"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Неужели… — губы ее дрожали, говорить получалось с трудом, — Неужели Альберт что-то… ты говоришь, замок разрушен уже много лет?
— Много веков, — Андре кивнул и кивок у него получился почти испуганным, — Ты… ты сейчас упомянула мастера?..
— Мастера? — девушка отвлеченно мотнула головой и, предпочитая не слишком задерживаться на том, что не казалось ей пока важным, хмурясь, продолжила допрос, — А как же его обитатели? Как же граф, его брат, его… — она быстро облизнула губы, — Его жена?..
  
Молодой человек растерянно заморгал, явственно пытаясь сообразить, о чем идет речь.
— Насколько я помню, граф был убит, а его жена и дети изгнаны из этих краев… Он осмелился бросить вызов мастеру, он не позволял ему жить в своем замке, поэтому и был наказан.
— О каком мастере ты говоришь? — Татьяна, наконец обратившая внимание на это слово, подозрительно нахмурилась, — У него есть имя?
Парень пожал плечами. По лицу его было видно, что беседует он сейчас с, вне всякого сомнения, сумасшедшей.
— Я говорю о создателе и повелителе, Татьяна, о мастере Альберте. Неужели ты так сильно ударилась головой, что не помнишь даже элементарных вещей?
— Создателе и повелителе… чего? — голос сел; последние слова собеседника девушкой остались не услышаны. В голове шумело, вокруг все плыло, смазывалось и уходило куда-то в даль, соображать и сознавать происходящее становилось с каждым мигом все сложнее и сложнее.
— Нашего мира, разумеется, — Андре фыркнул и покачал головой, — Глупенькая… Эй, ты чего?
Татьяна пошатнулась и начала медленно оседать на рельсы. События, происшедшие за сегодняшний день, все случившееся с утра, начиная с путешествия по памяти Ричарда, вдруг окружило ее, сдавливая, как прессом, мелькая перед глазами, путаясь в памяти, и девушка не выдержала. Ноги ее стали ватными, руки задрожали и, не в состоянии более выдерживать новых известий, она без сознания упала на руки поспешившего ей на помощь нового знакомого.
* * *
Лежать было твердо. Вокруг что-то смутно поскрипывало, пощелкивало, то, на чем она лежала, казалось, пошатывалось и, судя по всему, перемещалось в пространстве.
Татьяна глубоко вздохнула и открыла глаза. Над головой обнаружился не особенно высокий дощатый потолок, действительно какой-то шаткий и неустойчивый; под спиною — не менее дощатый пол, да и сама она находилась… где? В какой-то деревянной коробке? В домишке? Или в повозке крестьянина?
Послышался тихий шорох, и света неожиданно стало больше.
Девушка, упершись ладонями в пол позади себя, кое-как села и оглянулась через плечо. Ее новый знакомый, заглядывая в ее странную обитель, отдернув какую-то тряпку, играющую роль занавески, с облегчением улыбнулся.
— Ты очнулась! О, хвала богам, а я уже совсем испугался. Ты, должно быть, все-таки сильно ударилась, когда падала — просто так сознание не теряют.
— Просто так не теряют… — пробормотала Татьяна и, тяжело вздохнув, повернулась лицом к своему собеседнику, — Где я?
— У меня в повозке, — легко отозвался молодой человек, — Я подумал, что оставлять тебя лежащей без сознания на рельсах не слишком по-джентльменски, к тому же, предлагал тебя подвезти… Правда, не знаю, надо ли тебе в Кале, но в городе в любом случае находится удобнее, чем в лесу.
— Кале?.. — девушка потрясла головой, с некоторым трудом припоминая карту Франции, — А… А, это порт, да?
— Да… — Андре, несколько растерянно моргнув, покрутил головой и неожиданно отвернулся, обращая внимание на дорогу, — Там, наверное, тебе будет проще найти какое-нибудь место, где ты бы могла остановиться, пока… Скажи, у тебя есть какие-то родственники? Друзья? Хоть кто-то, к кому ты могла бы обратиться?
Татьяна дернула уголком губ и, опустив взгляд, пожала плечами.
— Уже не знаю. Скажи… Ты говорил, замок был уничтожен, а граф убит, да? — возница, глядя вперед, кивнул, и девушка продолжила, — А что с его детьми? Его старший сын, Эрик, должен был наследовать отцу, у него еще был брат, Роман… В конце концов, ты никогда не слышал о людях по имени Винсент или Ричард?
— Ричард? — Андре быстро оглянулся через плечо, и чуть приподнял брови, — Ты имеешь в виду лорда Ричарда?
Девушка, и без того сидящая на полу повозки, едва не упала навзничь. Ричард ей был известен с некоторых пор как баронет, но чтобы лорд!.. Такого она как-то не ожидала.
— Лорд… Ричард? — он нервно облизала губы, и на всякий случай уточнила, — Лэрд?..
Собеседник ее спокойно кивнул и, пару раз щелкнув языком, чуть-чуть подогнал мирно тянущую повозку лошадь.
— Ну да, лорд Ричард. Один из самых преданных людей мастера и, должен сказать, один из самых опасных… — он непроизвольно поежился, — Не хотелось бы мне оказаться у него на пути.
Татьяна растерянно моргнула. Ричард! Опаснейший из всех людей Альберта, но как, как? Чтобы Ричард вновь связался с бывшим хозяином, особенно теперь, после того, как нашел, встретил, вспомнил своих племянников?.. Нет, такого просто не может быть. Если, конечно, он вновь не забыл их…
Девушка закусила губу и принялась бездумно водить пальцами по полу вокруг себя.
Это место не похоже ни на что, виденное ей прежде. Здесь нет Нормонда, который никак не может быть разрушен, просто потому, что не может, потому что он крепкий, большой замок, и он существовал еще утром! Здесь был убит Анри, а жена его и дети изгнаны из этих мест после разрушения замка. Здесь Ричард — лорд, опасный человек, состоящий на службе у своего злейшего врага! Здесь воспрещается жить в замках, здесь запрещено бродяжничество, здесь есть мастер Альберт, которого называют повелителем и… создателем.
Татьяна вздрогнула и вскинула голову, ошарашенно созерцая шаткий потолок над собой. Создатель, он создатель этого мира! Это другой, не ее, это чужой мир, мир ее отца, мир созданный им в соответствии с какими-то извращенными фантазиями!
И она, помнящая о существовании другого, нормального мира, вероятно, оказалась незапланированной гостьей в нем.
И что же теперь делать? Как исправить все, что натворил отец, как найти друзей и родственников? Ах, был бы хоть след какой, чтобы мог привести ее к ним…
Она продолжала водить пальцами по полу. Шершавые доски легонько цепляли нежную кожу, так и норовя оставить на память о себе занозу, пол поскрипывал в такт трусце лошади, что-то по нему шуршало, перекатывалось и наконец, совершенно неожиданно, коснулось ее пальцев.
Девушка нахмурилась и, машинально поймав неизвестный предмет, чуть приподняла его, дабы рассмотреть.
Андре, пока не обращающий на нее внимания, был всецело занять тем, чтобы уговорить свою лошадку провезти возок по не слишком широкому мостку через какую-то речушку, и Татьяна временно оказалась предоставлена сама себе.
Она чуть-чуть подалась вперед, ближе к свету и, подняв неизвестный предмет еще выше, наконец получила возможность его разглядеть.
Пальцы мигом похолодели, губы задрожали. Все тело как будто оцепенело, она не могла шевельнуться, и только продолжала, приоткрыв рот, смотреть и смотреть на то, что сжимала в руке.
Это был перстень. Тяжелый, массивный мужской перстень, увенчанный редкой красоты опалом, по поверхности которого как будто плыли облака.
Не веря себе, опасаясь поверить, не понимая, радость или печаль сулит ей неожиданная находка, Татьяна осторожно повернула кольцо и, заглянув внутрь него, с холодеющим сердцем прочла тонкую надпись, гравировку: «Semel hic sol lucebunt [15]».
Ошибки быть не могло. Она слишком хорошо знала этот перстень, слишком пристально изучала его в свое время, чтобы допустить ее возможность.
  
Пальцы ее сжимали ничто иное, как кольцо Винсента, найденное им в избушке Рейнира, кольцо, которое хранитель памяти, посчитав его безвредным, надел и носил, практически не снимая.
Татьяна сглотнула и, покосившись на спину наконец убедившего лошадь в том, что ручей не кусается, Андре, торопливо и осторожно спрятала драгоценную находку в карман джинсов.