"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Тьери, словно ощутив порыв девушки, оглянулся на нее через плечо и мягко улыбнулся.
— Тебе и в самом деле лучше оставить нас, дитя мое. Зрелище предстоит не самое приятное и тебе смотреть на него не стоило бы.
Винсент, не удержавшись, негромко хмыкнул.
— В свое время у меня были раны, выглядящие куда как более страшно, так она и то не ушла, созерцая мои страдания.
Татьяна, благополучно возведенная в ранг садистки, получающей удовольствие от мучений других, недовольно поморщилась. Маг, вновь возвращаясь к прерванному занятию, негромко вздохнул.
  
— Сомнений в ее храбрости я не испытываю, меня беспокоит другое. Если сзади пуля вошла чересчур глубоко, процесс ее извлечения может быть, я боюсь… очень неэстетичным.
— И, полагаю, отнюдь не безболезненным, — тяжело вздохнул Ричард, поморщился от боли, вызванной чересчур могучим вздохом и, слабо махнув здоровой рукой, кивнул магу, — Действуй. Она упрямая, но, если что, ребята из комнаты ее вытурят, так что не волнуйся. Тем более, что ты знаешь — я живучий.
— Это не умаляет вредности серебра для тебя, увы, — вздохнул Тьери и, очевидно не желая продолжать бессмысленную дискуссию далее, извлек из воздуха длинные и тонкие медицинские щипцы. Ричард, сглотнув, стиснул зубы, всем своим видом выражая готовность терпеть.
— В медицинских учреждениях, как правило, стараются использовать обезболивающие или анестезирующие препараты… — говоря, маг и целитель уже более внимательно прощупывал раненое плечо оборотня, очевидно, пытаясь понять местонахождение пули, — Однако, в нашей ситуации, увы, придется обойтись без них, так что надеюсь на твою выдержку. Не дергайся.
Щипцы, уверенно сжимаемые его рукой, взмыли в воздух; Тьери склонился над раненым.
Татьяна, как-то сразу прекратившая храбриться и ощутившая, как у нее подкашиваются ноги, предпочла все-таки отвернуться и, зажмурившись, уткнулась лицом в плечо мужу. Тот, обняв ее, прижал к себе, сам поворачиваясь спиной к происходящему и таким образом закрывая обзор и девушке, чтобы она даже случайно не смогла увидеть совершающегося.
В комнате повисла тишина, прерываемая лишь тяжелым и хриплым дыханием Ричарда, да иногда его шипением сквозь стиснутые зубы. Даже Роман, который, в общем-то довольно спокойно выносил разного рода ужасы, даже демонстрируемые в реальном времени, замер, приоткрыв рот и не находя в себе ни единой шуточки.
Потянулись секунды, сменяясь минутами, время уже начинало казаться бесконечным, и девушка, боясь представить, как тянется оно для оборотня, машинально сильнее прижалась к блондину.
Наконец, по комнате разнесся исполненный великого облегчения вздох, определенно изданный Ричардом, и голос Тьери провозгласил:
— Все.
Татьяна осторожно приоткрыла глаза и, выглянув из-за плеча супруга, глянула в сторону кровати раненого.
На краю ее сидел маг, уверенно и аккуратно сжимая в руке те же самые щипцы, сейчас больше, чем на половину испачканные в крови, и удерживал при их помощи маленький серебристый шарик. Осторожно положив его на тумбочку, на поднос рядом с кувшином, он материализовал кусочек ваты, явно смоченный чем-то и педантично протер ею щипцы. По комнате распространился сильный запах спирта.
Ричард, немного побледневший и едва переводящий дыхание, с блестящим от холодного пота лбом, с некоторым трудом повернул голову, обращая взгляд на тумбочку и вглядываясь в пулю. Несколько секунд он недоверчиво созерцал ее, казалось, прикидывая и сопоставляя размеры шарика и размеры полученной раны, затем презрительно хмыкнул.
— Какая мелочь… А внутри-то казалась размером едва ли не со слона или, может быть, с дом.
— С мамонта, — мигом включившись, подсказал Роман, — Или с небольшую многоэтажку. Возможно, населенную мамонтами…
— Очень смешно, — поморщился оборотень и, вздохнув, бросил взгляд на Тьери. Тот, как раз завершивший протирать щипцы и отложивший их туда же, на тумбочку, рядом с пулей, добыл из кармана куртки небольшой флакончик темного стекла.
Встряхнул его и, приподняв, внимательно всмотрелся в раствор внутри. Затем, выждав зачем-то несколько коротких мгновений, откупорил и, протянув руку, аккуратно наклонил флакончик над раной мужчины, позволяя нескольким каплям упасть на нее.
Капли зашипели, вместе с ними зашипел и Ричард.
— Что еще за… нафиг?.. — хрипло пробормотал он, напрягаясь всем телом и глядя на мага, определенно находящегося на их стороне, с невольным подозрением. Тьери, не слушая, поднял руку и простер ее над затягивающейся буквально на глазах раной, собирая пальцы в щепоть. Затем дважды тряхнул рукой и, беззвучно шепча что-то, мягким плавным движением раскрыл ладонь.
Ричард медленно перевел дух. Боль его, по крайней мере, боль в плече, после действий Тьери как-то сразу съежилась и пропала; доверие к магу было восстановлено. Облегчение, испытываемое оборотнем, очень ясно отразилось на его лице, и колдун, заметив это, невольно улыбнулся сам.
— Это лекарство, друг мой, — запоздало ответил он, — Лекарство, очень необходимое тебе сейчас. Увы, проклятие оборотней — категорическое неприятие серебра в любом его виде, в любой форме, и уж тем более вредно оно, попадая в организм таким жестоким способом. Однако, должен заметить, Ричард, что ты держался молодцом — многие на твоем месте умерли бы еще от первого ранения. Серебро для оборотней — концентрированный яд, попав в организм, оно распространяется по нему, буквально уничтожая, сжигая и пожирая каждую его клетку, поэтому, как правило, довольно совсем небольшого его количества, чтобы погубить подобного тебе. У тебя же, мой друг, судя по всему, имеется некоторый иммунитет к нему, что не может не радовать, — завершив свой небольшой монолог, маг вздохнул и, окинув пациента внимательным взором, остановил его где-то в районе груди мужчины с правой стороны. Протянув руку, он осторожно коснулся пальцами того места, на которое так внимательно смотрел и легонько нажал.
Ричард охнул. Облегчение, секунду назад столь ясно читавшееся на его лице, как-то смялось, скомкалось и, собрав вещички, поспешило капитулировать перед новой волной обжигающей боли.
Тьери нахмурился. Чтобы он не ощущал под пальцами сейчас, ему определенно это не нравилось, не нравилось сильно и это, в свой черед, заставляло напрячься и насторожиться всех присутствующих при этой экзекуции людей.
Татьяна, мельком подумав, что за оборотня волнуются явно все, включая даже шутника Романа, и машинально оглядев всех находящихся в комнате, кроме нее, наблюдателей, неожиданно почувствовала смущение. В голову как-то случайно и внезапно забрела мысль о том, что из операционной в больнице, как правило, посторонних выгоняют. Здесь же, в месте, лишенном всяческой стерильности, не в палате, а в комнате, где происходила операция, конечно, упрощенная при помощи магических фокусов, но, тем не менее, достаточно серьезная и, возможно опасная, кроме пациента и его врача набилась целая толпа заинтересованных зевак, что, в общем-то, было в некотором роде даже неприлично.
Однако, Тьери никакого недовольства не выказывал, к репликам со стороны наблюдателей относился, судя по всему, вполне спокойно, да и Ричард, судя по периодически бросаемым им то на одного, то на другого друга, взглядам, в их компании ощущал себя несколько увереннее, поэтому, должно быть, происходящее можно было спустить на тормозах. По крайней мере, до поры до времени.
А время это, между тем, было отнюдь не за горами.
— Ты сможешь сесть? — маг, продолжая осмотр, готовясь сам и готовя пациента к следующей части операции, бросил на него пытливый, внимательный взгляд, — Или, по крайней мере, повернуться?
  
— За слабака меня держишь? — последовал откровенно презрительный ответ, и девушка, на мгновение сжав губы, тихонько вздохнула. Начинал наглядно проступать вред, чинимый обилием народа в комнате упрямому оборотню — расписываться в своей слабости в присутствии друзей, пусть даже и согласных лицезреть эту слабость и даже, возможно, не ставших бы после напоминать ему о ней, он не желал.