Record of Long yu Feng saga(DxD) (СИ)

— Значит, Грейфия. — Задумчиво пробормотала младшая Гремори. — Готова вмешаться, если я задумаю «глупость», так? Хорошо… очень хорошо.
После затирания следов ритуала Риас начала стремительно светлеть лицом: оказалось, риска идея как такового и не несла. Только всё равно для очистки совести было нужно чуть обезопасить того, кто ей в скором времени поможет. Поэтому девушка быстро переключилась в деятельный режим, и стремительным шагом подошла к столу с письменными принадлежностями. Жаль, времени осталось столь критически мало, и она до чего-то подобного не додумалась раньше, что дало бы Риас возможность посоветоваться с Соной о том, как лучше было бы такое провернуть. Но чего уж тут теперь жалеть? Необходимо действовать.
Красноволосая села за стол, и в темпе, убористым аккуратным почерком написала на двух листах сначала пояснение/извинение для… Усоги (с личностью помощника девушка окончательно определилась буквально только что), а затем и записку для брата, с просьбой в случае чего защитить старшего из братьев Хёдо от гнева Лорда Гремори «и вообще». Второй лист сразу же исчез в специальной папке-артефакте, что утром и вечером отсылает содержимое секретарю Люцифера… а первый, предназначенный для Усоги, Риас, помявшись, разместила у себя между грудей, предварительно мелко сложив и затем приклеив к коже слабым заклинанием. По задумке ей придётся, не прощаясь со своим дорогим вторым Конём, молча уйти… но перед этим Хёдо уж точно должен будет «случайно» наткнуться на записку в столь очевидном месте, что по мнению младшей Гремори уж никак не сможет остаться без мужского внимания: слишком уж её бюст, даже будучи полностью скрытым одеждой, приковывает к себе взгляды противоположного пола. «Почему просто не передать из рук в руки?» — на этот возможный мысленный вопрос самой себе внезапно впавшая в конспирологию девушка ответила чем-то вроде «Грейфия заметит». Ведь раньше момента интервенции Королевы Сарзекса ничего пытаться передать парню нельзя, так как Усоги должен «сыграть» правдоподобно… а если она, Риас, сходу начнёт с записки, пока Грейфия ещё не ворвалась, то молодой человек(демон) отнесётся к дальнейшим действиям с подозрением. Ну а потом слишком опытная «боевая горничная» обязательно увидит любую попытку передачи из рук в руки. А это не есть хорошо, ведь она должна будет доложить «происшествие» в более чем однозначном ключе.
— Ну… с Первым Люцифером! — Предварительно критически осмотрев свой внешний вид в зеркале, резко выдохнула Риас, как перед прыжком в воду, и активировала круг переноса, с одним конкретным местоназначением…
То же время. Куо, спальня Усоги Хёдо.
— Усоги… пожалуйста, возьми меня!
Стоящий посреди комнаты с голым по пояс торсом, парень ещё минуту назад собирался вполне себе незатейливо придавить подушку ухом до утра. Но после того как почти что прямо на него десяток секунд назад элегантно «вывалилось» из круга переноса эдакое смущённо-решительное красноволосое чудо в одной тонкой ночнушке, его предыдущим планам теперь, совершенно очевидно, не предстояло исполниться.
Риас… была хороша. Вполне взрослая фигура, тонкая талия, бархат кожи стройных голых ножек, выдающиеся вперёд без всякого лифчика, колышущиеся полусферы греховного соблазнения, и эта самая запоминающаяся её черта — густые волнистые ниспадающие «водопады» алых прядей и локонов, обрамляющие вышеозначенную грудь, частично скрывая просвечивающие сквозь ткань ареолы… А ещё отведённый стыдливый взгляд (не из-за частичной наготы, а из-за факта использования своей Фигуры, можно сказать, «втёмную») и заметный румянец вполне успешно будоражили мужские инстинкты, призывая подойти, обнять, успокоить и защитить от всего остального враждебно настроенного мира. И плевать, что девушка и сама могла бы о себе позаботиться, да и что «всему миру», по большей его части, было как-то не до неё.
Усоги на секунду отвёл взгляд, получил совет от него, почесал затылок, и не особенно долго раздумывая над озвученной девушкой просьбой, ответил, вновь переведя на ту свой взор:
 
— Ну… хорошо.
Риас медленно сморгнула от неожиданности, замерев с застывшим лицом. А когда подняла веки, то увидела парня уже почти вплотную к себе, протягивающего к ней руку.
— А-а… э-э-э… — Совсем неаристократично замялась младшая Гремори, чуть подавшись назад.
…Тут, наверное, следует пояснить, что для аловолосой, которая думала что способна легко предсказать реакцию Усоги, подобный ответ стал совершенной неожиданностью. В конце-то концов, кто вообще, находясь в здравом уме, моментально и спокойно отвечает согласием на такое предложение в час ночи от появившейся в его комнате госпожи?
«…Слишком быстро! Так и Грейфия не успеет среагировать!» — примерно так сейчас в мыслях запаниковала Риас, безвольным загипнотизированным кроликом уставившись в приближающиеся глаза «удава»-Усоги, что не теряя времени заключил девушку в объятия, положив одну ладонь на её затылок, тем самым предотвращая манёвр уклонения от надвигающегося поцелуя…
— Ам-м… гм-м?! М-м… м-М-М!
…Попыталась было противостоять Гремори, уперевшись ладонями в широкую грудь, покрытую тонкими следами от шрамов. Однако её слабые потуги оказались полностью проигнорированы. Да и были, по факту, почему-то совершенно несерьёзными. И даже сама Риас не смогла бы сейчас сказать — почему. Так ещё обычно «сопротивляются» девушки в целях заигрывания, чтобы не показать из себя слишком лёгкую цель, к которой мужчина быстро потеряет интерес.
Когда чужая ладонь аккуратно, но неотвратимо легла ей на левую ягодицу, слегка ту сжав, аловолосая пискнула прямо в дерзко хозяйничающие мужские губы, резко распахнув глаза на всю ширь. Она только сейчас, казалось, поняла, что Усоги в данный момент серьёзен как никогда, и слишком уж ответственно подошёл к исполнению озвученной просьбы своей госпожи. Ноги Риас задрожали, их почему-то резко оставила вся имеющаяся у чистокровной демоницы сила… ну, или так только субъективно показалось девушке, чьё естество стало буквально тянуть неостановимым магнитом в сторону бездумного продолжения и углубления контакта. Сознание туманилось от ассоциаций, связанных с возможным продолжением происходящего, девичье сердце бешено затрепетало, а одна из ладоней вообще предательски нежно оплела шею молодого мужчины, зарывшись тонкими пальчиками в его шевелюру. Это всё было словно приступ внезапного безумия, которому младшая Гремори до этого никогда и близко не подвергалась. Даже когда в мыслях, бывало, фантазировала о том, каким будет её первый раз с любимым. Ещё неподавленные, остатки разумных мыслей скакали бешеными зайцами, утверждая, что происходящее — неправильно, но… тело не слушало доводов разума. Дыхание перехватило, когда Хёдо одной ладонью подхватил под колено согнутую и заведённую девушкой за его спину ножку, а второй ухватился за её талию, страхуя… то, что молодой мужчина оторвал Риас от пола и поднял на высоту собственного роста, после чего донёс пяток шагов до кровати, Гремори поняла уже после того как это свершилось. Как и поняла, что стоя во весь рост, Усоги, как лишь только что оказалось, выше девушки на полголовы… хотя при первой встрече точно был одного с нею роста, да и остальные его габариты были скромнее. Но сейчас это всё уже было не важно, и над подобным можно будет подумать позже («как он так быстро изменился за такое короткое время?»), ведь оперативного вмешательства Риас требовало уже иное обстоятельство: Хёдо собирался мягко уложить уже почти не сопротивляющуюся аловолосую девушку на кровать, и тогда…
Риас со злостью на себя встряхнулась, и уже увереннее, пусть и дрожащими руками, попыталась с силой отодвинуть от себя Усоги. Вышло у неё, правда, не очень: парень был массивнее, хорошего упора у Гремори не было, и эти два факта привели к тому, что второй Конь лишь едва пошатнулся от такого действия, в то время как Риас наоборот лишь ускорила своё падение на кровать. И так бы и упала, если бы Усоги не решил поймать её одной рукой, резко согнувшись и поставив упор второй, свободной. Это у него получилось, однако девушка сразу же неслабо запаниковала от такого действия, и её брыкания привели к тому, что… в общем, неизвестно как, но в итоге оба тела повалились на кровать, один раз перевернулись местами, и Гремори оказалась в гордой доминирующей позиции «наездницы», из-за чего моментально смутилась ещё больше.