"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Причем здесь Роман? — Цепеш нахмурился и, более не желая оставаться в стороне от беседы, сделал шаг вперед, переводя взгляд с девушки на ее спутника, — Почему ты называешь себя человеком? Что значит «ты была» в прошлом? Что у вас там вообще происходит?! — в последнем вопросе почудился некоторый надрыв. Похоже было, что количество информации столь внезапно обрушившееся на мотоциклиста, слишком велико для его незащищенной шлемом головы.
  
— Ты много упустил, не общаясь с нами, — Эрик, сжав здоровой рукой окровавленную тряпицу и не желая более прикладывать ее к ране, слабо вздохнул, — Я называю себя человеком, потому что я и есть человек. С недавних пор… Благодаря Альберту и еще более — Луи.
— Луи, — каким-то парализованным голосом повторил его собеседник, ошарашенно моргая, — Луи?.. Какой… еще Луи? Единственный Луи, который мог бы иметь отношение к тебе, был мертв!
— Он жив, — Татьяна, безмятежно пожав плечами, предпочла подхватить эстафетную палочку, коль скоро граф ее на несколько мгновений вновь отвлекся, уделяя внимание ране. Кровоточить та не переставала, но заскорузлый от крови платок прижимать к ней было бы глупо, посему молодой человек, не зная, что делать, просто повернул руку ладонью вверх, надеясь хоть так уменьшить кровотечение.
Влад, не замечая этого, искренне пытался осознать сообщенные факты.
— Ты жив… — медленно проговорил он, указывая на собеседника, затем тряхнул головой и поправился, — Он жив!.. Альберт помог… или он? — он умолк, похоже, начиная понимать еще меньше, чем раньше и неожиданно уверенно закончил, взирая на девушку, — А ты была в прошлом. Причем тут Роман?
— Переживать за него переживаешь, а дуться не перестаешь, — девушка фыркнула и, обеспокоенно покосившись на своего спутника, негромко добавила, — По-моему, нам уже пора бы зайти…
— Ничего страшного, — так же тихо отозвался Эрик и, глянув на Цепеша, пояснил, — Роман — мой брат, и за него волнуюсь я. Впервые в жизни ему довелось пережить предательство, и…
— Я не предавал его! — Владислав, мгновенно вскинувшись, окинул собеседников гневным взором, — Не смей называть меня предателем, де Нормонд!
Татьяна, сама испытав прилив здоровой злости, шагнула ему навстречу, упирая одну руку в бок.
— Тебе неважно за что, лишь бы злиться, да, Цепеш? Тебя никто не называл предателем, речь идет об Анхеле!
Парень, быстро успокоившись, медленно моргнул.
— Мажордоме?
— Да, — граф де Нормонд, машинально оглянувшись на дом мага, вероятно, суливший ему исцеление, устало сморщился, — Его предательство… Но лучше бы ты сам поговорил с Романом об этом. И я не понимаю, почему должен упрашивать тебя, словно неразумного ребенка! Ты никогда не был мне приятен, Владислав, особенно когда я узнал о твоей связи с Альбертом, но Роману ты дорог, поэтому я был согласен принять тебя. А теперь ты, сам не в силах понять, по какой причине, не желаешь общаться с моим братом, бросая его в один из самых непростых периодов жизни! Если это ты не считаешь предательством… То, боюсь, мы слишком по разному относимся к очевидным вещам.
Эрик замолчал. Владислав, не ожидавшей столь эмоциональной речи от обычно сдержанного человека, бросил на него быстрый взгляд и, опустив голову, тоже умолк.
* * *
Седой старик, отнюдь не немощный, как можно было бы подумать, вполне крепкий и уверенный в себе, легко поднялся со стоящего возле большого стола стула и, подойдя к окну, выглянул в него. Несколько секунд он молчал, рассматривая троих молодых людей, спорящих возле его дома, затем оглянулся через плечо.
— Значит, теперь она с ним?
Ричард, сидящий верхом на другом стуле, кивнул, не произнося ни слова. Старик вопросительно усмехнулся.
— И ты помогаешь ему?
Оборотень немного выпрямился.
— Он мой друг.
Его собеседник скептически изогнул бровь и мужчина нахмурился.
— Тьери, он спас мне жизнь. Прихвостни Альберта разорвали бы меня, если бы он не позволил укрыться в замке. И даже потом, когда я, по приказу этого проклятого мага, был вынужден похитить Татьяну, он простил меня, допустил в свой дом, в свою жизнь, назвал другом! Разве могу я быть не благодарен?
— Так ты похищал Татьяну? — Тьери, для которого это сообщение стало новостью, полностью обернулся к собеседнику, скрещивая руки на груди, — Ты не говорил об этом.
— Времени не было, — Ричард пожал плечами и, вытянув руки, почти лег грудью на спинку стула, — Тем более, что я не слишком горжусь этим. То, что я был вынужден сделать это, до сих пор заставляет меня чувствовать омерзение к самому себе… Хорошо, что Дэйву удалось привести их тогда, чтобы вернуть ее.
— Ты похитил ее, но ты же и спас, чтобы она досталась другому, — старик покачал головой и негромко вздохнул, — Благородное сердце… Я не перестаю удивляться, Ричард, что такой человек, как ты, оказался рядом с Альбертом. И не понимаю, как…
— Роковые ошибки бурной юности, — буркнул в ответ оборотень и, поморщившись, тряхнул головой, — Трудно было бы сбежать от него, он всегда знал, о чем я думаю… До сих пор не могу понять, как он позволил мне удрать в Англию.
— Но по твоим словам ты не всегда выполнял его приказы, — Тьери проницательно прищурился, вглядываясь в хмурое лицо собеседника, — Скажи мне, Ричард… Ты действительно не убил никого в замке той ночью?
Оборотень помрачнел еще больше. Ответ его был короток.
— Действительно.
— Однако, ты упоминал, как с отвращением смывал кровь…
Ричард криво ухмыльнулся.
— У тебя хорошая память, старик. Я отмывался от крови, да, потому что я был там в то время. Потому что капли крови попадали на меня, потому что я пытался помочь тем, кто еще дышал!.. Не смог, — он замолчал, затем устало вздохнул и покачал головой, — Я никого не убивал, Тьери. Той ночью, по крайней мере. Убивала только она и тот… Его имени я даже не знаю.
Старик легко пожал плечами. Откровения собеседника, судя по всему, не удивили его, наталкивая на мысли совершенно иного рода.
— Значит, он ослабил контроль на время. Возможно, это произошло и во время твоего побега, возможно, что и сейчас…
— Он говорил, что отпускает меня, — Ричард тяжело вздохнул и поднялся на ноги, — Сказал, что я ему больше не нужен, но я не верю. И не хочу, чтобы он сделал из меня шпиона против моей воли. Поэтому прошу, Тьери… если сможешь…
— Я попробую что-нибудь придумать, — Тьери кивнул и, вновь бросив взгляд за окно, мимолетно улыбнулся, — А теперь зови своих друзей. Кажется, одному из них крайне необходима врачебная помощь…
* * *
Когда Ричард вышел на улицу, чтобы сообщить спутникам, что старый маг готов принять их, Влад уже ушел. Оставшиеся наедине Татьяна с Эриком негромко о чем-то переговаривались, ежесекундно переводя взгляды с раны молодого графа на дом, куда покамест не были допущены.
Увидев оборотня, девушка взволнованно прижала руки к груди.
— Ну что?..
Ричард в ответ ободряюще улыбнулся и приглашающе махнул рукой.
— Заходите. Подмастерье Альберта Великого соблаговолит принять вас, и даже, возможно, чем-то поможет.
— Главное, чтобы он смог помочь Эрику, — буркнула Татьяна и, обеспокоенно следя за каждым шагом молодого графа, направилась с ним вместе к нужной двери нужного дома.
Надо сказать, внутреннее его убранство произвело на нее весьма… смешанное впечатление. Заходя в дом деревенского колдуна, девушка ожидала увидеть если уж не расписанные рунами и каббалистическими знаками стены вкупе с разнообразными черепами и масками, то, уж по крайней мере, что-то сродни той избушке, где им довелось побывать намедни. Однако, вопреки ее ожиданиям, обстановка, как и общий интерьер первой же комнаты, вероятно, служившей гостиной, подошел бы скорее городской квартире, а может быть даже и какому-нибудь офису, нежели сельскому домишке.
  
Впрочем, домишкой это строение назвать было бы неправильно. Тьери обитал во вполне удобном, большом доме, теплом и уютном, стены коего изнутри были столь искусно отделаны штукатуркой и выкрашены в светло-желтый цвет, что производили впечатление каменных. На них, вместо каббалистических знаков и черепов, кое-где виднелись картины, изображающие вполне милые и светлые пейзажи; возле дальней от входа стены стоял большой, мягкий даже на вид, диван, а на тумбочке перед ним — телевизор. Здесь же, несколько выбиваясь из антуража гостиной, находился, располагаясь ровно в центре комнаты, круглый обеденный стол, аккуратно застеленный чистой скатертью. Стол окружали четыре стула, напротив каждого из которых стояла симпатичная чашечка с определенно недавно заваренным, исходящим паром чаем.