"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Это я вредина? — изумилась и одновременно возмутилась Татьяна, — Ты меня, случайно, с собой не перепутал?
— Ни в коем случае, — последовал самодовольный ответ, — Я слишком уникален, чтобы мог позволить себе тебя с собой путать. И вообще, мне можно, я такой в… эээ… Не знаю, в кого, но я хотя бы уравновешиваю Эрика, так что все пучком.
— Вот почему ты умудряешься даже поддержку оказывать так, словно издеваешься? — вздохнула девушка, — Но, дабы избежать обвинений в неблагодарности, говорю — спасибо, Роман, я постараюсь учесть твои слова. И наслаждаться вашим обществом.
  
— Вот, — юноша довольно поднял палец вверх и, надувшись от гордости, кивнул, — Слушай, деточка, что тебе говорит добрый дядя Роман, и не забивай голову всякой ерундистикой.
— Ты говоришь прямо как Ричард, — ухмыльнулась в ответ Татьяна, — Он тоже все любил повторять «не забивай ерундой свою хорошенькую головку».
— А про «хорошенькую» я не говорил, — противно захихикал молодой человек. Девушка, возмущенно приоткрыв рот, заоглядывалась, ища, чем бы стукнуть юного нахала, однако, кроме часов на глаза ничего не попадалось. Часы же, ввиду их бросающейся в глаза древности, было жалко.
— Хочешь сказать, что не считаешь меня красивой? — в конечном итоге возмущенно осведомилась она, — А если кошкой кину?
— Она еще меня живодером обзывала, — хрюкнул молодой человек, — И я не говорил, что не считаю, я сказал, что таких слов не произносил.
— Стало быть, считаешь? — Татьяна прищурилась, скрещивая руки на груди и выжидающе воззрилась на собеседника. Тот склонился в полупоклоне, прижав руку к груди.
— О, мадемуазель, от вашей красоты у меня аж это… как это… в зобу дыханье сперло! Занавесьтесь чем-нибудь от греха подальше, а то я умру в восторге прямо у ваших чудных ножек, одетых в неприлично грязные кроссовки.
Девушка только покачала головой.
— Я уже говорила, что заниматься с тобой серьезными вещами совершенно невозможно?
— Не помню, — беспечно отмахнулся парень, — Но если вечно думать только о серьезном, то где останется место для смеха? Впрочем, если хочешь серьезно… — он неожиданно повернул к себе свиток и внимательно всмотрелся в него, — Если серьезно, то я не понимаю, кто писал даты смерти родителей и Луи, и имя Альберта. И еще больше не понимаю, почему его я вообще не помню. Если верить написанному, он мой родной дядюшка, но я даже смутно не могу ничего о нем вспомнить. Хотя, должен сказать, ощущения от этого имени у меня крайне неприятные… К тому же, почерк этот мне абсолютно незнаком, но, по-моему, приписано это было значительно позже, чем написано все остальное.
— То есть, когда Эрик уже сидел там внизу, не реагируя на внешние раздражители? — Татьяна нахмурилась. Начинали подтверждаться самые худшие ее опасения.
— Но разве это возможно? Это надо было пробраться мимо Эрика, не столкнуться с тобой, залезть сюда, найти это древо… и все ради того, чтобы вписать в него несколько цифр и слов? — девушка покачала головой, — Не сходится что-то.
— Не сходится, — не стал спорить интантер и, вздохнув, перевел взгляд в сторону книжных шкафов, по коридорам из которых они и пришли сюда, — Но, знаешь, пойдем-ка подумаем об этом в другом месте… Мы ведь не хотим, чтобы Эрик нас тут поймал вместе с этой древнятинкой? — молодой человек красноречиво кивнул на свиток и, обойдя стол, остановился недалеко от одного из проходов между книжными шкафами.
— Пойдем, — отстраненно согласилась его собеседница и, потерев подбородок, задумчиво облизнула губы, — Как странно… Этот почерк напоминает почерк моего отца. Кстати, его тоже звали Альбертом.
— Звали? — Роман удивленно приподнял брови и, схватив девушку за руку, настойчиво потянул ее в сторону выхода, заставляя подняться со стула, — Идем, расскажешь по дороге.
Кошка, до сей поры вполне мирно располагавшаяся на коленях хозяйки, заметив действия юноши, недовольно зашипела. Было очевидно, что она как раз совершенно не видит необходимости куда-то подниматься, идти, и предпочла бы лучше остаться там, где лежала.
— Тио, нам правда пора, — Татьяна слегка вздохнула и, почесав кошку за ушком, поинтересовалась, — Ты сама пойдешь или тебя понести?
Последнее предложение повергло кошку в ужас. Вскочив на коленях девушки, она с возмущением воззрилась на нее и, мявкнув что-то крайне оскорбленное, тяжело соскочила на пол, деловито сама направляясь в сторону выхода.
— Ха, по-моему, она хотела сказать, что ты недостойна нести ее важную персону, — Роман ухмыльнулся и, пользуясь тем, что идти его собеседнице уже ничто не мешало, вновь настойчиво потянул ее за собой. На сей раз Татьяна все-таки подчинилась и, поднявшись со стула, последовала за своим спутником, напоследок оглянувшись на фамильное древо, оставшееся на столе.
— А его тут никто не найдет? — обеспокоенно осведомилась она, когда добрая половина книжного коридора уже осталась позади. Парень, идущий чуть впереди, насмешливо хмыкнул.
— Некому находить. Анхель такой ерундой вряд ли заинтересуется, а Эрика мы сюда не пустим. Так что там с твоим отцом, почему ты говоришь о нем в прошедшем времени?
— Не знаю, — Татьяна, отвлекаясь от оставшегося на столе свитка, пожала плечами, — Я с ним общалась только когда была очень маленькая, последний раз его видела, когда мне было лет шесть. Мама никогда не была за ним замужем, хотя и не стала ничего скрывать от меня, когда я спросила. Отчим для меня всегда был родным отцом. Жив ли сейчас вообще Альберт я не знаю, да и, честно говоря, его существованием интересуюсь так же, как и он моим. То есть вообще никак.
— Ух, как все запущенно, — Роман потер нос и, чихнув от забившейся в него пыли, открыл перед девушкой дверку, ведущую прочь из коридора, на лесенку, к которой они уже подошли, — Кстати, а что ты скажешь Эрику насчет прибавления в нашем кошачьем семействе? Представишь как блудного доча Винсента?
— Долго же она блуждала, — девушка, принужденно хихикнув, с радостью переключилась на другую тему, — Не знаю, скажу наверное, что она пришла сама, ну, а раз пришла, так не выгонять же ее?
— Какая классная логика! — восхитился молодой человек и, пропустив девушку вперед себя в гостиную, зашел следом за ней сам, запирая дверь, ведущую к коридору, — Я надеюсь, ты не планируешь так привечать всех заблудших зверушек, которым приспичит постучаться в наши двери? А то я, знаешь ли, животных люблю, конечно, но не в таких же жутких количествах. С меня и парочки хвостатых хватит, тем более, что у нас один только котик уже потянет на парочку… тон таких, как твое когтистое очарование.
Когтистое очарование, явно прекрасно понимая, что речь идет о нем, недовольно дернуло хвостом. Видимо, такое пристальное внимание к ее персоне кошке вовсе не льстило.
— Для начала я хочу накормить хотя бы одно несчастное животное, — усмехнулась в ответ Татьяна и, оглянувшись вокруг, вздохнула, — Вот только чем?..
— Могу позвать Анхеля, — не задумываясь, предложил ей собеседник. Девушка невольно усмехнулась.
— Ценю твою заботу, но, боюсь, Анхеля Тио есть не станет.
— Ах, Боже мой, мадам решила пошутить! — фыркнул юноша, — Я валяюсь по полу от хохота, честно-честно. Если так ставится вопрос, сама придумывай, чем кормить это натуральное хвостатое безобразие.
— Да что ты все до нее домогаешься, — опять обиделась за кошку Татьяна, — Вот учти, возьму и придумаю! Будешь тогда знать!
— Напугала кота сосиской, — ухмыльнулся молодой человек и, демонстративно зевнув, прибавил, — Ладно, развлекайся тут со своей зверюгой, а я пойду чем-нибудь очень общественно-полезным займусь.
  
— Например? — заинтересовалась девушка.
— Спать лягу, — последовал вполне честный и серьезный ответ, и парень, махнув на прощание рукой, направился прочь из гостиной, — До встречи.
— До нее, родимой, — слегка вздохнула в ответ Татьяна и, тоже махнув рукой, всерьез призадумалась над вопросом кормления благоприобретенной питомицы.
— Про сосиску это он, конечно, правильно сказал… — пробормотала девушка по прошествии некоторого количества времени, когда все возможные варианты были уже перебраны и отметены как неконструктивные. В принципе, конечно, оставался еще один — вариант дождаться Эрика, и попытаться уговорить его применить свои интантерские способности на благо прибившегося к их дружному обществу животного, но Эрик вернется еще неизвестно когда, а упомянутое животное хочет есть сейчас. Даже если и не изъявляет очень явно такового желания, после трех столетий, проведенных взаперти, то, что оно откажется от какой-нибудь пищи весьма сомнительно.