"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— В общем… — парень покрутил головой и вздохнул, — Я, правда, далеко не все понимаю, что у вас тут происходит. Но понимаю, что тот, кто навредил вам, господин граф, тот, кто был с ним, и уж тем более тот, кто ранил Винсента — существа опасные и я бы, честно, совсем не хотел, чтобы в следующий раз меня позвали не лечить кого-то из вас, а провожать в последний путь, — он дернул уголком губ и, явно смущаясь собственных нравоучений, обратил взор к девушке, — Тем более ты… вы, Татьяна. Вы — единственная девушка здесь, а значит, наиболее уязвимы. Берегите себя все. Пожалуйста, — завершив свою речь просящим взглядом, он быстро облизал губы и устремил все свое внимание на Романа. Говорить он больше ничего не желал, полагая, что и без того наболтал много глупостей.
Виконт поспешил не разочаровать его.
— Чарли, Чарли, твои речи достойны пера Шекспира, — прищелкнув языком, покачал он головой и, прижав руку к груди, патетически возопил, — Прощай, наш милый, добрый друг, поверь, тебя мы не забудем! И если мы когда-то вдруг… — поэтический запал кончился и юноша легко пожал плечами, — В общем, в случае чего, мы знаем, где тебя найти.
— Искренне надеюсь, что это не так, — доктор, немного ссутулившись и словно стараясь спрятаться от посягательств на его персону, запахнул поплотнее белый халат и даже сделал шаг назад, стараясь быть подальше от Романа.
— Подозреваю, что Чарли не был так уж неправ, думая, что в замке водятся психи… — задумчиво протянула девушка, с огромным интересом рассматривая собственные ногти. Виконт, мгновенно уловивший намек на свою вельможную персону, грозно нахмурился, упирая руки в бока.
— Ты на кого бочку катишь, женщина? Да моя нормальность, помноженная на манеры, достойна английского лорда!
— Вот тут я бы не согласился, — Ричард, успевший присесть на один из стульев, окружающих стол, вежливо улыбнулся и, облокотившись на столешницу, сложил пальцы домиком, принимая на себя вид едва ли не святого праведника, — Для лорда ты, пожалуй, недостаточно…
— Что! — Роман, вознегодовав еще больше, яростно засверкал глазами, — Где во мне ты мог вообще обнаружить недостаточность, плебей? Что я, на твой необъективный взгляд, не довольно красив? Или, быть может, умен? Образован?
— Воспитан, толерантен и интеллигентен, — голосом, в котором звенели арктические льды, ответствовал мистер Лэрд и, явно оскорбленный не менее виконта, гордо выпрямил спину, — Все это в очень большой нехватке.
— Да что б ты понимал!.. — юноша, на самом деле совершенно не испытывающий ни толики той обиды, что так стремился изобразить, попытался, было, развить дальше интересный по-своему разговор, однако, вежливое покашливание со стороны уставшего ждать Чарльза отвлекло его.
— Вы не могли бы продолжить эту беседу позже? — молодой человек вежливо улыбнулся и, прижав руку к груди в области сердца, добавил уже почти умоляюще, — Прошу вас… Я действительно очень хочу вернуться в нормальный, несколько более адекватный мир.
Виконт де Нормонд, мгновенно утративший желание спорить о разных глупостях и исполнившийся ощущением ответственности, немного выпятил грудь.
— Я так и знал, что без меня никто обойтись не может! Ну, что же, идем, друг мой. Скорый поезд по имени Роман отправляется спустя несколько минут от дверей замка — из гостиной не хочу, тут скользкий пол и я всех стесняюсь, — и, выпалив сие заявление, он уверенно подтолкнул молодого доктора в сторону дверей, ведущих в холл.
Чарли, похоже, не до конца веря своему счастью, торопливо зашагал на выход; Роман лениво последовал за ним.
— Даже мотоцикл теперь не одолжишь… — пробурчал он себе под нос и, вздохнув, неожиданно обернулся на пороге, склоняясь в изысканнейшем, изящном поклоне и снимая воображаемую шляпу, — Прощаюсь, господа и дама. И только посмейте еще раз заявить, что не блещу манерами!
Глава 9
— Это плохая идея, — Ричард, не так давно поднявшийся на ноги, присел на край стола и, сцепив руки в замок, обхватил ими колено, подтягивая его к себе. Хранитель памяти, к которому, собственно и были обращены эти слова, негодующе вскочил, опираясь одной рукой на столешницу и немного подаваясь в сторону собеседника.
— Может быть, ты еще объяснишь, почему? Я — единственный, кто сумеет понять речи мага, кто сможет сказать ему…
— Винсент, — девушка, немного уставшая от бесконечно повторяющегося спора, опустила плечи и чуть покачала головой, — Уверяю тебя, мы уже успели выучить все, что ты хотел бы сказать магу касательно пророчества и дословно повторим ему это.
— К тому же, старик не любит хищных животных, — добавил оборотень, — Особенно таких диких, как ты.
Эти слова задели полульва до глубины души. Вскинувшись, он гордо поднял подбородок и, сдвинув брови, отчеканил:
— Я домашний! И если он терпит тебя, думаю, что и мое присутствие мог бы выдержать!
— Я нахожусь на особом положении, — последовал безмятежный ответ и Ричард, легко соскользнув с края стола, нетерпеливо махнул рукой, — Все, довольно спорить. Идем мы трое, — он окинул взглядом Татьяну и Эрика и, завершив демонстрацию тем, что прижал ладонь к груди, указывая на себя, закончил, — А ты остаешься дома, ожидать Романа.
— Действительно, — девушка, упорно не желающая оставаться в стороне, поспешила вновь вставить свои несколько копеек, — А то как же он? Вернется, а дома никого нет, испугается… и пойдет за нами следом.
— В результате к магу придет целая делегация, — негромко подхватил Эрик, тонко улыбнувшись и, слегка вздохнув, кивнул в сторону выхода, — Отправляемся, друзья мои. Довольно тянуть время. Винсент… считай, что ты остаешься за старшего.
Оборотень, весьма воодушевленный таким категорическим решением, радостно шагнул, было, к дверям, однако же, остановился и, бросив взгляд на спутников, сделал приглашающий жест в сторону выхода.
— Только после вас.
— А я-то думала, проводники нужны чтобы сопровождать, а не выпроваживать… — Татьяна вздохнула с наигранной печалью и, дернув плечом, деловито зашагала к дверям, — Идем, Эрик. Нам здесь явно не рады.
Хранитель памяти, насупившись, что-то сумрачно пробормотал — трудноразличимое, но определенно недовольное и противоречащее высказываниям девушки.
Эрик, легко усмехнувшись, качнул головой, направляясь следом за девушкой, своей боевой подругой, которой, возможно, и в самом деле было на роду написано стать спутницей его жизни.
Ричард, довольный, что наконец сумел выставить путешественников в, в общем-то, враждебно настроенную деревню, из замка, уверенно зашагал за ним.
Граф нагнал Татьяну уже возле самых выходных дверей и, не желая позволять ей находится в этом потенциально непростом пути далеко от него, взял ее под руку. Девушка только улыбнулась, немного прижимаясь к любимому. За те несколько часов, за совсем небольшое, в рамках всего бытия молодого человека, время, прошедшее с мига его возвращения в человеческую ипостась, он изменился почти до неузнаваемости. Сейчас, глядя на полного жизни и обожающего ее, веселого, отважного и уверенного в себе человека, трудно было даже вообразить, что относительно недавно он сидел в холле одинокого замка, погруженный в холод и неподвижность.
Эрик и сам сознавал это. То, что сделал Людовик, то, что повергло в ужас его друзей (по крайней мере, поначалу) оказалось залогом самого огромного счастья в жизни молодого графа — фактически нового ее начала. Не взирая на утверждения того же Луи, что интантеры в сущности представляют собою людей, ничем кардинально от них не отличаясь, Эрик все-таки чувствовал отличия и мир воспринимал теперь совсем иначе.
Неизменная атмосфера беззлобных шуток и насмешек, так часто царящая в замке, нравилась ему. Под легким ветерком постоянного веселья исчезал, уходил в небытие, холод, пропадало одиночество и если поначалу графу казалось, что этими остротами его насильно тянут на свет, против его воли возвращая к жизни, то теперь он слушал их с удовольствием, с искренним наслаждением сознавая себя частью этой теплой радости. Конечно, не последнюю роль в этом играла и девушка.