"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Похоже, первым на дуэль я вызову все-таки тебя. Это же надо — иметь наглость сомневаться в силах родного брата! Жаль, что у меня нет перчатки, иначе я бы непременно… — закончить фразу он не успел. Эрик, не желающий более выслушивать возмущений брата, швырнул в него все еще находящимся в его руках полотенцем. Последнее, не достигнув цели, развернулось в процессе и, мягко спланировав на край стола, принялось медленно стекать на пол. Из-под стола выглянула кошка и, увидев пушистую тряпочку, болтающуюся над ее головой, воодушевленно мурлыкнула, вероятно, решив, что с ней вдруг возжелали поиграть, после чего подпрыгнула, впуская в полотенце когти и вместе с ним благополучно приземлилась на пол. Полотенце, падающее вторым, мягко накрыло ее с головой, и Тиона, негодуя на такой поворот событий, отчаянно завертелась, пятясь и пытаясь выбраться из пушистой ловушки.
  
Роман, внимательно пронаблюдав всю эту сцену, хихикнул.
— Вот живодер, кошечку решил на дуэль вызвать? И как только не стыдно обижать маленьких и местами беззащитных созданий! Татьяна, ты задумайся, за кого планируешь замуж выходить.
Татьяна, поперхнувшись на ровном месте, несколько озадачено воззрилась на нахального виконта.
— А я… разве уже планирую?
— Так я же еще на балу тебе сказал, чтобы планировала, — юноша, демонстративно удивившись, пожал плечами и вздохнул, — Ох уж эти девушки и их память…
Эрик, услышав сие совершенно бессовестное признание, нахмурился.
— Ты сказал?.. Я же просил, чтобы ты никому!..
Продолжения его возмущений узнать никому не удалось. Ричард, коему, по всей видимости, идея замужества Татьяны все еще была не слишком приятна, категорически прервал сей милый разговор.
— А давайте вы это как-нибудь не сейчас обсудите, а? — он устало вздохнул и, почесав кончик носа, прибавил, — У нас разве закончились вопросы, в чьей сути надлежит разобраться? Что там у тебя с браслетом? — сей вопрос, обращенный к девушке, оказался настолько неожиданным, что последняя совершенно откровенно растерялась, переводя взгляд на упомянутую безделушку на своей руке. На протяжении нескольких секунд она внимательно созерцала его, затем напряженно сглотнула и неуверенно вытянула руку вперед, сопровождая действие словами:
— Ну… я бы сказала, что ничего особенно хорошего.
Свежеиспеченный человек, оборотень, интантер и хранитель памяти синхронно подались вперед, вглядываясь в опасное украшение. По сути изящное, сейчас оно почему-то казалось тяжеловесным, а камень, зажатый в лапах у искусственной кошки придавал ему и вовсе зловещий вид. Довольно же глубокая трещина, пересекающая последний только усиливала неприятное впечатление, производимое браслетом.
Эрик, приподнявшийся со своего места, дабы лучше рассмотреть украшение, уперся обеими руками в столешницу и, выпрямившись, с нескрываемым беспокойством, граничащим почти что со страхом, посмотрел на девушку. Винсент, поначалу нахмурившийся, закатил глаза и, всем видом показывая, что он предупреждал, недовольно откинулся на спинку стула, принимаясь с крайним интересом изучать собственные ногти. Ричард ограничил проявление своих эмоций тем, что нахмурился, а вот Роман, вероятно, сообразивший, что трещина на камне взялась не просто так и хорошего от нее ждать и в самом деле ничего не приходится, предпочел не сдерживаться.
— Как твои ощущения от пребывания в роли бомбы замедленного действия? — с некоторой долей насмешки поинтересовался он у малость обескураженной таким вопросом девушки, — Говори, не стесняйся, после твоей преждевременной кончины будет хотя бы, что вспомнить.
Эрик, судя по всему, моментально забывший страх или, по крайней мере, отвлекшийся от него, тяжело вздохнул и медленно опустился в кресло.
— Иногда у меня возникает странное чувство, будто благородное воспитание прививалось с пеленок исключительно мне одному, — доверительно сообщил он не знающей, что отвечать виконту, Татьяне. Та, в свой черед отвлекаясь от неприятных мыслей о не менее неприятных трещинах, слабо усмехнулась и согласно кивнула.
— У меня тоже. Это же, по-моему, можно отнести и к умению поддерживать серьезный разговор.
— Но-но! — виконт, негодующе воздев указательный палец, грозно нахмурился, всем своим видом демонстрируя негодование, — Я бы попросил! Я способен поддержать треп на любую тему, пусть даже и глобально серьезную. А еще я умный, сообразительный и частями даже гениальный. Так что вы вообще должны сильно радоваться тому, что я у вас есть.
— О, мы счастливы… — Винсент так тяжело вздохнул при этих словах и изобразил на лице столь обреченное выражение, что Роман воззрился на него с нескрываемо возмущенным подозрением.
— Что-то ты не счастливо вздыхаешь.
— Ты еще к моим вздохам цепляться будешь?! — мгновенно вскипел его собеседник и даже сделал попытку угрожающе привстать на стуле, однако, быстро передумал и опустился обратно.
Виконт же, демонстративно не заметивший этой попытки и внезапно вспомнивший о добровольно взятой на себя должности председателя, деловито откашлялся.
— Итак, коль скоро у нас возник еще один вопрос, чью суть необходимо обсудить, предлагаю вернуться к прежнему формату нашего официального заседания. И, собственно, по сути этой сути пусть выразит свои эмоции господин де ля Кот. Предлагаю закрыть всем уши — месье Винсент определенно нервничает и, вероятно, его речь будет…
— Ты умолкнешь сегодня? — поинтересовался хранитель памяти и, недовольно поморщившись, тяжело поднялся со стула, всем видом выражая готовность подыграть расшалившемуся виконту, — Для начала мне бы хотелось понять, почему высказываться должен именно я, — последнюю фразу мужчина обращал совершенно явно к самопровозглашенному председателю собрания, однако, ответ на нее последовал совсем с другой стороны.
— Когда я нашла браслет, он посоветовал обратиться к кому-то, кто разбирается в этом, — девушка слегка вздохнула, не то виновато, не то осуждающе, — Я обратилась тогда к тебе. Наверное, поэтому ты теперь на позиции разбирающегося…
— Зашибись, — коротко характеризовал объяснение Винсент и, с крайне вредным видом вновь усевшись, недовольно побарабанил по столу пальцами. Взгляд его, устремленный скорее на браслет, а не на его хозяйку, был мрачен.
— Что ж… — помолчав некоторое время, негромко молвил он и, набрав побольше воздуха в грудь, продолжил, — Начнем с того, что я предупреждал об опасности с самого начала. И если бы кто-то меня внезапно решил послушать…
— А я-то думал, тут только Татьяна не по делу болтает… — элегически протянул оборотень, запрокидывая голову и с ненатуральным интересом изучая потолок. Хранитель памяти по-кошачьи или, скорее даже, по-львиному фыркнул и, за неимением в данный момент хвоста, раздраженно дернул подбородком.
— Продолжим тем, что некоторые могли бы не влезать! — несколько повысив голос, рыкнул он и, разведя руками, закончил, — Ну, и наконец, помочь разобраться с тем, что творится с камнем в браслете мог бы тот, кто его сотворил. В крайнем случае — его потомок.
Эрик, старательно игнорируя небольшие перепалки между своими друзьями (ибо Ричарда он уже тоже справедливо относил к числу таковых), внимательно выслушал слова Винсента и, как только тот умолк, слегка нахмурился.
— Где же искать этого потомка? — осведомился он, скрывая невеселые нотки в голосе и, протянув руку, накрыл ею ладонь заметно нервничающей Татьяны, тем самым успокаивая последнюю, — Ты знаешь, где он может находиться?
— Ну… — хранитель памяти ненадолго задумался, покусывая губу, после чего многозначительно изрек, — Я знаю, где он обитал три столетия назад. Правда, немного не уверен, что он все еще живет там же и честно и верно ждет, пока мы придем… Хотя, конечно, можно попытаться проверить. В конечном итоге, вдруг он оставил там записку со своим новым адресом!
  
— Ты так говоришь, как будто уверен, что он жив, — заметил Роман, подозрительно прищуриваясь на друга. Последний равнодушно пожал плечами.
— А что тебя смущает? Он же маг.