На грани измены (СИ)

— Понятно, — бросаю я.
— А почему ты спрашиваешь? — задавая вопрос, Романова будто знает на него ответ.
— Она была моей лучшей подругой… — я запинаюсь. — А совсем недавно я узнала, что она встречалась с моим мужем.
— Инга, Миша женат на тебе, а не на ней. Прошлое осталось в прошлом, — она хмурится, глядя на меня.
— Надеюсь, ты права, — мрачно говорю я.
— У них ничего нет, — с уверенностью произносит Лариса. — Кроме рабочих отношений.
— Ты так уверенно говоришь об этом. Откуда знаешь? — я заканчиваю с мясной и сырной нарезкой и опускаюсь на диван рядом со своей гостьей.
— У нее, как мне кажется, есть свой интерес к твоему мужу. Но у него настолько голова забита делом Захарова, что ему уж точно не до бывших. Тем более, у него теперь есть новоиспеченная красавица-жена, — она озорно подмигивает мне. — Не забивай себе голову ненужной информацией. Поверь мне, как человеку, который постоянно имеет дело с правдой и ложью. Если что-то между ними есть, это обязательно вскроется. Рано или поздно.
В этот момент входная дверь открывается, и в квартиру заходят Миша с Вадимом. Наш разговор на этом прекращается. А я чувствую, что недолгая беседа с Романовой помогла свалиться тому булыжнику, который вот уже много дней лежал на моем сердце. Мне действительно стало легче.
— А квартирка у тебя, Королев, что надо, — присвистывает Романов. В отличие от его супруги слова, сказанные с улыбкой, воспринимаются иначе. Возможно, все дело во мне, конкретно в том, что я не симпатизирую Вадиму.
Миша передает мне пакеты с заказанными блюдами итальянской кухни, а сам подходит к Ларисе и начинают обсуждать какой-то рабочий вопрос. Я не вникаю, продолжаю заниматься столом, и в это время ко мне подходит Вадим.
— Как ты, Ингуль? — он делает попытку помочь мне, но я тактично пресекаю её.
— Вадик, я сама. Вы гости. Все в порядке, — сдержанно отвечаю.
— Я восхищаюсь тобой, — он понижает голос, как мне кажется, нарочно.
— Чем именно? — выдавливаю из себя улыбку.
— Не каждый в твоем положении сможет простить мужу легкую интрижку, — тихо говорит он. — Я искренне рад, что вы смогли это пережить и пойти дальше. Рука об руку.
После этих слов он подходит к Ларисе и Мише, а я ощущаю в груди болезненное жжение. Откуда он знает о беременности? И почему так открыто говорит об измене?
Слова Романова никак не выходят из головы, а настроение оказывается безнадежно испорченным. У меня пропадает всякое желание сидеть за общим столом с мужем и его другом, посылая улыбки гостям и делая вид, что все в порядке. Не в порядке. И уже никогда не будет.
— Прошу к столу. Я на минуту, — с трудом выдавливаю из себя улыбку.
Быстро удаляюсь в спальню и, закрыв за собой дверь, прижимаюсь к ней спиной. Я не хочу туда возвращаться.
Я ещё раз убеждаюсь в своей правоте в отношении Вадима Романова. Он не тот, за кого выдает себя. Странно, что мой муж этого не замечает. Ну что ещё более удивительно — он каким-то образом пронюхал о моей беременности, но ничего не сказал Мише. Складывается впечатление, будто Вадик ведёт какую-то свою игру, правила которой известны лишь ему одному.
А что, если он нарочно пытается рассорить нас с Мишей? Вот только зачем ему это нужно?
Лучшее, что я могу сделать в этой ситуации, — постараться провести вечер в спокойной обстановке. Возможно, откроется нечто такое, что расставит все по своим местам. А если нет, то после ужина у меня состоится серьезный разговор с мужем.
Я поворачиваю ручку двери и, открыв её, вздрагиваю от неожиданности — передо мной стоит Миша. Он входит в спальню с озадаченным выражением на лице и присаживается на край кровати.
— Инга, я волнуюсь за тебя, — серьезно произносит он. — Ты в последнее время очень бледная. Похудела.
— Удивительно, что ты это заметил, — говорю то, что вертится на языке. — В последнее время произошло слишком много неприятных событий. Видимо, на мне так сказался стресс.
— Стресс? — задумчиво переспрашивает он. — Может, причина в другом?
— В чем, например? — я держусь уверенно.
 
— Инга, я не знаю. Но я беспокоюсь за тебя.
— Ты меня удивляешь, Миша. Столько дней тебе не было до меня никакого дела, а тут вдруг ты резко спохватился, — я пожимаю плечами.
— Прости меня, — он подзывает меня к себе и прижимается щекой к моему животу. — Скоро все изменится. Я закончу дело Захарова и смогу вернуться к нормальной жизни.
— Я все отлично понимаю, Миш, — я опускаю ладони на его голову и рефлекторно начинаю поглаживать жёсткие волосы. — Но работа должна оставаться на работе. А ведь дело не только в этом.
Я не могу удержаться, чтобы не упомянуть об этом, тем более, пять минут назад кое-кто решил вспороть мне старые раны. Но об этом я умалчиваю. Пока Вадим и Лариса находятся у нас в гостях, эту тему поднимать не стану. Выяснение отношений и, тем более, новость о моей беременности сегодня как минимум неуместны.
— У меня ничего с ней не было, — устало говорит муж.
— Хорошо. Ладно, идём, — быстро отстраняюсь от него. — Нас уже заждались твои друзья.
Когда я подхожу к двери, оживает телефон Миши. Он достает гаджет из кармана брюк и, глядя в экран, резко меняется в лице.
— Что-то не так? — спрашиваю я.
— Я должен ответить на звонок. Инга, иди к гостям, — глухо говорит Миша. — Я скоро буду.
Я молча киваю и, захлопнув за собой дверь, несколько секунд стою на месте. Еще несколько недель назад я бы ушла к гостям, но только не сегодня, не сейчас — подорванное доверие очень сложно восстановить.
— Мы же с тобой договаривались, ты оставляешь меня в покое, а я… — фраза резко обрывается, а голос мужа становимся грубым. — Что тебе нужно?
Я чувствую, как сердце в груди ускоряет свой ритм. Кажется, будто я совершаю нечто предосудительное, продолжая стоять возле двери в спальню и подслушивать разговор, не предназначенный для моих ушей.
— Да, у Егорова может быть туз в рукаве, — тихо говорит Миша, а после непродолжительного молчания бросает резко: — Сань, не грузи.
Я делаю несколько неуверенных шагов в сторону гостиной, желая только одного — чтобы процесс по делу Захарова наконец-то завершился.
— Лар, это сообщение ничего не значит, — раздраженно бросает Вадим, когда я подхожу к двери кухни-гостиной.
— Я игнорировала ее вечерние звонки, списывая их на решение рабочих вопросов, но подобное сообщение — это перебор, Вадим, — твердо заявляет Лариса.
— Она — моя помощница. На этом всё, — тон Романова становится ледяным. — У меня с ней ничего нет. А твои приступы ревности, милая, мне порядком надоели.
— Считаешь, я необоснованно требую разъяснений? — не повышая голос, говорит его супруга.
— Это твои домыслы, Лара. Не больше и не меньше, — отрезает Вадим. — Не порть мне настроение. Мы пришли в гости к другу и его жене. Не устраивай хотя бы при них представлений. Оставь цирк для дома, хорошо?
Лариса не отвечает, а я спустя пару секунд проскальзываю в гостиную. Натянув на свои губы что-то отдаленно напоминающее улыбку, приглашаю гостей за стол. Если бы я не слышала разговор супругов, то никогда бы не догадалась, что между ними что-то не так. Вадим выглядит настолько невозмутимым, что даже сама мысль о ссоре с Ларисой кажется невозможной. Но глаза его жены выдают истинное положение дел — в потухшем взгляде Лары отражается тоска и боль. Мне так жаль ее, ведь еще недавно со мной происходило нечто подобное.
— А Мишка-то где? — спрашивает Вадим, заполняя свою тарелку едой.
— Сейчас подойдет, — отвечаю резче, чем хотелось бы, и это не укрывается от супругов.
— Поругались? — тихо интересуется Вадим.
— Нет, у него важный звонок, — пожимаю плечами. — Лар, налетай. В этом ресторане очень вкусно готовят.
— Благодарю. Я немного задумалась, — быстро говорит она и моментально поясняет, демонстративно закатывая глаза: — О работе, конечно же.
— Скоро и я вступлю в ваш клуб трудоголиков, — усмехаюсь я. — Начнется работа над новым проектом, и мне ничего не останется делать, как уйти с головой в работу.