти в даже ещё более приятное. Однако — не судьба.
— Страсть с инстинктами — советчик лишь на крайний случай, Риас-чан. — Заставил аловолосую содрогнуться неодобрительный голос девятихвостой. — …Повтори поцелуй, но теперь придерживайся моих указаний, как мы и договаривались.
Аловолосая раздражённо зыркнула в сторону, на нахмуренную Кьюби, затем на с интересом ожидающего Райзера, вздохнула… и решила пока что подчиниться, ведь сама на это и подписалась.
Смыкание уст с устами вышло в этот раз чуть более неуверенным, как это обычно бывает если делать по указке, а не по велению тела. Однако Риас быстро очистила голову от посторонних мыслей, сосредоточилась, и принялась делать как велит ей наставница.
А вот ту не устраивало… практически всё.
— Нет, нет, и ещё раз нет!
Кьюби встала позади девушки и принялась поправлять её. Монументальная грудь прижалась к девичьей спинке, женские руки захватили голову у шеи, лисьи хвосты обогнули чуть ли не все остальные части тела, фривольно проходясь по халату и более обнажённым местам своим чрезвычайно мягким мехом. Исправлялось всё. Положение головы чуть вбок, расправить осанку, задержать дыхание, встать одной ножкой на носок, потом ещё пару действий… и удивительное дело: Риас почувствовала, что несмотря на неловкость от прикосновений с указаниями от «посторонней», ей действительно стало чуточку удобнее действовать.
Следом за позой и очевидными вещами последовали советы по применению языка, и то, когда следует прикрывать глаза, а затем и «расстреливать» махами ресниц своего супруга. Когда нужно делать вдохи и выдохи так, чтобы ещё больше заводить мужчину.
В таком жарком (всё же абстрагироваться от страсти и не думающих прекращать своё дело ладоней Райзера не получалось), но вместе с тем и обучающем темпе прошло ещё пару минут. Или с десяток их. Или даже больше — Райзера ситуация забавляла и он и не думал считать время, а остальные из участниц были слишком вовлечены в процесс для такой мелочи. Аловолосая девушка тем временем заводилась всё больше, но вместе с тем и раздражалась с каждой минутой всё сильнее.
 
— …А ещё важно то, что ты в это время делаешь руками! Вот… так. — Очередными направляющими оглаживаниями хвостов поправила Лиса ладони бывшей Гремори, поставив одну из них почти что на мужскую задницу и заставив ту ладонь слегка сжаться, а другой проведя по рельефу кубиков пресса Райзера.
— Гр-р-р! Может, ещё всё сама покажешь?! — Не выдержала, наконец, Риас.
…И тут же захлопнула рот, ведь невольно озвучила (а значит и дала разрешение?) на самый плохой для себя вариант.
Ясака лишь пожала своими женственными плечиками, после чего молча заняла место негодующей аловолосой. Пару телодвижений и внешних штрихов, брошенный невинный взгляд с хорошо скрытыми бесенятами нетерпения заставил Райзера шумно сглотнуть воздух и потянуться руками куда придётся. Ладошки женщины, положенные ею сверху на свои «купола» придали ещё большего колорита, а небольшой разворот в сторону, намекающий на якобы нерешительность и желание упорхнуть от мужчины-дикого хищника в случае его агрессии, прямо-таки вынудили последнего отбросить всю осторожность и накинуться на зрелую, чересчур опытную женщину. Губы Кьюби и её возлюбленного сомкнулись с силой, но осторожно, и тут же приоткрылись, начиная влажный танец языков под аккомпанемент громкого в абсолютной тишине, пошлого причмокивания и довольного женского полузвериного урчания. Глазки Лисы озорно насмехались над ситуацией, блестели и зазывали мужчину на новые безумства.
Риас смотрела на это не столько даже с отошедшей на время ревностью, сколько с чернейшей девичьей завистью: Райзер не хотел или не мог скрыть собственной заметно большей оживлённости при нынешних своих действиях, чем это было с ней, с аловолосой демоницей. До подобного зрелого мастерства и чувства с контролем ситуации молодой девушке было бесконечно далеко!
Риас уже было хотела силой прервать и оттащить дорвавшуюся кицунэ, абсолютно веря в то что никто на месте «хвостатой воровки» по своей воле сейчас не станет прерываться самостоятельно, несмотря ни на какие предварительные договорённости… как Ясака, будто почувствовав жгучий взгляд со стороны, резко прервала контакт и ловко выбралась из мужских рук.
— Это — лишь самые основы. Тебе ещё многому предстоит научиться… а теперь — повтори! — Приказала моментально преобразившаюся в строгую наставницу Девятихвостая, обращаясь к офонаревшей от внезапности такого перехода ученице.
Риас собралась с мыслями и повторила… насколько смогла. Придирки и поправки от Кьюби прошли как-то фоном, автоматически выполняемые и принимаемые к сведению — девушку больше заботила реакция её мужчины на свои усилия… и она, реакция, ей понравились.
— Ох, Звёздочка моя… м-м-м… *чмок*… да, так действительно лучше! — Вынужден был заметить Райзер.
Довольный мужчина смаковал её эмоции волнения с искренними попытками угодить ему, как изысканное игристое молодое вино. С ничуть не меньшим удовольствием, чем ранее пробовал на вкус «традиционную классику старой выдержки» за авторством Кьюби. Одна из мужских ладоней надёжно держала затылок девушки, поглаживая большим пальцем горящую щёку и смахивая им же выступающие в уголках глаз слёзки чистого счастья, в то время как вторая возлегала на мягкой упругости бедра, притягивая ножку поближе. Губы Райзера довольно скоро «отклеились» от алых уст жены и беспорядочно загуляли по нижней части лица и шее, щекоча бархат кожи прерывистым дыханием и ненадолго оставляя на последней слегка красноватые следы. После чего неизменно возвращались к спелому раскрытому плоду и девичьему язычку, с нетерпением ожидающему каждое возвращение собрата, словно воссоединяясь двумя половинками изначально целого.
Женское сердечко Риас, и без того взволнованно стучащее от близости любимого, как и от всей этой необычной ситуации, застучало чаще и как-то сладостно-болезненнее. А может, в этом было виновато и то, что тесно прижатая к телам с двух сторон, аловолосая уже давно ощущала животом непроизвольно воздвигнутую Райзом гранитно-твёрдую эрекцию сквозь его штаны — единственную верхнюю одежду что на нём была.