Лабиринт (СИ)
Взгляд мой невольно цепляется за белые клочки облаков причудливой формы, которые проплывают за иллюминатором на абсолютно темном, почти черном фоне неба. Я засматриваюсь.
Облачка попадают в мое поле зрения сначала маленькими, неровными кусками, затем проплывают мимо размером уже с подушку, а затем, там, ночью, через тонкую преграду иллюминатора, все становится совсем белым-бело! Удивительное, завораживающее зрелище.
Может быть, это Бог посылает добрый знак для нас?
Глава 4
Пятнадцать лет назад
Блаженно щурюсь от яркого солнца и, вдыхая полной грудью, бреду по набережной Кони Айленда, многокилометрового песчаного пляжа. Одна. В моей руке хот-дог из закусочной Nathan's Famous, как эпично. Поедаю его, кайфуя от осознания того, что я в самой что ни на есть американской Америке, по ходу впитывая все, что вижу и слышу. Запоминаю.
Кто знает, возможно, на всю жизнь. Я абсолютно счастлива сейчас! В голове роятся какие-то бредни насчёт того, как было бы здорово все бросить и остаться здесь жить. Мне семнадцать лет, а это значит, что мне принадлежит весь мир. Ощущение, что я могу все, не покидает меня ни на минуту в этом чудном крае.
Родители сделали мне великолепный подарок на совершеннолетие! Вообще-то, восемнадцать мне исполняется только через несколько месяцев, но тогда я не смогла бы воспользоваться этим подарком, разве что в следующем году, потому что сейчас начало лета, а с сентября я, официально - студентка первого курса инъяза.
Словом, наслаждаюсь своим подарком заранее - и это самостоятельная поездка в Америку, да не просто, а на двухмесячные обучающие языковые курсы, английского языка, разумеется, при одном из местных колледжей. Он в пригороде и относительно недорогой - относительно Нью-йорка, конечно же. Живу и питаюсь я здесь, в общежитии и столовой колледжа. В моем распоряжении почти целое лето! А лето, как известно, маленькая жизнь.
Тут стоит заметить, что кроме дара на день рождения, родители ещё и поощрили мое блестящее поступление на бюджетное место в институт, а также серебро по окончании школы, ну и первые места на многочисленных олимпиадах различного уровня по английскому языку за последние несколько лет. Инглиш – мое давнее увлечение, которое со временем переросло в страсть.
Это поистине мой звездный час - оторваться от родителей так надолго, впервые, оказавшись в неповторимой языковой среде! У меня уже появилось так много друзей в колледже, ребята из самых разных стран, очень здорово. Я чувствую себя своей здесь.
Капелька кетчупа, которым так щедро начинена моя булочка с двойной сосиской, неожиданно капает на джинсы, но я не расстраиваюсь.
Сажусь на свободную лавочку, осторожно кладу хотдог в свой пакет, а сама принимаюсь лить воду из бутылки на заляпанное колено. Не переставая энергично жевать, промакиваю мокрую ткань чистой салфеткой.
Начинаю вдруг чувствовать себя странно. Озираюсь по сторонам в поисках источника потревожившего меня чувства опасности и натыкаюсь на сканирующий взгляд чуть прищуренных голубых глаз. Это парень неподалёку.
Приоткрываю рот от удивления, но тут же опускаю глаза, не выдержав его прямого взгляда и вида чуть приподнявшихся в улыбке уголков губ, когда наши глаза встречаются.
Напускаю на себя независимый вид, больше уже не смотрю в его сторону, совсем, а все мысли вдруг куда-то улетучиваются. Хот-дог мне тоже уже не лезет, и я с легким чувством сожаления выбрасываю его остаток в ближайшую урну, чтобы окончательно не запачкать пакет.
Чувствую - он смотрит.
Красивый, примерно мой ровесник по виду. Но одет как-то небрежно, хотя на бомжа явно не тянет.
Постепенно Америка и мой щенячий восторг ею отступают куда-то на задний план, зато я почему-то начинаю беспокоиться, что выгляжу как идиотка с полностью мокрым джинсовым коленом. Не выдержав, волнуясь, просто ухожу оттуда, будто сбегая от него. Не оборачиваясь.
И так иду до самой остановки, потом запрыгиваю в подошедший автобус, толком даже не глядя, в какую именно часть города он идёт. Какая разница, ведь я могу в любой момент пересесть.
Да что это со мной?!
И только тогда, наконец, решаюсь с интересом выглянуть в окно, на остановку. Парня нигде не видно. Что он хотел, познакомиться? Но я не знакомлюсь на улице. Со мной вообще уже очень давно никто не пытался познакомиться.
Всего через несколько дней, в водовороте затянувшей учебы и среди десятков новых лиц, которые теперь постоянно окружают меня, я забываю о таинственном незнакомце.
Глава 5
Рано или поздно этот момент должен был наступить! Международный аэропорт имени Джона Кеннеди, воздушные ворота Америки. Все еще не знаю, во что или кому верить, внешне собранная, но расстроенная и разбитая изнутри из-за раздираемых меня тревог и противоречий, я ступаю на американскую землю.
Осторожно тяну за собой Катю, держа за руку. К счастью, она чувствует себя хорошо. Томпсон рядом, и кажется вполне довольным жизнью. Он на своей территории.
Но все происходит не так быстро. На паспортном контроле велика вероятность застрять надолго в очереди. Это очень, очень большой аэропорт!
Первый эффект, конечно, вау. Даже если вы здесь не в первый раз. Терминалы аэропорта расположены по кругу, и для удобства перемещения между ними курсирует AirTrain - мини-поезд с двумя вагончиками. Каждый терминал как небольшой торговый центр со своими магазинами, кафе, санузлами, газетными киосками… в моей памяти живо пестрят воспоминания.
В известном смысле слова нам везет - паспортный контроль остался позади пока я постепенно приходила в себя и соображала, что здесь вообще-то есть бесплатный wi-fi.
Бесплатный, правда, в течение только первых тридцати минут пребывания, но я, моментально пряча наши документы подальше, во внутренний карман пиджака, хмурюсь, мечусь в поисках места, где можно достать телефон и проверить почту.
Томпсон, подмечаю, и не смотрит на наши документы. Он очень уверен в себе, а моя тревога только нарастает в геометрической прогрессии. Без лишней суеты забираем багаж.
- Кэтрин нужно присесть ненадолго, - сообщаю я ему, и настойчиво тяну ее к парочке свободных сидячих мест в зале ожидания. Надо сказать, что с этим здесь обычно напряженка. Томпсон недовольно косится в сторону Кати, а она, в свою очередь, удивленно таращит глаза на меня.
- Что ты ему сказала? Присесть?! Но я не хочу сидеть. Я отлично себя чувствую…
Тащу ее дальше за собой, не слушая. Нервничаю. Мне очень нужно проверить почту.
- Все в порядке, - с видом заботливой сестры продолжаю диалог с Томпсоном, - она сама не понимает этого, но в ее положении присесть просто необходимо.
Он понимающе кивает. Коротко прошу Катю не спорить.
- Куда мы двинемся дальше? - я спрашиваю его просто, чтобы не молчать. И тут он отвечает:
- За нами пришла машина, нас уже ждут!
Я замираю, всего на мгновение.
Мне известно, что между Нью-Йорком и аэропортом ходят поезда автоматической монорельсовой дороги AirTrain (те же, что и между терминалами) до станции метро. Здесь есть метро! Совсем недалеко.
А также автобусы и такси. Зачем встречать нас на машине, неужели фонд помощи неимущим иностранцам встречает их всех в аэропорту личным транспортом?
В жилах моих вдруг стынет кровь от мысли - что ещё должен сделать или сказать этот человек, чтобы я поняла, что перед нами маньяк? Достать топор из-за пазухи и зарубить кого-нибудь на наших глазах, чтобы до меня, наконец, дошло?!
Медленно выдыхаю. Усаживаю Катю на пустующее кресло из пластмассы и металла, и уточняю у него как можно более безразлично:
- А почему мы не едем на метро? Кэтрин всегда мечтала прокатиться на метро в Америке.
Все горожане Нью-йорка, я знаю, в их подавляющем большинстве предпочитают добираться из аэропорта до города на метро.
В такси отсюда частые пробки, и дорога может затянуться на неопределенное время, автобусы вообще предпочитают единицы. Здесь ещё есть услуга для деловых и обеспеченных, вертолёт - доставка прямо в Манхэттен за сто пятьдесят долларов, если я не ошибаюсь и правильно помню, и это занимает до десяти минут пути. Данный вариант мы откидываем, конечно, он просто для справки. Метро - вот идеальный вариант для всех, дешево и быстро!