Необычное Рождество (ЛП)

— Они серьезно предъявляют мне обвинения? — в ее голосе звучало недоверие.
Я кивнул.
— Офицер, производивший арест, уже написал протокол. Он объяснил, в чем заключается обвинение?
— Ах, он был очень информативен, — она закатила глаза. — Если не можешь снять меня с крючка, как именно, по-твоему, ты мог бы помочь?
— Я мог бы подвезти тебя отсюда.
— Зарплата в полиции настолько плохая, что ты подрабатываешь водителем Uber?
— Если ты останешься здесь еще дольше, то опоздаешь на репетицию свадьбы своей сестры.
Уиллоу издала искренний стон, сморщив свой милый носик.
— Репетиция свадьбы. Я забыла. Который час?
— Немного за пять. Если мы выедем сейчас, то почти успеем.
Она наморщила лоб.
— Мне нужно переодеться.
— Остановка в твоем доме займет слишком много времени. Разве не лучше прийти вовремя и надеть эльфийское платье, чем опоздать и надеть…?
Она встала и повернулась, и я забыл, как составлять слова. Ее платье было разорвано сзади и зияло прорехами. На ее изящной фигурке красовались только красные полосатые леггинсы, которые любовно обтягивали ее ягодицы.
Повернувшись ко мне лицом, дочка мэра положила руки на бедра и подняла брови.
Я прочистил внезапно пересохшее горло и встал.
— Хорошо. Конечно. Мы остановимся у тебя.
Она вздохнула, и ее плечи слегка опустились, а гнев немного утих.
— Спасибо, что предложил подвезти. И прости, что набросилась на тебя. Я злюсь на себя за то, что меня снова и снова втягивали во вражду Трикси и Эдварда. Это был худший день в моей жизни.
— Значит, тебе не понравилось возвращение в Сан-Данте? — спросил я в шутку, придержав для нее дверь.
Когда девушка прошла мимо меня в коридор, ведущий в вестибюль, то насмешливо фыркнула.
— Дважды арестовывали? Испорчен костюм эльфа? Холли собирается отругать меня за опоздание на репетицию? Сан-Данте просто отпад.
— Эй, — сказал мужской голос сзади нас. — Посмотрите-ка, это же Уиллоу Буш. Эй, Уиллоу Буш! Помнишь меня? Что случилось с твоим платьем?
Походка Уиллоу ускорилась. Я повернулась, чтобы бросить злобный взгляд на Гаса. Он вышел из другой комнаты для допросов с раздражающей ухмылкой на лице.
— Закрой свой рот, Гас, — прорычал я. — Ты больше не в школе. Такое дерьмо больше не сойдет с рук.
Его глаза все еще были устремлены на Уиллоу. Точнее, на ее великолепную попку, когда она быстрым шагом направлялась к вестибюлю. Платье развевалось, а полосатые леггинсы подчеркивали движение ягодиц.
— Покажи мне свою зеленую… — начал Гас… И не закончил.
Я оказался быстрее, мой лоб попал ему между глаз.
— Я сказал тебе заткнуться, Гас, — понизил тон голоса в его сторону. — Еще одно слово, и у нас с тобой будут большие проблемы.
Он сглотнул и сделал шаг назад. Работа рядом с ним не заставила меня полюбить Гаса больше, чем тогда, когда мы учились в школе. Он был занудой и задирой. И, судя по его выражению лица, неприязнь в моих глазах была очевидна.
— Никогда больше не называй ее так, — приказал я. — И вообще, никогда больше с ней не разговаривай. — С минуту пристально вглядывался на него, наблюдая, как он понимает, насколько я серьезен.
И только он начинает заикаться о чем-то, что скорее похоже на оправдание, чем на извинение, я повернулся и пошел за Уиллоу.
Она уже была снаружи, на полпути вниз по ступенькам, отчего пришлось поймать ее за руку, чтобы притормозить.
— Ты в порядке? — спросил на ходу. — Хочешь что-нибудь повязать на талию?
Она покачала головой, ветерок развевал ее длинные локоны по лицу.
— Не беспокойся. Я просто хочу убраться отсюда.
— Машина вон там, — я подвел ее к своему Ford, и она скользнула на пассажирское сиденье.
— По крайней мере, в этот раз ты везешь меня впереди, — пробормотала она.
— Извини за Гаса.
— О нет, я была рада его видеть. Он такой же очаровательный, как и в школе. Я скучала по нему.
Заведя машину и отъехав, одарил ее легкой улыбкой. Было трудно не позволить своему взгляду задержаться на ней, а не на дороге. Мне нравилось смотреть на девушку. Глаза у нее были светло-карие, и, вглядываясь в них, можно было увидеть невинность. По крайней мере, по сравнению с большинством людей, которых я арестовывал.
 
— Я ненавижу этот город, — сказала она через некоторое время.
— Сан-Данте? — я не смог сдержать удивления в голосе. Что может не нравиться в маленьком городке на калифорнийском побережье с великолепным белым пляжем, тропической погодой и отличными кафе? Туристы стекались сюда, взвинчивая цены на недвижимость до небес, хотя нас, круглогодичных местных жителей, было достаточно мало, и мы в основном знали друг друга.
— В Вегасе меня никто не знает, — она поковырялась в одной из дырок на своих леггинсах. — Иногда я даже целыми днями не подвергаюсь оскорблениям, унижениям или арестам.
— Наткнуться на Гаса — неудача, — я повернул за угол, направляясь к ее дому. — Он засранец.
— Гигантская, наполненная гноем задница с волдырями.
— Не спорю. Но большинство людей в городе порядочные.
Она недоверчиво хмыкнула.
— Ты должна признать, что люди в Вегасе не такие дружелюбные, как здесь, — сказал я, не понимая, зачем пытаюсь изменить ее мнение о нашем родном городе. — Я работаю в местном участке уже шесть лет и все еще думаю, что этот город — лучшее место в мире.
— Правда? Тогда почему ни миссис Уотсон, ни Эдвард Леннокс не пытались помешать моему аресту?
Я скорчил гримасу, признавая правоту.
— У города есть свои причуды, и они — две из самых причудливых. Но обычно они безобидны. Гас — единственный, у кого есть реальные проблемы с характером.
Она бросила на меня косой взгляд.
— Но вы оба стали копами вместе?
— Не вместе. Он стал копом всего пару лет назад, и мы вступили в ряды по разным причинам. Он не хочет никому помогать. Ему говорят, тот выполняет.
— А ты хочешь помогать людям, — Уиллоу сказала это так, словно это была самая глупая вещь в мире. Не нужно было снова физически закатывать глаза, потому что в ее голосе прозвучал словесный эквивалент тысячемегаваттного закатывания глаз.
— Это действительно так плохо? — мягко спросил в ответ.
— Разве не ты в основном вырастил свою младшую сестру? Я бы подумала, что тебе хватит заботиться о людях.
Не отрывая взгляда от дороги, был удивлен, что она помнит мою сестру или знает, что после смерти нашей матери заботу о ней взял на себя я.
До того, как пригласить Уиллоу на бал, мы не были так уж хорошо знакомы. В школе ходили в разные классы, и я был уверен, что она не замечала, как поглядываю на ее бег с командой по легкой атлетике. Телосложение спортсменки было не очень богатырским, а длина ног не позволяла ей участвовать в соревнованиях, но было видно, что ей нравится бегать, даже если та отстает от других бегунов.
Я наблюдал за ней, потому что восхищался тем, как она не останавливается, отставая от остальных. А еще меня завораживало то, как двигалось ее тело. Что? Я был подростком.
— Моя сестра была трудной, — я одарил Уиллоу ехидной ухмылкой. — Может быть, мне показалось, что, если я надену форму, она сможет прислушаться.
— И что, сработало? — ее взгляд скользнул по моей форме, и она провела кончиком языка по нижней губе.
Ей нравилась эта форма?
Если так, то чувство было взаимным. Мне очень понравился ее костюм эльфа, особенно вид сзади на полосатые леггинсы.
— Моя сестра никогда не слушала меня, что бы я ни надел, — заявил ей. — Как и ты, она уехала из города при первой же возможности, которая ей представилась.
Отъезд моей сестры был ударом в самое нутро. Конечно, работа, которую предложили в Австралии, была настолько хороша, что я понимал, почему сестра ухватилась за эту возможность. Я желал ей только самого лучшего. Но разница во времени мешала нам общаться, и меня не покидала мысль о том, что Австралия забирает ее.
Я остановил машину у дома матери Уиллоу.