Я тебя расколдую (СИ)
Да и, откровенно говоря, я на сто процентов уверена, что Рейстлин Кинстер уже в курсе всех нюансов. Не может же быть, что после знакомства со мной он вдруг резко встанет на мою сторону? Я, конечно, ведьма обаятельная и привлекательная, но не для всяких сухарей.
– Кассандра! – голос деда прозвучал с пока еще скрытым недовольством, и я осознала, что вот уже минуты две молчу. Мало того, что не произнесла ни слова – я еще и улыбаюсь загадочно. Ладно хоть не смеюсь в голос, этого мне бы точно не простили.
Мигом состроила серьезную и постную мину:
– Да, дедушка? Я думаю, сначала стоит выслушать господина Рейстлина, – кинула я не самый благостный взгляд в сторону гостя. – А уж потом мои объяснения. Нашему гостю явно есть, что сказать.
– Не дерзи, – строго посмотрел на меня герцог. Но тут в разговор вмешалась бабушка:
– Энтони, я думаю, нам и вправду стоит выслушать сначала нашего гостя. И, – посмотрела она на мою сестру. – Амелия, девочка, может, ты пока распорядишься насчет... – она на секунду замерла, пытаясь придумать, куда бы услать ее. Но Мелли всегда была понимающей:
– Прохладительных напитков? – подсказала она. И не то чтобы лимонады нам были сейчас жизненно необходимы, но как предлог их вполне можно использовать. Амелия с вежливой улыбкой удалилась, по пути ободряюще коснувшись рукой моего плеча.
Сейчас нас осталось всего четверо. Слуги, подчиняясь взмаху руки бабушки, тоже ушли.
– Итак, Рейстлин, – перевел на него взгляд дед, – что же натворила моя внучка?
Как мне нравится эта постановка вопроса! А тот вариант, что я могу быть априори не виновна не особо рассматривается, да? Вот он, мужской шовинизм во всей красе. И еще спрашивают, почему большинство девушек – ведьмы, даже если не владеют магической силой. Откуда ж иметь хороший и покладистый характер, если не хочешь, чтоб на тебе ездили?
Рейстлин Кинстер вопрос оценил – по губам скользнула очередная змеиная улыбка. И невозмутимо так сообщил:
– Ваша внучка, как я полагаю, совершенно случайно, – тут в его голосе послышалось откровенное ехидство, услышав которое мы с бабушкой отчаянно переглянулись, – сделала моего брата чуточку козлом.
Вот как тут смолчать честной ведьме?
– Секундочку, – перебила чернокнижника я. – Это поклеп и грязные инсинуации! Козлом Аларис был и до меня. Так что предлагаю считать, что это его внутренняя натура вылезла наружу,
– Касси! – практически прошипел дед, бледнее от злости. И что он у нас такой впечатлительный? Столько лет с бабушкой живет, мог бы и привыкнуть, что ведьмы этикету следуют не всегда.
– Но только после встречи с вами его голову украшают рога, – резонно возразил мне Рейстлин. – Кстати, позвольте полюбопытствовать… Почему розовые?
Почему, почему… Я откуда знаю? В тот момент я колдовала чисто интуитивно. Вот только признаваться в этом не собиралась.
– Как почему? – наивно хлопнула глазами я. – Розовый цвет нравится девушкам. И Аларис тоже любит нравиться девушкам.
Бабушка глухо и еле слышно простонала. Просто это не тот ответ, который стоило озвучивать чернокнижнику. Но во мне уже клокотали злость и желание вывести этого сухаря из равновесия. И меня понесло.
– Касси, а чем тебе не угодил бедный мальчик? – вклинился в наш диалог герцог. Он уже успел прийти в себя и сообразить, что от моей дерзости его чудеснейшего гостя сердечный приступ не хватит. И что внучку следует останавливать, пока у нее не вырвалось новое проклятье.
– Он меня обидел, – трагически проговорила я, откровенно ломая комедию. Но не переходила грани, делая все достаточно достоверно, чтобы мне поверили. А так… Все знают, что ведьму обижать не рекомендуется. Если ты, конечно, не хочешь какое-то время проквакать в ближайшем болоте.
– Как-то вы слишком извращенно наказали его, не находите? – продолжал сверлить меня взглядом Рейстлин. И что ж ты такой въедливый-то?
– Так вышло, – скромно опустила глаза я. Давайте переходить к новому этапу, этот уже начинает наскучивать. Я все равно не проникнусь угрызениями совести, потому что это кусачее существо от меня сбежало еще в детстве, не пожелав оставаться голодным.
– А снять наказание не желаете? – словно прочитав мои мысли, вежливо (я так подозреваю, пока) поинтересовался чернокнижник.
– Боюсь, что не могу, пока он не раскается в причиненных мне обидах, – я постаралась произнести эти фразу смиренно, вот только в голосе все равно слышался вызов. Ведьма я или кто? В конце концов, я никого не убила, инвалидом не сделала, так, лишь присобачила к голове Ларса новое украшение. Это не так страшно, как здесь пытаются показать.
– Мы готовы попробовать, – вмешалась в наш разговор бабушка. – Приводите мальчика к нам, посмотрим, что можно сделать, кроме того, чтобы спилить этот…аксессуар.
– Вот пилить точно не надо, – откровенно поморщился Рейстлин и добавил вполголоса. – Вдруг у него все мозги в рога ушли?
Ага, то есть чернокнижник тоже не слишком-то доволен похождениями братца. Вот лицемер! Мог бы и спасибо сказать, вдруг мое колдовство вразумит Ларса? Но нет, у нас же репутация! Хотя потомственный маг из древнего рода с рогами и правда смотрится нелепо. Тьма, как все-таки хорошо, что пятачок наутро исчез!
– Ну вам лучше знать количество мозгов в голове вашего брата, – не сдержалась от ехидного замечания я. Хорошо хоть взглядом нельзя разжечь инквизиторский костер – кажется, именно так в древности с нами пытались бороться? Наивные… И чернокнижник, похоже, тоже.
– Договорились, мы с Ларсом прибудем. Вас устроит завтра? – обратился он к бабушке и добавил. – Я хочу лично все проконтролировать.
А я не хочу, чтоб ты мне глаза мозолил! Но кто ж меня послушает?
– Боитесь, что после попыток снятия он еще голубым хвостом щеголять будет?
Кто-нибудь, подарите мне кляп! Иначе этот маг меня точно удушит! Смотрит на меня так, будто я несколько жизней задолжала!
Глава 8
– Рейст, ты что такой злой? – поинтересовался Николас Монтегю, наблюдая за кривящимся другом. Казалось, тот ведет с кем-то молчаливый спор и, судя по всему, не очень-то в нем побеждает. Это было настолько не похоже на уравновешенного до тошноты Кинстера, что Ник невольно заинтересовался.
– Да вот, решаю одну задачу, – хмыкнул больше собственным мыслям Рейстлин.
– Это какую же? – не удержался от вопроса его друг. Не то чтобы это было в новинку. Они, такие непохожие и учащиеся на разных специальностях, подружились еще на первом курсе. И до сих пор Ник не переставал удивляться, как это все-таки произошло: с Рейстлином было демоновски трудно ладить, для него существовало всего два мнения: его и неправильное. И, что самое удивительное, нередко противники в итоге с ним соглашались. У самого Ника нрав был куда как легче, он не чурался праздного образа жизни – дам, выпивки и розыгрышей, пусть и не всегда безобидных.
– Почему ведьмы – такие ведьмы? – последнее слово Кинстер произнес как ругательство, сквозь зубы, недвусмысленно выражая свое отношение к столь глобальному выводу.
– Так-так-так, – подался вперед Николас. – А можно немного поподробнее? Что произошло? С какой это ведьмой ты связался?
Чтобы Рейстлин да сам заговорил о девушке? Нет, он просто обязан посмотреть на это диво дивное! Ну и что, что друг, судя по всему, мысленно ее проклял раз десять? Раз она сумела настолько вывести его из себя, то, несомненно, заслуживает внимания.
– Это не я связался, – мрачно буркнул Рейстлин. – Это мой младшенький приключения себе нашел.
– Любовные? – уже с меньшим интересом поинтересовался Ник. Он-то знал, что, в отличие от брата, Аларис в подобные приключения влипает на постоянной основе. И примечательного в этом ничего не было.
– Именно, – скривил губы в усмешке Рейстлин, – с рогами.
– В смысле? – не понял Ник.
– Рогами барышня его наградила, – пояснил чернокнижник. – И это не фигуральное выражение. Ларс сейчас вынужден дома сидеть, чтобы розовыми рожками с черными полосками не позориться.