"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Покосившись на Эрика, увлеченного поисками того, что унимало боль во времена его бурной юности, Татьяна осторожно провела ладонью по пыльному покрывалу, пытаясь отыскать хоть какое-то возвышение, указывающее на место, куда живший здесь человек клал когда-то голову.
Неожиданно пальцы ее наткнулись на что-то, отличное от пыльной ткани.
На пол, оставляя в воздухе тонкий сероватый след, медленно и мягко спланировал пожелтевший листок бумаги.
  
Девушка вновь глянула на Эрика, но тот, углубившись в поиски, совершенно ничего не заметил. Впрочем, что могло быть страшного или хотя бы запретного к прочтению на этом желтом листочке бумаги?
Татьяна нагнулась и, подобрав его, передвинулась на кровати чуть ближе к двери, из которой в каморку проникало несколько больше света, чем давало запыленное окошко и, поднеся послание из прошлого ближе к глазам, попыталась разобрать его. В принципе, ничего особо загадочного увидеть на этом листочке она не ожидала. Скорее всего, это просто какое-нибудь глупое напоминание, вроде тех, что сегодня принято вешать на дверь холодильника. Что-то вроде «не забыть купить хлеба и масла», или…
Взгляд гостьи старинного замка выхватил из мешанины неразборчивых букв слово «вампир», и она, нахмурившись вгляделась пристальнее.
Чернила, коими была написана записка, сохранились на удивление хорошо, вероятно благодаря тому, что не видели солнечного света, однако же, почерк оказался до крайности неудобочитаем. И одновременно словно бы странно знаком вглядывающейся в буквы девушке.
В конце концов, не смотря на хронический недостаток света, уже привычный для этого замка, на скачущие во все стороны буквы и на массу непонятных сокращений, Татьяне все-таки удалось разобрать странную записку. Впрочем, нельзя сказать, чтобы это принесло ей хоть некоторое удовлетворение. Записка, представляющая собою, по всей видимости, какой-то странный список с понятными лишь автору пояснениями, гласила:
«Алхимик — чел. спос. сме. раз. яды, зелья и пр.
Маг — чел./не чел. влад. спос. — я. Спос. — что уг.
Semper vivens — люб. м. стать. Изучить!
Упырь — кровосос.
Вампир — благород. чем У. Сила + ум + пр. Маг., мат. — нет.
Интантер — Лично. Выш. чем В. М. материал.
Не нужд. в кр. + все с В. и больш.
Маг.
Оборотень — сущ. превра. во все.
Вервольф — en animaux.
Custos memoriae — неизв. Изучить!!!
Voras — сущ. прев. в паука. Обуч., пред., маг., материал. Аль.
Nemuritar — кто уг. Лично. Как уничт.?
Ведьмак — маг. По рожд. Ведьма — м. = маг, но слаб.»
— Ого… — пробормотала себе под нос девушка, когда, после нескольких минут старательного изучения старинной записки, наконец поняла, что по-прежнему ничего не понимает. Впрочем… Возможно, что и не совсем ничего. В голове мелькнула какая-то мысль, и Татьяна, напряженно нахмурившись, всмотрелась в листок еще пристальнее.
— Что это?
Девушка вздрогнула, отвлекаясь от мыслей. Эрик, то ли уставший от поисков, то ли обнаруживший то, что искал, ибо в руке он сжимал какой-то странной формы флакон, с едва заметным интересом взирал на свою гостью.
— Не знаю, — она пожала плечами и, не желая показаться хозяину замка любопытной и настырной девицей, хватающей все, что попадется под руку, поспешила добавить, — Это лежало на кровати, а когда я пыталась найти здесь подушку, оно упало.
— Подушку? — молодой человек слегка приподнял бровь, однако же, вероятно, решив не заострять внимания на этом странном направлении поисков, протянул руку вперед, — Можно взглянуть?
— Пожалуйста, — Татьяна, натянув на лицо самое, что ни на есть безучастное выражение, протянула собеседнику странную записку, — Если вы там что-то поймете, переведите и мне, а?
— Постараюсь, — Эрик тонко улыбнулся и, взяв листок, внимательно вгляделся в него. На протяжении нескольких секунд взгляд серых глаз скользил по строкам, однако же, вскоре вновь устремился к собеседнице.
— Как успехи? — с надеждой поинтересовалась та, — Вы поняли больше, чем я?
Блондин не удержался от легкой улыбки.
— Вряд ли. Мне неизвестна и половина из перечисленных здесь существ. О прочих, не считая того, кем являюсь сам, я читал когда-то в старых книгах, но, боюсь, этого недостаточно чтобы понять сии странные пометки. Единственное, что я могу прочесть почти без затруднений, это строку о вервольфе. «Только в животных» — весьма красноречивая пометка, к тому же она согласуется с тем, что я читал сам.
— Ну, значит, вы и в самом деле поняли больше, чем я, — девушка хмыкнула и, самым невежливым образом выхватив из рук молодого человека записку, вновь вперила в нее взгляд, — «В животных» — это, стало быть, вот это вот «en» чего-то там?
— Да, — в голосе блондина явственно прозвучало удивление, — В животных.
— Понятненько… — Татьяна слегка вздохнула и, продолжая изучать записку, пробормотала, — Ну, предположим, «благород.» — это «благороднее»… Эрик, — неожиданно прервавшись, она подняла голову, внимательно взирая на хозяина замка, — А вы, случайно, не нашли то, ради чего обшаривали полки?
Молодой человек снова улыбнулся и, подняв флакончик, что сжимал в руке, продемонстрировал его собеседнице.
— Я помню, что в детстве этим лечили мои многочисленные ссадины. Да и после оно хорошо помогало. Надеюсь, что и тебе окажет необходимую помощь.
— Ну да, — Татьяна без особого энтузиазма воззрилась на пузырек, — Если только оно не протухло за столько лет… А другого ничего не наблюдается, да?
— Нет, — спокойно ответствовал хозяин замка, однако же, вероятно поняв, что ответ прозвучал несколько странно, все-таки предпочел уточнить, — Иного ничего нет. Но я нашел здесь то, что, кажется, можно использовать для перевязки ран.
— Вы что, нашли нормальный человеческий бинт? — теперь уже во взгляде девушки появилось недоверие, — Или хотя бы просто что-то вроде большого куска марли?
— Марли? — медленно повторил блондин и тотчас же отрицательно покачал головой, — Нет, это называлось иначе, — с сими словами он, подойдя к стеллажу, стоящему в правой части комнаты, взял с одной из его полок кусок слегка запыленного сверху, сложенного в несколько раз, полотна и протянул его собеседнице.
— Что ж, эта тряпочка, по крайней мере, побольше, — Татьяна на мгновение сжала губы, удерживаясь от дальнейших комментариев и, положив листок бумаги, по-прежнему сжимаемый ею в руке, на кровать, где он и находился на протяжении последних сотен лет, осторожно принялась разматывать крепко затянутый узлом батистовый платок — следы проявления благородства Романа. Эрик, несколько мгновений понаблюдавший за ее бесплодными попытками, вскоре не выдержал. Приблизившись к гостье вплотную, он, предварительно отставив флакончик с загадочным составом в сторону, принялся помогать ей. Сильные пальцы молодого человека справились с тугим узлом на порядок быстрее и куда как более ловко, нежели пыталась это сделать одной рукой девушка, и совсем скоро последняя уже смогла получить сомнительное удовольствие от лицезрения собственной раны. Надо сказать, выглядела она весьма не эстетично. Кровь, очевидно, лишь недавно решившая проявить совесть и остановившаяся, только начинала подсыхать, сам порез казался до омерзения глубоким, и Татьяна, сморщившись, торопливо перевела взгляд на флакончик возле кровати.
— А эта шня… эээ… это и правда поможет?
— Должно.
Высокий градус уверенности в голосе хозяина замка определенно внушал некоторую надежду, однако же, само слово, в коем этот градус был выражен, ее опровергало. Должно… Да мало ли, что оно должно! А если оно не в курсе, что должно?
  
Эрик взял флакончик и с характерным звуком вытащил пробку из его горлышка, затем наклоняя его над раной своей гостьи. Девушка невольно зажмурилась. Из флакона выкатилась прозрачная, как слеза, капля и медленно, тяжело, будто неохотно, упала прямо на рану. Татьяна охнула. Что бы это не был за состав, но руку от него зажгло просто немилосердно, и продолжать лечение вмиг расхотелось.