"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Граф неуверенно попятился и, бросившись прочь из комнаты, побежал за женой. Но когда они прибежали, кошки нигде не было, а ребенок был мертв.
Сложно даже представить себе горе, охватившее семью де Нормонд. Граф и графиня совсем поникли, казалось, горе клонит их к земле, утягивает на тот свет, старшие дети, уже давно живущие своими семьями, пытались поддержать родителей, но как это сделать, представляли плохо.
  
Тогда же среди людей начали ходить слухи о проклятии. Неизвестно, откуда они пошли — может быть, кто-то из колдунов, вызываемых к детям, не смог удержать язык за зубами, а может быть люди догадались сами, глядя на постигшие семью несчастья.
В конечном итоге, один из тех рабочих, что помогал строить замок, вспомнил о странном старике, и направился со своими подозрениями прямо к графу. Последний, выслушав посетителя, призадумался. Вспомнились ему и слова старика, и его утверждение о том, что ошибку свою граф поймет много позже, и лишь тогда узнает и имя своего недоброжелателя. Быть может, разрушь он тогда замок, верни он старику его холм, ничего бы этого не было? Может быть, это и есть проклятие? Но как же тогда колдунья, клявшаяся, что жизнь в замке после ее действий станет безопасной?
А впрочем, что толку теперь винить обманувшую его старуху? Она уже давным-давно на том свете, обвинений ей не предъявишь, помощи не попросишь, а проклятие-то вот оно, существует, и бороться с ним придется самому.
Мужчина поднялся на ноги и решительно вышел из кабинета, где принимал бывшего строителя. Он решил сам найти того старика и, чего бы ему это ни стоило, заставить его снять проклятие.
Назад он не вернулся. Ходили слухи, что он все же нашел того старика, и даже поговорил с ним, но передать кому бы то ни было то, что узнал, не успел.
Лишь спустя почти месяц его тело совершенно случайно нашли в одном из небольших лесных прудов. Что он делал возле него, так и осталось загадкой. Да и выглядел граф так, что признали его с трудом, — казалось, он столкнулся с хищным зверем, изуродовавшим его почти до неузнаваемости.
Смерть графа, казалось, положила конец терзающему его семью проклятию. Жена его дожила до глубокой старости, и умерла своей смертью, в окружении многочисленных потомков. Дети прожили долгие и счастливые жизни, и долго еще в семействе де Нормонд не происходило ничего, похожего на те страшные события.
Прошло несколько столетий. И вот однажды, маленькая наследница рода, играя возле входной двери, услышала царапанье. Открыв дверь, она обнаружила там красивую песочно-рыжую кошку, бедную, несчастную и жалобно мяукавшую. Говорить о том, что произошло дальше, нет никакой нужды. Что явилось причиной смерти девочки, никто так и не узнал, лишь спустя несколько дней, мать ее, когда-то давно слышавшая о проклятии рода, обнаружила на могиле красивую рыжую кошку.
Дальнейшая история рода — это цепь ужасных трагедий и страшных событий. И в каждом из них так или иначе мелькала кошачья тень. О проклятии уже не шептались, факт его наличия стал известен до такой степени, что теперь не трудно было услышать в ответ на упоминание замка, где проживала семья, ответ — «А, это проклятый Нормонд…». Предсказание старика исполнилось, — люди не звали замок иначе, как проклятым.
А время между тем шло, забирая новые и новые жизни. Многие потомки рода стали покидать замок, опасаясь мести страшного животного, однако, кошка, если хотела, была способна найти их везде. Как она ухитрялась втираться в доверие даже к тем, кто никогда не любил кошачьих — было известно, очевидно, лишь Дьяволу, чьим порождением ее по праву считали.
Так продолжалось до той поры, пока титул не наследовал Гийон Лотер де Нормонд. Молодой человек сразу же уведомил прислугу, что в проклятие он не верит, и бояться кошек не собирается, посему не имеет ничего против, если несколько этих животных поселяться в его вотчине. Вскоре он обзавелся женой, по странному совпадению, тоже большой любительницей этих пушистых зверюшек, и зажил с ней в радости и благополучии. Скрывать от супруги легенду о проклятии Гийон не стал, однако Натали, его жена, следуя примеру мужа, не поверила в страшную сказку.
Она бы так и не верила в нее, если бы, не проснувшись однажды среди ночи, не обнаружила прямо перед собой светящиеся зеленым светом глаза. То, что это не одна из ее бродящих по всему дому любимиц, молодая женщина поняла почему-то сразу и, с криком вскочив, поспешила зажечь свечу, осматривая комнату. Кошки в покоях не оказалось, лишь на подоконнике остался след маленькой лапки.
Гийон принялся успокаивать жену, и в конечном итоге почти сумел убедить ее в том, что если в комнате и была кошка, то это, вероятнее всего, была лишь одна из их любимиц, и бояться ее не стоит.
Однако, на утро стало известно, что в замке не осталось ни одной кошки. Все они куда-то исчезли, казалось, что в графских покоях никогда и не было ни одного из этих животных.
Натали перестала спать. Каждую ночь ей чудились страшные зеленые глаза, слышалось зловещее мяуканье, порою даже чудился топот маленьких лапок и цоканье коготков по паркету. От бессонницы она побледнела, осунулась, и Гийон, до крайности напуганный происходящим, стал невольно и сам думать о проклятии.
И вот, когда отчаяние четы де Нормонд дошло уже почти до исступления, на пороге замка появился пожилой, но отнюдь не старый и не дряхлый человек. Одетый, в отличие от старика из легенды, в светлые одежды, он испросил дозволения видеть графа и коротко и четко поведал цель своего визита. Являлся он, как оказалось, потомком того самого колдуна, что проклял некогда род де Нормонд, но, в отличие от предка, использовал светлую магию, к темной не обращался, и стремился исправить зло, натворенное его предком.
— Вы опоздали на несколько веков, — мрачно произнес Гийон и поведал нежданному доброжелателю об истории своего рода, со времен первого пострадавшего от проклятия графа, и до нынешних дней. Не забыл он упомянуть и происходящее сейчас с его женой. Собеседник графа несколько секунд молчал, а после неожиданно испросил дозволения провести ночь в их с Натали комнате.
Гийон пожал плечами и согласился. Терять ему, казалось, было уже нечего, а при взгляде на этого человека он ощущал, как в сердце начинает теплиться надежда.
Кошка была поймана в первую же ночь. На следующее утро колдун продемонстрировал чете де Нормонд рыжую бестию, бьющуюся о прутья небольшой клетки, и серьезно произнес:
— Мне представляется очевидным, что мой предок призвал древнее зло. Сделал ли он это намеренно, или по незнанию — трудно судить сейчас. Он вызвал его и придал ему форму, схожую с формой обычного для этого мира животного. Изгнать его невозможно, не уничтожив кошку, невозможно, ибо их сущности неделимы. Но и уничтожить кошку нельзя, ибо мой предок сотворил ее неуязвимой, ни для времени, ни для человеческих рук. Тем не менее, я могу перевести ее зло в какую-нибудь безопасную форму. Обладателя этой формы кошка будет слушаться, любить и защищать по мере сил своих ото всех бед. Вы согласны на это?
Граф и его жена ожидаемо согласились. Колдун на некоторое время удалился, дабы провести какой-то тайный ритуал, а после пришел, неся на руках кошку, освобожденную из клетки, и держа в руках браслет, похожий на ту, из чьего зла он был создан, и… прозрачный кулон.
— Что это? — удивился граф, а старик молча опустил кошку на кровать и, положив обе вещицы рядом с ней, принялся объяснять.
— Я не ожидал этого, но, как оказалось, душа этого создания не полностью черна. Зло ее заключено в браслете, — он указал на лежащее на кровати украшение, — Добро же — в кулоне. Действительным хозяином кошки сумеет стать лишь тот, кто будет иметь обе вещи, и защищать она будет только его. Впрочем, я бы советовал разделить эти украшения между вами, чтобы кошка могла заботиться об обоих, и не желала никому из вас зла.
  
— А она может? — насторожился граф, но жена его, уже вовсю забавлявшаяся с весело играющей кошкой, не давая ответить колдуну, горячо запротестовала.