Необычное Рождество (ЛП)

Новогодняя ночь
Я отпустила последний шар и смотрела, как он взлетает к потолку, отталкивая другие шары, пока не поднялся еще выше.
— Уиллоу? — раздался мамин голос из прихожей. — Где ты?
Как раз вовремя. Я не оставила незакрытым ни одного квадратного дюйма потолка в ее гостиной, и там больше не было места для шаров.
— Здесь, — сказала я.
Мама появилась в дверном проеме и остановилась, глядя вверх расширенными глазами.
— Боже мой, — вздохнула она. — Что ты сделала?
— Я сказала, что подарю тебе то, чего ты еще не видела. Ну, та-да! — стараясь казаться уверенной в себе, попыталась говорить, но от ее сомнительного выражения у меня забурчало в животе.
Сотни белых воздушных шаров парили над головой. Наполнив их гелием, чтобы они держались всю ночь, у каждого шара свисали длинные нити.
Я решила устроить мамину новогоднюю вечеринку в стиле Лас-Вегаса. Полная противоположность сдержанности.
Мама нахмурилась.
— Шарики — это прекрасно, но что на них висит?
Я подошла к выключателю и вытерла пот со своих внезапно повлажневших рук.
— Смотри сюда.
Сделав глубокий вдох, отключаю яркий основной свет в комнате.
Нити светодиодных лампочек, свисающих с шаров, включились все разом, мерцая над нашими головами, как миллион крошечных звезд.
Эффект был ослепительным.
Мама задохнулась. Она потянулась, чтобы взять меня за руку, и на мгновение сжала ее, прежде чем отпустить.
— О, Уиллоу. Это великолепно.
— Тебе правда нравится? — когда клиенты говорят, что им нравится моя работа, я обычно улыбалась, благодарила их и выставляла счет. Но в случае с мамой мне нужно было убедиться, что это действительно так. Я не могла поверить, что она так положительно отреагирует. Потратив весь день на то, чтобы сделать комнату идеальной, я наполовину ожидала, что Бьюкенен старшая войдет и начнет указывать на все, что ей не нравится.
— Я и представить себе не могла, что это будет выглядеть так, — она прошла дальше в комнату, оглядываясь по сторонам. — Это то, чем ты обычно занимаешься?
— Я могу делать самые разные образы, но это популярная тема для Нового года.
Она одарила меня улыбкой, которая выглядела настоящей.
— Что ж, неудивительно.
— Что неудивительно?
— Раньше я не очень понимала, чем ты занимаешься, но теперь это имеет смысл. Я горжусь тобой, милая.
— Правда? — наверное, мой голос звучал так же недоверчиво, как и мои чувства. Мама никогда не гордилась за меня.
— Конечно, — она подошла к барной стойке и начала переставлять бокалы на подносах, хотя я уже расставила их по местам.
Казалось, наш разговор заставляет ее чувствовать себя неловко, но я не могла сдержать ухмылку, которая расползалась по моему лицу.
— Гости скоро начнут прибывать, — сказал ей в ответ. — Мне лучше пойти домой и переодеться.
Мама отодвинула еще один бокал, ее лицо по-прежнему было отвернуто от меня.
— Разве ты не хочешь поздороваться с сестрой перед уходом?
— Как я могу это сделать? Холли катается на лыжах в Аспене.
— Уже нет.
— Она рано прилетела домой после медового месяца?
Словно отвечая на мой вопрос, в комнату, ковыляя, вошла моя сестра. Ее нога была в гипсе, и она пользовалась костылями.
— Привет, — сказала она, подняв глаза. — Это выглядит потрясающе. Это ты сделала, Уиллоу?
— Что с тобой случилось? — потребовала я.
Холли вздохнула.
— Скажем так: в следующий раз, когда я поеду в медовый месяц, то буду загорать на пляже, а не носиться по отвесным скалам с пристегнутыми к ногам досками.
— Мне жаль, что тебе пришлось вернуться домой раньше.
— Думаю, ты не единственная, с кем происходят несчастные случаи, — она одарила меня грустной улыбкой. — Мама сказала, что ты вернулась в Сан-Данте ради Люка? Я рада, что вы теперь пара. Он отличный парень.
Каждый раз, когда я думала о Люке, то не могла не улыбаться.
— Я лучше пойду домой и прослежу, чтобы он готовился к вечеринке. Увидимся здесь позже, Хол?
Она покачала головой.
— У меня нога болит. Мы с Руди пропустим вечеринку и останемся сегодня дома.
 
Было бы здорово, если бы мы с Люком поступили так же. Мамины вечеринки были тонко завуалированными рекламными акциями для ее кампании по переизбранию. Но время, проведенное с мамой, было ценой переезда обратно в Сан-Данте, и, глядя на то, как Люк скучает по сестре, я стала гораздо лучше относиться к причудам своей семьи.
Вернувшись в квартиру, та была пуста: Люк еще не пришел с работы. Я приняла душ, сделала прическу и макияж. И только успела облачиться в праздничное платье, как услышала, что входная дверь открылась, и парень позвал меня.
— Привет, милая. Я дома.
Я улыбнулась. Услышать от него эти слова было все еще в новинку. Четыре простых слова, но они вызвали у меня теплое чувство в груди. Вот так.
— Я тут, — позвала его в ответ.
Он появился в дверях спальни и остановился, расширив глаза.
— Вау, — прошептал он.
— Тебе нравится? — я провела руками по своему новому шелковому платью-футляру без плеч.
— Ты сногсшибательна, — он подошел ближе, крепко прижав к себе и поцеловав.
Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его рта и прижавшегося к нему тела. Его язык обладал волшебной способностью мгновенно возбуждать меня, поэтому, как только он слегка отстраняется, тяжело вздыхаю, желая большего.
— Я скучал по тебе, — пробормотал он, глядя мне в глаза. Одна из его радужек выглядела более зеленой, чем обычно, а другая — более голубой. Если бы я не знала о нем ничего другого, то влюбилась бы только в эти глаза, настолько они были прекрасны.
— Я понимаю, — мягко поддразнила я, — ты был на работе целых восемь часов. Конечно, ты скучал по мне.
— Я бы скучал еще больше, если бы знал, что ты наденешь сегодня, — он откинулся назад, чтобы окинуть меня оценивающим взглядом. Я потратилась на новое платье, потому что его переливающаяся черная ткань отлично подчеркивала мои изгибы, и теперь была рада этому. Этот момент стоил каждого пенни.
Он провел руками по моим обнаженным плечам, запустив ладони в бретельки платья на верхней части рук.
— Ты выглядишь сенсационно. Но у меня есть один вопрос.
— Вопрос?
— Что будет, если я… — он спустил бретельки с моих рук, — сделаю так?
Шелковистая ткань соскользнула с моего тела. Платье упало к моим ногам. Под ним был только бюстгальтер без бретелек и маленькие черные трусики.
Улыбка Люка стала шире.
— Вау, — снова прошептал он.
Я бросила на него строгий взгляд. Так много для того, кто был полностью одет.
— У нас нет времени валять дурака. Вечеринка начинается в восемь.
— Мы можем немного опоздать. Никто не приходит на вечеринки вовремя.
Проведя руками по моей спине, Люк погладил мою голую кожу и снова поцеловал. Когда его теплое, твердое тело прижималось к моему почти обнаженному, было трудно вспомнить, что мы должны куда-то идти.
— Я должна быть безрассудной, — пробормотала я, — ты же играешь по правилам.
— Разве это против правил? — он щелкнул застежкой, и мой лифчик упал на пол.
— Люк, у нас нет времени, — на вдохе выпустила я, пока его пальцы дразнили мой сосок.
Проблема была в том, что отлично знал, как мне нравится. Как я могла продолжать думать четко, когда мужчина хорошо умел направлять мои мысли в совершенно другое русло?
Поддавшись искушению, я расстегнула его рубашку и сняла ее, чтобы провести руками по его великолепному торсу.
— Не воспринимай это как разрешение опоздать, — провела поцелуями по его груди. Аромат одежды и одеколона смешался с естественным запахом Люка, и получился самый лучший запах на свете.
— Значит, это тоже запрещено? — н сдвинул мои трусики на бедра. Те соскользнули с моих ног на пол так же легко, как и все остальное.
— Нет. Это крайне незаконно, — я расстегнула его джинсы и стянула их.
Он снял туфли, отшвырнув их в сторону, а затем вылез из джинсов.