"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Какая еще Альжбета? — Ричард, которому некогда была сообщена история о старушке, которой молодой граф де Нормонд снес сарай, но уже начисто про нее забывший, нахмурился, сам отвлекаясь от происходящего и окидывая друзей вопросительным взглядом.
Татьяна, вспомнившая «тетю Альжбету» в несколько иной ипостаси, потрясенно покрутила головой.
— Но это же… не может быть… — она перевела взгляд с упрямо отмалчивающегося Винсента на Эрика, затем на Ричарда, Дэйва и наконец чуть слышно выдавила, — Мать… Альберта?..
  
Повисло тяжелое молчание. Старший из хранителей памяти молчал, не сводя пристального взгляда с самого себя и словно бы пытаясь найти отличия, увидеть хоть что-то, что дало бы ему надежду, что беглый каторжник, Венсен ла Бошер, просто похож на него, но им самим отнюдь не является. Спутники его, на время забыв о том, что целью их визита в далекое прошлое были отнюдь не пересуды между собою, а созерцание происходящего, переглядывались, не зная, что и говорить, да и что думать.
— Ну, быть может… — Ричард неуверенно поднял руку, намереваясь почесать висок, но так и не выполнив этого намерения, чуть отвел ее в сторону, — Однофамилец?
— Нет, — голос Винсента прозвучал глухо. Он сделал шаг вперед, вставая так, чтобы не видеть лиц никого из тех, к кому обращал свои слова и, продолжая созерцать каторжника, глубоко вздохнул.
— Я… изучал предков Альберта. Думал, что врага надо знать досконально, вплоть до его корней. Читал… Венсен ла Бошер убил своего брата и был сослан за это на каторгу родным отцом. Позднее бежал и, вероятно, сгинул где-то, хотя тело его так и не было обнаружено. Все… все сходится, — он напряженно облизал губы и голос его зазвучал парализовано, — Этот человек — Венсен ла Бошер. Тот самый Венсен, который является одним из предков Альжбеты и, соответственно… Альберта. Но я… я не думал, что этот человек — я! — он рывком обернулся, окидывая потерянным взглядом друзей, — Я даже не… У меня и в мыслях такого не было! Чтобы я был… родственником Альберта?.. Его предком, да это же уму не!.. — он вдруг замолчал и перевел совершенно ошалелый взор на Татьяну. Несколько мгновений молчал, а затем, снова отвернувшись, едва слышно вымолвил:
— А ведь у Альберта… есть дочь.
Татьяну шатнуло. Все эти разговоры о том, что Винсент — родня Альжбете ла Бошер, о том, что он родня Альберту были, безусловно, очень интересны, но до этого мига казались как-то не затрагивающими ее саму. И вот теперь осознание капля за каплей просачивалось в разум, приходило понимание неотвратимой неизбежности — Винсент де ля Бош, Венсен ла Бошер ее родственник. Предок! Родная кровь!
— Хорошо, что между нами так ничего и не было… — обалдело прошептала девушка, ни к кому, собственно, не обращаясь.
— Не понял, — ее муж, услышавший, в отличие от хранителя памяти, шепот супруги, нахмурился, обращая к ней взгляд, — Разве ты и Винсент… Татьяна?
Ответить девушка не успела. Дэйв, уже некоторое время как внимавший разговору своих спутников с крайне недовольным видом, тяжело вздохнул и, глянув на экс-хозяина, пасмурно, но очень отчетливо произнес:
— Мне что, кино на паузу поставить? Помолчите.
— Правда, потом поболтаете, — поддержал Ричард, — Я обещал страшное и увлекательное прошлое, так что… давайте-ка оставим обсуждения на потом. И так половину разговора пропустили.
— Говори за себя, — сумрачно буркнул в ответ старший из хранителей памяти. Он и в самом деле, известив всех потрясенных слушателей о своем родстве с Альбертом и его дочерью, вновь обратил внимание на происходящее и обсуждений за своей спиной почти не слышал. Лишь сейчас, уловив последнюю фразу оборотня, решил прореагировать на нее.
А между тем, события развивались, стремительно набирая оборот, грозя обернуться чем-то опасным и страшным.
— Ты уже третий раз встречаешься мне! — раздраженно рычал Венсен, стиснув кулаки и явно намереваясь разорвать собеседника на части, — Но не говоришь, кто ты и что тебе нужно от меня! Клянусь небом, оставившим меня, старик, если ты не скажешь и сейчас, я присоединю к тем трем мертвецам и тебя!
Ответом ему послужил негромкий, но очень довольный, короткий смех. Старик, продолжая улыбаться, мягким движением поднял правую руку и, словно силясь усмирить собственное веселье, скользнул пальцами по губам. На пальце его ярко сверкнул массивный перстень, украшенный опалом.
— Дьявол… — шепот, испуганный и потрясенный, прозвучал на сей раз, как это ни странно, не со стороны замершего в напряжении измученного путешествием человека, но со стороны его будущей версии. Винсент, ошарашенный, сам напряженный не менее своего прошлого «я», широко распахнув глаза, взирал на неизвестного.
— Кажется, я знаю, кто это… — пробормотал, почти пролепетал он и, не пожелав уточнить своих слов, умолк, предоставляя возможность говорить прошлому.
— Горяч и смел даже на пороге смерти… — старик, в задумчивости коснувшись пальцами собственного подбородка, ухмыльнулся, качая головой, — Венсен-Венсен, твое поведение определенно нравится мне. Но разум твой туманит усталость, ты никак не можешь понять даже простых вещей… Ведь я говорил тебе, уже не единожды — я пришел на твой путь, чтобы спасти тебя. Люди Антуана найдут тебя совсем скоро и тогда, опасаюсь, он не пожелает пощадить тебя. Он любил Леона, даже несмотря на то… несмотря ни на что.
— Как много тебе известно… — Венсен, скрипнув зубами, зло и раздраженно пнул землю, — Ты надоел мне, старик! Я смогу спастись и без тебя, тем более, что ты не хочешь даже назваться и…
Старик поднял руку, жестом останавливая своего гневливого собеседника.
— Мое имя Рейнир, Венсен, и оно ничего тебе не говорит. Не приняв мою помощь, ты погибнешь на закате этого дня, умрешь от жажды и голода. Люди Антуана найдут твое тело, ибо они идут по твоим следам, и принесут его твоему отцу… А тот отречется от тебя и велит выбросить твои останки в выгребную яму. Этого ты желаешь, несостоявшийся маркиз? Такой участи ты хочешь для себя? Я пришел на твой путь с единственной целью — спасти твою жизнь, жизнь, которую ты так стремишься разрушить, я желаю преподнести тебе в дар силу, дать другую жизнь под другим именем, дать судьбу, о которой ты не смел и мечтать. Пойдем со мною, мой друг. Пойдем, и останешься в живых… — и с этими словами он протянул руку в сторону замершего в растерянности собеседника.
— Рейнир… — Татьяна, неожиданно сообразившая, что ей уже доводилось слышать это имя, нахмурилась, потирая лоб, — Рейнир, это что… это которой Рейнир?
— Да, — последовал довольно мрачный ответ. Хранитель памяти определенно не был в настроении поддерживать неловкую шутку.
— Маг, проклявший замок и графа. Тот, кто создал кошку, тот, чье наследие так желает заполучить в свои руки Альберт, тот, в чьей избушке мы были, и тот, кому принадлежит это кольцо! — он вскинул правую руку и перстень с опалом, украшающий ее, точно такой же перстень, как и на руке мага, тускло блеснул в лучах солнца. Девушка примолкла, не решаясь более ничего говорить. Впрочем, слова сейчас были явно излишни.
— Преподнести мне в дар жизнь, преподнести мне в дар силу… — Венсен презрительно скривился и покрутил головой, — Так я и поверил. В людское бескорыстие, в людское благородство я не верю, старик, больше нет. Что тебе нужно взамен, чего ты хочешь от меня?
— Я хочу сделать то, что можно назвать… опытом, — маг, наконец-то отбросивший экивоки и увертки, заговорил напрямик, — Я хочу не просто подарить тебе жизнь, я хочу создать для тебя жизнь принципиально новую, иную, хочу обратить тебя в существо, которое, быть может, будет полезно людям… а может быть и нет. Я хочу посмотреть, что будет, Венсен, если я дам тебе силу и позволю самому решить, на что употребить ее.
  
— Мне?.. — мужчина, явственно растерявшись, неуверенно указал на себя пальцем, переспрашивая еще раз, — Меня? Человека, убившего собственного брата, того, кто погубил еще нескольких, в общем, совсем невинных людей? И ты хочешь дать мне какую-то там силу, а что, если я вновь убью кого-нибудь? Ты не думал об этом?