"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Это так… — девушка виновато улыбнулась и, спеша перевести тему, немного подалась вперед, — Скажите… мадам ла Бошер, вы, быть может, помните… Это случилось давно, но, возможно, сохранилось в вашей памяти — все-таки такое происходит не каждый день! Молодой граф… он сломал вам сарай, а сам…
По лицу Альжбеты разлилось выражение приятного, счастливого воспоминания, тень доброй и нежной ностальгии. Она заулыбалась, уверенно кивая.
  
— Малыш Эрик, как же я могу его забыть! Разве вы знаете и его, дорогая внучка? Мне казалось, этот очаровательный юноша сейчас находится в руках мастера, и одному Богу известно, что он делает с ним! Или Дьяволу, что было бы логичнее…
— Эрик мой муж, — долго рассказывать как и что, Татьяна больше не могла, — В том, другом, нормальном мире… Вы, вы оба, понимаете? — она оглядела обоих хозяев избушки, — Альберт изменил мир! В нормальном мире он не мастер, там… там вообще все по-другому, ах! — ее неожиданно шатнуло, и девушка вынуждена была ухватиться за дядю, чтобы не упасть.
Альжбета, переглянувшись с Тьери, нахмурилась и красноречиво указала последнему взглядом сначала на Татьяну, а затем на диван. Мужчина, ибо стариком назвать его не поворачивался язык, кивнул и, подойдя к девушке, мягко ее поддержал.
— Вы, должно быть, очень утомлены дорогой, раз еле стоите на ногах. Пойдемте, вам следует присесть, чтобы больше не расходовать силы… В вашем положении это не безвредно.
Наверное, вспыхни сейчас посреди избушки молния, ни девушка, ни ее спутники не изумились бы сильнее. Татьяна, неуверенно высвободившись из рук сопровождающего ее к дивану мага, непонимающе воззрилась на него, затем покосилась на Альжбету и вновь взглянула на Тьери.
— Но откуда… как… почему вы знаете?.. — последние шаги до дивана она сделала уже самостоятельно, и с неимоверным облегчением присела на него. Спутники ее, тоже, в общем-то, не сильно горящие желанием продолжать изображать из себя истуканы, предпочли наконец воспользоваться приглашением, сделанным им бабушкой Татьяны еще в начале общения, и поспешили занять свободные места. Стоять, по иронии судьбы, остался один лишь Тьери, которому не хватило места.
Альжбета, заметив это, тонко улыбнулась и, не говоря ни слова, поднялась на ноги, принимаясь хлопотать возле стола.
— Я приготовлю чай, — мягко сообщила она и, глянув на старого мага, на мгновение смежила веки, — Расскажи им, друг мой, что мы чувствовали все это время. Расскажи, им это важно.
— Конечно, — мужчина глубоко вздохнул и неожиданно бросил довольно резкий взгляд на пространство рядом с большим камином, расположенном в углу комнаты и ярко полыхающем там. На пространстве, выскочив из ниоткуда с удивительной поспешностью, появился удобный стул, явно предназначенный для создавшего его хозяина дома.
Он придвинул его ближе к столу и, присев, облокотился на последний, оглядывая всех собравшихся вокруг него людей.
— Я не знаю, кто вы, — начал маг после недолгого молчания, понадобившегося ему, чтобы собраться с мыслями, — И абсолютно убежден, что никогда не видел никого из вас прежде. Однако, ваши слова о мире, измененном мастером, а также то, что вы приложили недюжинные усилия, чтобы добраться до меня, говорят о том, что меня вы знаете. Я допускаю даже, что в том, не измененном мире, мы были знакомы с вами. Возможно, именно поэтому я питаю к вам некоторое доверие, и поведаю о том, что вам стоит знать… Полагаю, вас удивляют мои слова, не так ли? — он окинул своих собеседников, хотя точнее было бы сказать «слушателей», долгим взглядом, — Вы смущены тем, как скоро я поверил вам, тем, как легко готов рассказать о том, что должен был бы хранить в тайне. Я объясню это и вы, выслушав меня, быть может, поймете причины такого поведения, — он глубоко вздохнул и, завершив вступление, перешел, наконец, непосредственно к рассказу, — Моя подруга, Альжбета, абсолютно права, говоря, что мы «чувствовали». И она, и я — мы оба наделены силой, быть может, меньшей, чем сила ее сына и вашего отца, милая девушка, но все же достаточной, чтобы чувствовать перемены в мире. Нам известно, что некоторое время назад произошел сильный магический всплеск, повлекший за собой некоторые изменения, которые должны были бы отразиться на всех, на всем мире. Кроме того, нас смущал тот факт, что прошлое наше было как будто стерто из нашей памяти, вырвано из нее кем-то сторонним, без нашего на то согласия и без нашего ведома. Мы с Альжбетой давно предполагали, что причиной этого стал именно тот самый магический всплеск, мы пытались выяснить, узнать, но, увы… Мастер умеет скрывать следы своих деяний. В этом мире постоянно ощущается какая-то неправильность, фальшь, словно в нем есть какая-то червоточинка, мешающая поверить в его подлинность, и теперь я вижу, что это действительно так. Вы, девушка… — он устремил взгляд на Татьяну, — Я чувствую, что вы носите дитя. Но при этом ощущаю, будто это происходит на каком-то другом уровне вашего существования, не здесь и не сейчас, и вместе с тем, одновременно с происходящим. Разумеется, в таких вопросах больше поможет разобраться Альжбета, но и моих знаний для этого довольно, — маг перевел взгляд на свою подошедшую подругу и, глубоко вздохнув, закончил, — Ввиду того, что я сообщил, думаю, вы понимаете, что мы готовы поверить вашим словам, сколь бы странны они ни были. Поэтому прошу теперь вас приступить к рассказу и поведать о том, что же произошло и каким образом сын Альжбеты сумел изменить мир.
— Началось все с того, что я убил вашего местного мастера, — Людовик, выслушавший все слова старшего мага с глубочайшим вниманием, приосанился, гордо улыбаясь, — Тогда он, правда, был еще совсем даже не мастером, а просто нашим неродным дядюшкой-обманщиком, но героизма моего подвига это не умаляет! Я…
— Луи, пожалуйста, — Винсент быстро улыбнулся, останавливая юношу жестом и вновь перевел взгляд на Тьери, — Извините. Он очень гордится тем, что сделал, но, боюсь, упускает из виду тот факт, что рассказать нам нужно гораздо больше, нежели просто поведать о том, как Альберт сумел изменить мир. К сожалению, в этом мире нам часто приходится тратить время на пространные рассказы, придется потратить его и сейчас и, признаться, я очень надеюсь, что вы станете последними людьми, кому мы будем объяснять все это. Итак, все началось не только и не столько с того, что наш местный герой убил вашего местного мастера. Все началось значительно раньше, и мне кажется, это может иметь немаловажное значение уже потому, что Альберт учился по записям вашего предка, Тьери. Я говорю о Рейнире.
…Рассказ, как обычно, затянулся. На сей раз хранитель памяти говорил один, друзья и союзники перебивать его не пытались, но быстрее от этого сообщить о произошедших событиях не получилось. Голос Винсента звучал довольно монотонно; иногда он, охрипнув от собственного красноречия, закашлявшись, делал глоток поданного на стол чая, но затем вновь продолжал и все говорил, говорил, говорил…
Татьяна, слушающая пересказ того, чему свидетельницей была сама, во второй раз за сегодняшний день, тихонько вздыхала и периодически склоняла голову то на плечо Роману, то на плечо Луи, между которыми сидела, начиная задремывать. Ее будили, она просыпалась, сонно кивала, подтверждая истинность слов хранителя памяти, и опять начинала засыпать.
Было уже за полночь, когда Винс наконец добрался до конца повествования и уверенно поставил в нем жирную точку.
— Вот так и вышло, что я, человек, некогда знавший Рейнира, не помню ничего из собственного прошлого и из того, чему он мог меня научить, а Альберт, обучавшийся по его записям, сумел своей смертью перевернуть мир с ног на голову.
  
Альжбета, слушавшая рассказ с таким же интересом, как Тьери, периодически переглядывающаяся с ним, закусила губу, размеренно кивая.
— Вы сейчас рассказали очень интересную историю, молодой человек, — маг, сдвинув брови, глянул на нее, как будто пытаясь обменяться мыслями, и глубоко вздохнул, — И высказали довольно любопытную мысль, но вероятно, и сами не поняли ее…