Леди-Бунтарка, или Я решу сама!

Сайд говорил и говорил, в его голосе звенела паника. А я вспоминала ухмыляющегося лорда Риордана и не могла сопоставить это видение и предположения Сайда.
– Милая, – он подцепил мой подбородок пальцами, – если у тебя не получится договориться полюбовно с орденом или этим монстром, то я готов выкрасть тебя из столицы. Мы уедем отсюда. Я не отдам тебя им.
– Спасибо, – голос дрогнул.
Я не ожидала, что он поймет меня. Надеялась на это, но не более. Как и на то, что Сайд сможет простить мою ложь. Но он сделал это. Понял меня, поддержал, предложил помощь.
И это придало сил.
Это помогло собраться с мыслями, принять решение и выдержать удар от единственного близкого человека – тетушки.
– Как только решишь бежать, коснись кольца, – горячий шепот опалил ухо. Он даже не сомневался в том, что придется бежать. Был готов. – Встретимся на этом месте. О повозке я побеспокоюсь. Бери только самое необходимое. Поняла?
– Да. Спасибо.
Я уткнулась носом ему в плечо, не в силах сдержать слезы. Они капали вниз, оставляли темные следы на его светло-голубой рубахе.
– Все будет хорошо, – пообещал Сайд, положил что-то в карман штанов и обнял меня второй рукой. – Ты мне веришь?
– Верю.
Он был единственным человеком, которому я сейчас могла верить.
 
4
 
Домой я вернулась глубоко за полночь.
С Сайдом мы говорили обо всем на свете, он успокаивал меня, рассказывал какие-то нелепые истории. Пытался взбодрить и отвлечь от дурных мыслей.
А сейчас я проснулась и ворочалась в постели, не желая вставать. Временник медленно заполнял вторую шкалу, первая сияла линией пыльцы ровно на половине.
Половина первого. Знакомство с женихом назначено на три. Странно, что…
– Румия! – дверь в гостиной хлопнула.
А нет, не странно. Вот то, что должно было произойти в случае моего отсутствия на обеде.
Тетушка оказалась на пороге моей спальни, даже не постучав:
– Почему ты еще в постели? Скоро прибудет карета!
– А может, я никуда ехать и не собираюсь, – хмыкнула, зарываясь носом в подушки. Хотя и понимала, что хочу я того или нет, но ехать все равно придется.
Я надеялась, что лорд Риордан сдержит свое слово. Скажет членам ордена, что не видит дара в своей невесте. Тогда вопросы обогнут меня и падут на плечи тетушки.
А еще надеялась на то, что человек из ордена поверит моему жениху на слово. Если они решат проверить наличие магии артефактами, то огромных проблем мне не избежать.
– Немедленно поднимайся!
Волна магии вытолкнула меня из кровати. Тесанув плечом угол тумбы, я слетела на пол и ударилась коленями.
– Только попробуй сегодня что-то испортить! – продолжала вещать родственница. – Тебе вся предыдущая жизнь покажется сладкой патокой. Ты меня поняла?
– Знаете что, тетушка? – процеживая звуки через зубы, я медленно встала и одернула ночную сорочку. – А не пойти ли вам вон?
– Что ты сказала? – на мгновение с лица Эленел Геладан слетели напускные злость и уверенность. Осталось лишь чистое удивление.
– Я сказала, – выдохнув, понизила голос, – выйдите вон. И закройте дверь с той стороны. Если хотите поговорить со мной, то передайте через Майю или Кайю послание. Я назначу вам время для аудиенции.
– Да как ты смеешь?! – воскликнула тетушка, в ее ладони загорелся сгусток огня.
– Собираетесь навредить собственной племяннице? – вскинула я брови, готовясь в случае чего тушить как мебель, так и собственные волосы. – Не боитесь гнева моего будущего мужа?
– О твоем поведении мы поговорим после сегодняшнего мероприятия, – прошипела она. – Ты еще пожалеешь, Румия, что посмела повысить на меня голос.
Я прикусила язык, оставляя последнее слово за главой рода Геладан.
И так не сдержалась. Надо успокоиться.
Когда дверь все же захлопнулась за тетушкой, я выскользнула из спальни в небольшую гостиную и подошла к окну. Протиснувшись между софой и невысоким резным столом, раздвинула тяжелые шторы и впустила в темную комнату солнечный свет.
В тонких лучиках заплясали пылинки. С улицы доносилось пение птиц, в саду работал наш единственный садовник, который согласился на тот мизер, который готов ему был платить род Геладан.
 
Да если так подумать, то вся прислуга у нас получала мало. Слишком мало для поместья в дворцовом квартале. Однажды я спросила у Майи, почему они с сестрой работают у нас за гроши. Почему не найдут работу лучше. Это было простое любопытство и обычный разговор с девушкой, которую я считала своей подругой.
Майя тогда вздохнула, опустилась на стул и рассказала историю о том, что у их матушки была сложная беременность. Она была двустихийным магом, их отец – простым человеком. Шанс того, что родится в семье чародей, был настолько мизерным, что без окуляра не разглядеть.
Но, когда начались проблемы при родах, стало понятно, что без помощи жриц не обойтись. Целительница по имени Джоан прилетела почти в то же мгновение, выгнала всех и без лишних вопросов приступила к работе. Приняв роды, она отказалась от оплаты и благословила двух новорожденных девочек. Одна из которых впоследствии оказалась чародейкой, а вторая – простым человеком.
Через несколько лет целительница Джоан вышла замуж за приближенного к королю мага. Утвердившись на месте законной супруги, она пригласила мать Майи и Кайи на работу в поместье Геладан.
Близняшкам было восемь, когда их матери не стало. А еще через четыре года они пришли к Эленел Геладан, упали той в ноги и попросили, несмотря на их возраст, принять на работу.
Так просила сделать их матушка. Отблагодарить семью женщины, которая помогла им появиться на свет.
Майя тогда впервые расплакалась, долго просила у меня прощения и делилась воспоминаниями о моей матушке. Она несколько раз видела Джоан в детстве.
«У нее были длинные светлые волосы и большие янтарные глаза, – делилась со мной служанка, утирая слезы платочком. – Матушка рассказывала, что, когда целительница улыбалась, весь мир будто в цвете прибавлял. У вас ее глаза, леди Румия».
Я выдохнула сквозь зубы, отмахнулась от воспоминаний, утерла непрошенные слезы и поспешила в купальню. Что бы там ни говорила тетушка, что бы там ни происходило в мире, я должна сегодня оказаться на знакомстве с лордом Риорданом. Должна услышать от него слова, подтверждающие отсутствие у меня магического дара.
Хотелось бы мне посмотреть в лицо тому чародею, который поверил на слово Эленел Геладан. Который без проверки включил меня в реестр «чистых» магов. А еще больше я хотела бы посмотреть на наказание этого колдуна.
Толкнув дверь, я прошла в небольшую полутемную комнату и провела перед собой рукой. В воздухе возникли три небольших ярко-алых огонька, они подлетели к потолку и осветили собой помещение.
У входа в стену была вбита длинная полка для вещей и полотенец. По правую сторону виднелся рычажок, активирующий артефакты освещения. В центре комнаты находился неглубокий круглый бассейн, рядом с ним стоял низкий столик. На последнем лежало всего два флакона: с мыльным отваром и душистым лосьоном.
Скинув с себя одежду, я в который раз проигнорировала артефакты, встроенные для удобства тех, кто лишен магии. Вода в бассейне нагрелась от простого бытового заклинания. Она мягко приняла в свои объятия, намочила волосы.
Я проплыла к подводной скамейке, опустилась на камень и прислонилась спиной к бортику. Дотянувшись до синего флакона, откупорила его и позволила магии делать все за меня.
Сейчас я была спокойна, потому чары подчинялись без особого труда. Легко выдернули с полки жесткую мочалку, напитали ее мыльным отваром. Отлично заменяли служанок, которые должны были мне помогать принимать ванны.
Но стоило вспомнить о том, что мне сегодня предстоит сделать, как легчайшая бытовая магия перестала подчиняться. Мочалка с громким плеском упала в воду и ушла на дно, а вокруг меня начала образовываться тонкая корка льда.
Несколько раз глубоко вдохнув, я выбралась из остывшей воды и, оставляя мокрые следы на белой плитке, прошла к полке. Темное полотенце мягко обхватило в кокон, уняло дрожь.