Я тебя расколдую (СИ)
Сама же я с удобством залезла на комод, в котором хранилось постельное белье. Теперь могла подслушивать, сколько моей душе угодно. В такое время слуги в этот чулан не забредали, значит, мне никто не помешает.
А гость тем временем насмешливо интересовался у чернокнижника:
– Я смотрю, ты все летаешь. И как она, жизнь с высоты птичьего полета?
– Ник, если ты сейчас не закроешь свой рот, то я найду хорошего мага трансформации, и ты у меня закукарекаешь, – усталым голосом отозвался попугай.
– Эй, мне нельзя кукарекать, – возмутился Монтегю. – Я некромант, ночь – это мое время.
– Вот и будет упокаивать нечисть своими воплями, – сухо хмыкнул попугай.
На мгновение в гостиной воцарилась тишина, а затем Николас уже другим, более серьезным тоном осведомился:
– Что, совсем никаких изменений?
– Ночь я провел в человеческом облике, – озвучил уже известную мне информацию Рейстлин. – Вот только что это было – случайность, ослабившая заклятье, или изначальное условие, внесенное при наложении, пока не понятно.
– Ведьмочка не колется? – с насмешкой хмыкнул Николас, и я внезапно поняла, что не зря, ох, не зря, моя дорогая сестрица подпалила ему костюм. Потому что и этот маг явно бесил! Какое-то у них слишком высокомерное отношение к девушкам. Причем, у обоих сразу. Неудивительно, что они друзья. Так и просят метлой по морде!
– Касси утверждает, что не знает. Так что останется ждать лишь следующей ночи. Там на практике уже выяснится, – пояснил Рейстлин. В комнате вновь повисла пауза, а потом некромант осторожно поинтересовался:
– И ты ей веришь?
Я определенно побеседую с сестрицей на предмет того, чем ей так не угодил этот гад и как еще можно ему напакостить. Потому что он явно просит! А кто мы такие, чтобы отказать страждущим?
Так-так-так, а попугай-то мой что на это ответит? Или ему тоже хвост нужно подпалить?
– Все зависит от того, что ты узнал, – осторожно ответил он, а я чуть не подскочила на своем насесте. В каком это смысле? Он что, думает, у меня любимое развлечение мужиков трансформировать, а потом с ними возиться? Ой-ей, а он ведь и правда не первый… Да уж, открываю клуб по хобби. Или я одна такая исключительная?
А Рейстлин тем временем продолжал:
– Сегодня она подозрительно желала помочь мне на работе. С одной стороны, вроде и мило. А с другой, учитывая все обстоятельства…
Что?! Вот и относись после такого к людям по-хорошему! Сразу в подозреваемые попадешь. И было бы, за что. Пока что я ни одного веского повода не вижу.
– Может, ты ей просто нравишься, и она желает проводить с тобой как можно больше времени? – продолжал веселиться Николас. – Поможет в работе, постоянно будет рядом, ты к ней привыкнешь, она станет незаменимой, родной… И в одно ужасное утро ты проснешься мужем ведьмы.
Убью! Честное слово, убью скотину! За все эти дурацкие шуточки в отношении меня. Ладно, над другом поиздеваться – это святое. Но полоскать мое честное ведьминское имя – явно лишнее. Сосредоточившись, я наслала на некроманта маленькое, практически незаметное заклятье. Ничего особенного или опасного. Но коли уж рассуждаешь о птичках, а сам являешься порядочной свиньей, но и выглядеть нужно по-свински. Нет, никакой магии трансформации. Еще одной жертвы я не переживу. Просто, начиная с этого момента, стоит графу выйти на улицу, как его облюбуют все окрестные птички с соответствующими последствиями. Заклинание продержится минимум три дня. Ну не прелесть ли?
– Вот не надо меня запугивать, – голос моего попугайчика прозвучал твердо. – Лучше расскажи, как все обстоит с теми вопросами, которые я просил уточнить. Мне нужно знать, какова вероятность того, что эта ситуация может быть подстроена.
Стоп! Какая еще ситуация? Что-то еще случилось или они все «о птичках»? Что-то внутри меня вопило, что нужно ворваться к ним и потребовать ответа. Но я терпела изо всех сил. Понимала, что рано и бессмысленно. Лучше уж самой узнать, и только потом делать выводы.
– Если серьезно, то твои подозрения, похожи, обоснованы…
Я замерла, боясь пошевелиться и даже случайно выдать свое присутствие. Какие еще подозрения? Нет, умом я понимаю, что меня это вряд ли касается. Но еще я осознаю, что на ближайшее время мы с Рейстлином повязаны. Так что, хочет он или нет, я должна знать.
– Ну-ка, ну-ка? – заинтересовался чернокнижник. – Что ты узнал?
– В общем, как мы и планировали, я пошел самым легким путем, – раздался негромкий скрип, и я поняла, что Николас откинулся на стуле, расположенном в гостиной. – Сначала побеседовал с твоим братом на тему его интрижки. Знаешь, я искренне надеюсь, что со временем он поумнеет. Но это так, лирика.
– Ближе к делу, – сухо перебил его Рейстлин, не позволяя пуститься в пространные рассуждения.
– Куда уж ближе? – деланно удивился Ник. – В общем, обхаживал твой обормот ведьмочку несколько месяцев. В академии они уже слыли парой. И все бы ничего, вот только к Ларсу неожиданно стала неровно дышать Лилиана Этридж. Причем куда как откровеннее стала уделять внимание, чем твоя ведьмочка. Наш пострел и не устоял.
Я крепко сжала кулаки, чтобы сдержать свое негодование. Какого, спрашивается, демона они лезут в мою личную жизнь? Зачем вытаскивают всю эту грязь на поверхность? Им что, заняться нечем? И о каких еще подозрениях шла речь?
– Николас, – с нажимом произнес Кинстер. – Это не столь важно. Не надо оценивать поступки моего брата. Лучше скажи, что ты узнал о магессе?
– Девушку, как я уже говорил, зовут Лилиана Этридж. Магесса. Превалирующий дар – целительский, – словно зачитывая по бумажке, начал рассказывать Николас. – Побочный дар, который не слишком-то афишируют, магия очарования. С такими данными девица могла бы выступать на сцене и стать примой всех театров. Но это не столь важно.
– Этридж, – повторил за ним Рейстлина. – Вроде не помню этой фамилии в связи с нашими делами.
– На первый взгляд – да, все чисто. И ничего общего нет. Но это только на первый, – в интонациях графа послышались интригующие нотки. Видимо, он изо всех сил стимулировал интерес собеседника. Но чернокнижник молчал, не спеша идти на поводу у этого интригана. А я просто сидела и понимала, что абсолютно ничего не понимаю. Вот еще пару минут назад про измену Ларса было все ясно, а сейчас все смешалось, и довольно сильно.
– Тьма, неинтересно с тобой, – буркнул Николас, так и не дождавшись вопроса. – В общем, смотри, какой у нас расклад. Кузеном нашей Лилианы является Анхел Брокс. Полагаю, это имя тебе тоже особо ничего не скажет. Поэтому, так и быть, побуду добрым и разъясню сам. Анхел Брокс – секретарь Грея Максвелла. А Грей, как тебе известно…
– Изо всех сил пытался саботировать открытие консерванта, утверждая, что из-за него могут возникнуть междоусобица в королевстве, – закончил за друга Рейстлин. – Я помню, как он разорялся на заседании магов. А по факту он не за спокойствие в стране беспокоится, а за собственную задницу и власть.
И вот тут я чуть не свалилась с комода. Что же там за консервант изобрел попугай, если это может вызвать бунт и междоусобицу? И вообще, причем тут я, Ларс и магесса? Чем дальше, тем сильнее я запутываюсь.
– Это мы с тобой и так знаем, – хмыкнул Николас. – Другой вопрос, почему они пытаются потянуть время. И зачем все-таки шныряют в нашей лаборатории. Или это все-таки не они? Сложный вопрос.
– А что в Академии известно о Кассандре?
– Ты имеешь ввиду, о ее характере? Скажем так, ведьмочка довольна вспыльчива. Я бы даже сказал, ведьма до мозга крови. Возможно, она сама осознанно во всем этот не замешана. Смысл тогда был подсылать к Ларсу Лилиану? Так вот, даже если ведьмочка ни в чем не замешана, предугадать ее реакцию и возможную месть Ларсу, как ты и предполагал, несложно, – уверенно заключил Николас. – А там по цепочке и твою помощь брату.
– И изолирование меня от дел на определенный период, – закончил Рейстлин. – Получается, это подстроено. При таком варианте не исключено и использование усиливающего артефакта поблизости, который срезонировал с заклятьем Касси.