"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Главное, не пытайся опять на нас нападать, и дело будет в шляпе, — виконт ухмыльнулся и, легко пожав одним плечом, вежливо прибавил, — Да, и не забудь — ты пленник.
— В этом я не сомневаюсь, — Чарли хмыкнул и, оглянувшись на пиратов, согласно кивнул, — Если есть камера на борту, посадите нас в нее. Капитан никогда не бросит свою команду.
— Капитан никогда не бросит свой корабль, — уточнил хранитель памяти, — А вот команду — запросто. Есть у нас на борту живые и здоровые? — он окинул внимательным взглядом своих спутников и, наконец, выбрав среди них одного, очень вежливо окликнул, — Милорд! Вам можно доверить ответственное дело сопровождения пленников в трюм?
  
Ричард, доселе стоящий на носу и созерцающий усмиренное море, справедливо рассудивший, что никто другой на этом корабле такого обращения не достоин, медленно оглянулся через плечо и, окинув взглядом пиратов, так же неспешно кивнул. Нарушителей закона благородный дворянин действительно не выносил и, если на его глазах вершилось правосудие, был искренне готов оказывать всяческое содействие.
— Куда их? — коротко вопросил он, переводя взгляд с Винсента на непосредственного капитана судна. Андре дернул плечами, пытаясь пожать ими и как-то съежился за штурвалом. После пережитого бравому капитану было явно не по себе.
Хранитель памяти, обратив на него внимание, тихонько вздохнул и взглядом указал оборотню на люк, ведущий в трюм.
— Там внизу, за занавесом, клетка. Если сможешь разобраться с замком — упакуй этих ребят туда. А ты, Бешенный, не торопись… — заметив, что Чарльз уверенно направился к своей команде, точнее, жалким ее остаткам, мужчина кривовато ухмыльнулся, — К тебе у нас будет отдельный взрослый разговор, который этим деткам слушать рановато. Веди их, Лэрд.
Ричард коротко кивнул и, уверенно направившись к испуганным пиратам, молча указал на люк, ведущий в трюм. Те, нервно переглядываясь и косясь на капитана, неуверенно потянулись в указанном направлении.
— Прекрасно, — Андре раздраженно скрипнул зубами и внезапно вывернул штурвал так, что «Соарта», поворачивая, сильно накренилась на левый борт, — Еще контрабандных пиратов мне в трюме не хватало!
— Ты что творишь, салага?! — Чарли, уцепившись за ванты, чтобы не упасть в момент маневра, нахмурился, бросая на молодого человека яростный взгляд, — Небо и земля, я поражен, что мы не справились с таким неучем, как ты! Очевидно, сам дьявол помог вам спастись, иначе, клянусь, с таким штурвальным вы были бы уже на дне!
— Утихни, капитан, — Людовик, по сию пору медленно приходящий в себя на палубе, с трудом сел поровнее и, вцепившись в разрывающуюся от боли руку, сморщился, — Если дьявол помог спастись нам, то тот же дьявол помог тебе сохранить жизнь, так что будь благодарен.
Бешенный, как-то сразу утихомирившись, окинул обращающегося к нему юношу внимательным взглядом и, остановив его на пропитавшемся кровью шарфе, немного приподнял подбородок.
— Огнестрел? — деловито осведомился он и, выпустив вант, уверенно приблизился к раненному, опускаясь рядом с ним на одно колено, — Я могу помочь.
— Ты? — Роман, искренне беспокоящийся за брата и уже некоторое время как поглядывающий на него с волнением, недоверчиво вздернул бровь, — Чем может помочь капитан пиратов в этой ситуации? Учти, посоветуешь отрубить моему брату руку — вышвырну за борт, и не посмотрю, что ты наш друг.
— Друг? — Чарли недоуменно оглянулся через плечо и, опять обратившись к раненному, негромко хмыкнул, — Своим чертям я зашивал такие раны. Нужна игла, нить и бутылка виски.
На несколько секунд над палубой повисло молчание. Удивленные члены команды, они же пассажиры, переглядывались между собой, не говоря ни слова, обмениваясь скорее одной и той же мыслью, отражающейся на всех лицах — если Чарли и не помнит их, то навыки врачевания его память, вне всякого сомнения, сохранила. А это значит, что, возможно, капитан пиратов и в самом деле сумеет оказать им помощь, причем не только Луи, но и Владиславу, который сидел на бухте каната и отчаянно пытался перевязать собственную рану собственной же рубашкой.
— А зачем виски? — Татьяна, как человек, теоретически предполагающий, где можно искать требуемые приспособления, робко покосилась на хранителя памяти, затем вновь устремляя взгляд на доктора с пиратским уклоном. Тот равнодушно пожал плечами.
— Чтобы немного притупить чувствительность. Паренек, видно, не привык к таким ранам, а процедура зашивания не будет слишком приятной. Ну, черти, чего застыли? Ждете, пока ваш дружок кровью истечет?! — он нахмурился и, начиная действовать, довольно аккуратно коснулся пропитавшегося кровью шарфа, принимаясь его разматывать, — Да, тряпку подыщите почище, эту только за борт. Живо, живо!
— Стоп, — Людовик, на правах раненного полагающий себя вправе распоряжаться даже лечащим врачом, воздел здоровую руку в останавливающем жесте, — Бежать никуда не нужно, иглу и нить я вполне способен создать, на это сил хватит. Вот только воду в виски превращать я пока не умею, так что, если бутылка на судне есть… А ты не командуй, — он нахмурился, устремляя взгляд на добирающегося до его раны Чарльза, — Ты тут пленник, а не капитан. Если можешь помочь — помогай, но без своих пиратских замашек!
— Не психуй, — капитан пиратов скривился и, тяжело вздохнув, мотнул головой, — Создать, говоришь, можешь? Да еще и бурю разогнал и мой фрегат отшвырнул… Ты, стало быть, колдун, парень?
— Маг, — коротко уточнил Луи и, бросив взгляд на кровоточащую рану, поморщился, — Мне долго еще умирать?
— Иглу и нить! — Чарли сдвинул брови, — Пальцами я тебе рану не зашью, хоть это и пустяковая царапина. Мои черти получали раны куда как хуже, и ничего, целехоньки, разве что в шрамах. Однако, я не понимаю — разве колдуны не вне закона?
— Пираты тоже, — Ричард, вернувшийся на палубу в гордом одиночестве (пиратов он, как и было велено, успешно запер в клетке, оставленной хранителем памяти), скрестил руки на груди, окидывая Бешенного неприязненным взглядом, — Однако же, ты на морях бесчинствуешь, приятель, и даже не боишься виселицы.
— Я от нее защищен, — Бешенный, живо оглянувшись через плечо, издевательски подмигнул новому собеседнику и, опять обратив внимание на пациента, принял из его рук довольно тонкую хирургическую иглу и моток шелковой нити, продолжая говорить уже обращаясь скорее к этим предметам, — Привет тебе, милорд. Давненько не встречались.
— В прошлый раз ты едва не отправил ко дну корабль, на котором я был, — сумрачно отозвался Лэрд, — Так что лучше не напоминай мне об этой встрече. Клянусь, как представится возможность — я вздерну тебя на рее!
— Только для начала спроси, что думает об этом мастер, — Чарльз ухмыльнулся и, вдев нить в иглу, вопросительно огляделся вокруг, — Виски-то где?
Андре, к которому, как к человеку, должному больше прочих знать о том, что есть и чего нет на его судне, и был в основном адресован вопрос, ощутимо помрачнел. Сознаваться в наличии у него на корабле контрабандной выпивки парню, вне всякого сомнения, не хотелось.
— Тут, — буркнул он и, указав взглядом на ящик, принайтовленный к палубе недалеко от штурвала, тяжело вздохнул, предупреждающе воздевая палец, — Одну бутылку, не больше! Я итак уже потерпел убытки, лишившись льва, — он сумрачно покосился на приподнявшего подбородок Винсента и благоразумно умолк.
Вскоре все требования пиратского доктора были исполнены. Людовик, морщась, сделал несколько глотков крепкого шестидесятилетнего виски и, выразительно сплюнув в сторону, коротко характеризовал:
  
— Дрянь. Ненавижу спиртное.
— Вот сухопутный щенок, — засмеялся Чарли и, отобрав у раненого бутылку, сам с чувством сделал долгий глоток, затем весело кивая недовольному Андре, — Отличный виски, капитан! Вот теперь можно и в бой. Давай руку, парень.
— Сначала он напился, а теперь хочет раны зашивать, — Луи тяжело вздохнул и, понимая, что выбора другого судьба ему, вне всякого сомнения, не представляет, вытянул раненую руку, предоставляя ее в распоряжение пирата, а сам отворачиваясь, — Не забудь, я тут не единственный раненый. Владелец железного коня вон тоже кровью хочет истечь, хоть и бессмертный, так что будь добр — оставайся пока трезвым.