"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Однако, что-то заставило его остановиться вновь. Медленно он обернулся через плечо и с совершенно явным выражением абсолютного недоумения, ступора и даже шока, уставился куда-то в сторону незримых наблюдателей. Вот только… незримых ли?
Татьяна, внимательно глядящая на молодого мужчину и старавшаяся даже немного предугадать его действия, невольно вздрогнула. Ей почудилось, что взгляд месье Ламберта уперся прямо в нее и сейчас довольно пристально изучает одежду, столь нетипичную для этого времени. Было это до такой степени странно, что девушка сочла нужным поделиться данным наблюдением со своими спутниками.
  
— Я… что-то мне кажется, он…
— Браслет! — раздавшееся за ее спиной гневное рычание вмиг вышедшего из себя Винсента как-то сразу разрешило все вопросы, — Ведь ты обещала!..
Девушка недоуменно и недоверчиво опустила взгляд. Браслет на ее руке, обращающийся вокруг запястья легко и свободно, все-таки нашел время, чтобы сделать хозяйке и ее друзьям подлянку, и показать свою «богатырскую силушку», как выражался Роман.
Созерцая его, беззаботно покачивающийся на ее руке камнем вниз, Татьяна тихонько вздохнула и поморщилась. Хоть на цепь его сажай, в самом деле, что за своенравная безделушка!
Она решительно коснулась браслета, дабы вновь вернуть его в надлежащее положение, прикидывая мысленно, не посадить ли это вредное украшение на клей, чтобы держалось в одном положении, а не вертелось туда-сюда без желания, да и ведома носителя, как вдруг взгляд ее вновь упал на совершенно ошарашенного и почти остолбеневшего баронета Ренарда Ламберта. Последний, похоже, как раз пробовал прийти в себя, и даже уже начинал открывать рот, определенно планируя поинтересоваться у странных личностей — или только одной личности? — о цели их пребывания здесь.
— Привет, — Татьяна смущенно улыбнулась и как-то глупо хихикнула, кожей ощущая исходящее от Винсента раздражение, — Прости, этого больше не повторится. В общем… пока, — и завершив свой коротенький монолог, она все-таки повернула браслет в нужное положение, тотчас же крепко сжимая, чтобы не допустить повторения подобной ситуации.
Рене закрыл рот и пару раз ошалело моргнул. Затем неуверенно сделал несколько шагов, потом еще несколько и, добравшись до места, где мгновение назад находилась странная девушка, неуверенно махнул перед собой рукой. Татьяна машинально отшатнулась и месье Ламберт, так или иначе, не сумел ощутить ничего, кроме воздуха. Он потер пальцы друг о друга, словно проверяя, не осталось ли на них какого-нибудь следа, затем еще несколько раз махнул перед собою рукой. Ничего не обнаружил и, тряхнув головой, коснулся ладонью лба, тихо, но очень тяжело вздыхая.
— А я думал, что схожу с ума, — сумрачно произнес Ричард, наблюдая за тем, как его прошлая версия, двигаясь довольно тяжело и неуверенно, ежесекундно оглядываясь и что-то бормоча, опять направляется к избушке, — А это, оказывается, мадам Татьяна играла со своим браслетиком… — он замолчал, медленно переводя взор на стоящую с самым виноватым видом девушку, некоторое время честно пытался сдержаться, а затем, не выдержав, вдруг расхохотался. Татьяна уставилась на смеющегося оборотня в крайнем недоумении, совершенно не понимая, что могло вызвать столь внезапный приступ веселья с его стороны. Сама она, говоря откровенно, тоже полагала, что ситуация вполне может быть характеризована как забавная, но вот того, что Ричард окажется солидарен с ней в этом, как-то не ожидала. В конечном итоге, это ведь из-за нее, из-за ее оплошности он тогда, то есть, сейчас, в глубоком прошлом, пережил несколько весьма неприятных минут, да и вообще говоря… Ренард, направляющийся к дверям избушки, казался каким угодно, но только не веселым, и состоявшейся встречей доволен явно не был.
Ричард продолжал хохотать, изредка ойкая от дергающей боли в плече. Винсент, косясь на него и иногда поглядывая на растерянную Татьяну, кусал губы; Дэйв тоже вполне откровенно смеялся, периодически охая от боли, и даже Эрик, прикрыв лицо ладонью, явно веселился вовсю. Девушка окинула всю компанию весельчаков сумрачным взглядом и, скрестив руки на груди, опять повернулась к домику.
— Можно подумать, веселиться сюда пришли, — недовольно буркнула она и демонстративно обиделась. Ричард, все еще посмеиваясь, легонько хлопнул свою ранимую подругу по плечу.
— Да ладно тебе. Я же не над тобой смеюсь, в конечном итоге, а над собой вполне имею право… Никогда бы не подумал, что у меня может быть такое глупое лицо!
Тем временем Рене, на свое счастье не видящий более и не слышащий подсматривающих за ним людей, уже успел добраться до избушки. Дверь домика пронзительно заскрипела, отворяясь и Ричард, сморщившись, как от зубной боли, как-то сразу прекратил смеяться. Эрик, тоже оборвав свое веселье, со вздохом потер ладонью ухо.
— Надо же… Я думал, дверь в нашем времени скрипит от старости. Но, судя по всему, смазыванием ее петель этот маг вообще никогда не увлекался…
— У него точно дверь вместо звонка, — согласилась девушка и, подавая позитивный пример спутникам, решительно шагнула вперед, — Идем? Или происходящее будем созерцать сквозь шаткие деревянные стены?
— Кажется, этими способностями Рейнир забыл меня одарить, — негромко вздохнул Винсент и, обойдя Татьяну, уверенно зашагал к обители мага.
— Какая жалость, — буркнула девушка и, взяв мужа за руку, направилась вместе с ним следом за хранителем памяти, в раздумье разглядывая почти нормальную еще крышу домика. Никаких птичек — ни больших, ни маленьких — на ней сейчас не наблюдалось, однако Татьяна, которую неожиданно настигло веселье, недавно владевшее ее спутниками, нимало не смутилась этим фактом и решила напомнить Винсенту о его гастрономических предпочтениях.
— Винс, а тебе никогда не хотелось проглотить птичку из прошлого? — говорила она нарочито елейным голоском, за которым пряталась некоторая издевка, — Это же, наверное, такой деликатес…
— Блюдо давно минувших дней, — не растерявшись, мигом подхватил Ричард, уже успевший вместе с Дэйвом нагнать друзей и, с трудом сдерживая новый приступ смеха, закусил губу, принимая на себя вид исключительно невинный.
Винсент, шедший впереди всех, остановился так резко, что следующие за ним Эрик с Татьяной лишь чудом успели затормозить сами, дабы не врезаться в него, и обернувшись через левое плечо, пасмурно воззрился на шутников. Оборотень и девушка как-то сразу замолчали и, переглянувшись, поторопились изобразить сущую святость. После чего переглянулись еще раз и искренне постарались эту самую святость синхронизировать, ибо Татьяну так и разбирало от смеха, и Ричард, удачно разыгрывающий серьезность, немного диссонировал с ней.
Эрик перевел взгляд с одного на другую, затем покосился на гневающегося Винсента и улыбнулся с видом мудрого старца, наблюдающего с высоты прожитых лет забавы малышей. Судя по всему, в отличие от совершенно недовольного хранителя памяти, сам блондин ситуацию действительно полагал довольно забавной, и, если бы развивалась она не на пороге избушки древнего мага, да и вообще не в это время, он непременно тоже добавил бы что-нибудь к предложениям Ричарда и Татьяны.
— В присутствии твоей своевольной безделушки я не могу доверять даже птичкам, — отчеканил, между тем, выдержав недолгую паузу Винсент и, демонстративно отвернувшись, проследовал, печатая шаг, вперед, уже минуя порог избушки и заходя внутрь комнаты, которую до сей поры видел лишь уже заброшенной и пыльной.
— Он хоть когда-нибудь вообще понимал шутки? — девушка негромко вздохнула и, вновь потянув мужа за руку, поторопилась следом за хранителем памяти. Ричард, шагающий за ними, хмыкнул.
  
— Насколько помню, нет. Во всяком случае, в моей памяти подобных воспоминаний…
— Вместо того, чтобы шутки шутить, лучше бы на Дэйва обратили внимание, — огрызнулся через плечо, перебивая его Винсент и остановился посреди комнаты, дожидаясь, когда все окажутся внутри. Дэйв, на которого призывал обратить внимание его старший коллега, зашел в избушку последним, едва переставляя ноги и, запнувшись о порожек, только чудом удержался в относительно вертикальном положении, успев вцепиться в дверной косяк. Винс, заметивший это, явственно напрягся, делая шаг в его сторону.