"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Раздавшийся неожиданно со стороны озера шумный всплеск разрушил очарование момента. Молодые люди, в миг отстранившись друг от друга, непонимающе переглянулись и, словно по команде, перевели взгляды на водную гладь. Татьяне для этого пришлось обернуться, поворачиваясь к блондину спиной.
На середину озера гордо выплывал, периодически отфыркиваясь от попадающей в нос воды, большой лев. На морде его явственно читалось величайшее удовлетворение.
  
Эрик тихо рассмеялся и, обняв девушку со спины, оперся подбородком ей на плечо.
— И подумать не мог, что кошки любят воду.
— Может, он отмывается после прогулки по лесу? — Татьяна, улыбнувшись, завела руку назад, мягко касаясь светлых волос интантера.
— Вероятно, — пробормотал последний и на некоторое время замолчал, словно бы задумавшись о чем-то. Затем неожиданно произнес:
— А ты не хочешь последовать его примеру?
— Что ты имеешь в виду? — девушка, опустив руку, удивленно обернулась, — Искупаться? Прямо сейчас?.. Эрик, я не то, чтобы сильно тебя стесняюсь, но ведь вода скорее всего ледяная! Хотя, конечно, если ты обратишь меня, я стану более нечувствительна…
— Об этом и речи быть не может.
Слова молодого человека прозвучали неожиданно жестко. Татьяна, на несколько секунд замолчав, непонимающе нахмурилась, взирая прямо в чуть потеплевшие за последнее время, но все еще таящие в глубине тот же холод, что царил в них на протяжении трех столетий, серые глаза собеседника.
— Почему? Может быть, быть интантером не так уж и…
— Это ужасно, — выпустив девушку из объятий, блондин приблизился к озеру и, с преувеличенным вниманием глядя на воду, продолжил уже тише, — Ты просто не представляешь себе, что это значит — быть таким. Ты, должно быть, видишь меня в образе прекрасного принца из волшебного замка, на деле же романтизмом здесь и не пахнет… Пусть это и называется иначе, пусть мои способности несколько превышают умения обычного кровопийцы, суть от этого не меняется. Я хищник, монстр, чудовище, которое не способно думать ни о чем, кроме убийства ради убийства, ради крови, ради утоления жажды. Моя жизнь — смерть для других. И ты сейчас являешься единственной причиной, почему я не хочу закончить это чертово существование. Хотя бы предпринять попытку… — последние слова молодого человека прозвучали несколько сбивчиво и от того почему-то более пугающе. Однако, прореагировать на них Татьяна не успела. Эрик обернулся и в упор взглянул на нее.
— Тебя я такой не сделаю. Никогда.
— Но… — не совсем уверенная в том, что хочет сказать, девушка ненадолго замялась, — Но, может быть, совместное наше существование в… мм… в таком качестве было бы не столь жутким, как ты живописуешь?
— Оно было бы еще хуже, — горько проговорил блондин, вновь переводя взор на водную гладь, — Я бы каждый день проклинал себя за то, что сделал, за то, что испортил твою жизнь, за то, что… Ты ведь, должно быть, полагаешь, что все очень просто, да? Я укушу тебя — и все, мы навсегда будем вместе… Но все куда как сложнее, даже не смотря на то, что я уже не уверен, что для меня, как для интантера, вообще возможно создание себе подобных. Надеюсь, нет.
— Почему? — девушка неуверенно сделала шаг к собеседнику и замерла на полпути, — Быть интантером это же, может, не настолько…
— Ты действительно не понимаешь, да? — Эрик оглянулся через плечо и нахмурился, — Вампир или интантер — нет никакой разницы. Название ничего не меняет… Быть может, я и обладаю какими-то дополнительными способностями, которые ставят меня над прочими кровопийцами, но я не ощущаю ничего, что делало бы это существование легче или проще. В любом случае… Когда вампир вонзает в тебя клыки, в твою кровь попадает его слюна. Это… яд. Он разъедает тебя изнутри и, поверь мне, это очень больно. Я не помню, как это произошло, но ощущения… их забыть невозможно. Каждая клетка твоего тела, кажется, сгорает на медленном огне, каждую мышцу медленно и целенаправленно скручивают в узел, а кровь кажется наполненной сотней тысяч иголок. Ты не можешь ни о чем думать, ничего желать, только прекращения этой пытки, и… хочется пить. Тебя терзает безумная жажда, но вода вызывает отвращение, и ты вдруг сознаешь, что спасти тебя может только кровь. Горячая, живая, человеческая кровь…
Блондин умолк. Татьяна тоже молчала, ожидая продолжения его слов, однако, вскоре стало ясно, что говорить что-либо еще ее собеседник не собирается.
— И… это помогает?.. — произнесла она, и тотчас же прикусила язык. Горечь на лице молодого человека невозможно было описать словами.
— Помогает, — коротко ответил он и снова замолчал. Татьяна сглотнула. Где-то за этим коротким ответом угадывался подвох, однако, самостоятельно его распознать не удавалось.
— Что же… происходит тогда? — осторожно осведомилась она и, уже предчувствуя, что ничего хорошего не услышит, стиснула пальцами ткань старинного платья.
— Ты умираешь, — просто ответил Эрик Стефан де Нормонд, и девушка ощутила, как по коже побежали мурашки, — Боль уходит, но лишь потому, что ты не способен чувствовать более ничего. И ты понимаешь, что более ты и не сможешь ничего ощущать. Ничего… Только жажду.
На сей раз девушка не нашлась, что ответить. До сего мига ей и в голову не приходило, что на деле процесс обращения может оказаться весьма болезненным. Вполне возможно, дело было в том, что представления ее о подобных вещах основывались лишь на модных книжках, где вампиры представлялись в качестве этаких рыцарей печального образа, вечно прекрасных и молодых байроновских юношей. Реальность же оказалась куда страшнее игры фантазий. Впрочем, нельзя было не заметить, что реальность, в которую она оказалась заброшена волею случая, все же значительно отличалась даже от того, о чем говорил молодой человек.
— Но ты ведь не вампир… — негромко подала голос девушка и, тяжело вздохнув, решила сознаться, — А меня один кусал. Как-то раз…
— Что? — Эрик обернулся так резко, что лишь чудом не упал в воды озера, на краю которого находился, — Тебя кусал вампир? Невозможно!
— Роман сказал тоже самое, — Татьяна виновато улыбнулась и, вздохнув, пояснила, — Тот вампир не успел закончить начатое. Ричард помешал ему… Но укус точно был, я чувствовала. Кстати… — неожиданно сообразила она, — Ричард потом довольно часто спрашивал, как я себя чувствую. Видно, тоже боялся, что я стану комариным собратом… Ну или, как это, сосестрой.
— Это не смешно, Татьяна, — блондин быстрыми шагами приблизился к девушке и, приподняв ее подбородок пальцами, пристально вгляделся ей в глаза, — Если тебя действительно укусил вампир, но не успел завершить начатое, ты должна была…
— Да, знаю, — не выдержав, прервала собеседника девушка, — Но я не вампир. Разве, по-твоему, я похожа на вампира?
— Не похожа, — задумчиво проговорил молодой человек и неожиданно вздохнул. Все его надежды на «обычность» этой девушки буквально на глазах разлетались в прах. Разумеется, при условии, что она не ошибается, и укус все-таки был на самом деле. Хотя, если задуматься… Как вообще можно называть «обычной» девушку, без малейшей капли страха пожелавшую остаться в огромном древнем замке, так запросто нашедшую общий язык со всеми его обитателями, вполне мило общающуюся сейчас с огромным хищником, и при всем этом еще и пытающуюся постоянно влезть в какие-нибудь передряги, вплоть до того, чтобы выскочить прямо под топоры нападающих на замок людей, чтобы защитить обитающего в замке не человека?
— На вампира ты не похожа, — медленно повторил Эрик Стефан де Нормонд и, чуть сдвинув брови, констатировал, — Но ты странная. При том, что выглядишь и пахнешь ты как обычный человек, ты ведешь себя…
  
— Не надо, — фыркнула его собеседница, даже скрещивая руки на груди, — Я себя веду вполне нормально! Не виновата же я, что вы все такие наглые хамы…
Блондин на несколько секунд умолк, выражая свое изумление лишь быстрым взмахом ресниц. Ну, вот опять… И ведь ей даже в голову не приходит, что она разговаривает с монстром, с существом, могущим в любой миг прервать ее существование! Хотя с учетом рассказанного…