Необычное Рождество (ЛП)

— Поймав Сантино, ты почувствуешь себя намного лучше.
Я хрюкнул что-то, что можно было расценить как согласие.
— Эй, а что случилось с тем полицейским, который задрал платье Уиллоу на свадьбе? — спросил Мейсон. — Как его зовут? Гас?
— Его отстранили от работы на время расследования. Но я тут поспрашивал и обнаружил еще несколько женщин, которых он домогался. Я собираю их показания, чтоб, как минимум, вышвырнуть из полиции. А скорее всего, приговорят.
— С более заслуживающим парнем такое и должно было случиться, — Мейсон направился к двери. — Приходи и поешь с моей семьей, Люк. Я не приму отказа. Ты не можешь провести Рождество в одиночестве.
Я на мгновение уставился через окно на пустую гостиную Сантино, а потом сдался.
— Хорошо. Спасибо. Я приеду на час-другой.
Взяв свою машину, проследовал за Мейсоном к дому его отца. Он не был украшен к Рождеству, за исключением одной вещи. На маленьком дворе перед жилищем его отца стоял большой надувной Санта.
Только Санта лежал на боку и наклонялся. И его штаны были приспущены.
Усмехаясь, я вышел из машины.
— Санта пристает к дому Трикси?
Мейсон помрачнел.
— Понятия не имею, где папа достал эту уродливую штуку, но, возможно, мне придется саботировать его доступ в Интернет.
Я снова захихикал, глядя на ликующую ухмылку на лице Лунного Санты. Это действительно был шедевр надувного искусства.
— Это месть твоего отца за выходку Трикси со снегоуборочной машиной? — поинтересовался я.
Мейсон хмыкнул.
— Видишь эту штуку на крыльце Трикси?
— Что это? — поднявшись по ступенькам, я прищурился и посмотрел на устройство.
— Автоматическая метательная машина для собак. Трикси набивает машину шариками с водой и пускает их.
Едва он успел произнести эти слова, как дверь Трикси распахнулась, и она вышла на крыльцо в огромном, струящемся белом платье с золотым обручем, прикрепленным над головой, как нимб. Она тащила большое, тяжелое на вид ведро и остановилась, глядя на нас.
— С Рождеством, миссис Уотсон, — позвал Мейсон.
— Счастливого Рождества, мэм. Я помахал ей рукой.
Трикси опустила ведро и пристально посмотрела на нас.
— Люк Пенн? Поскольку ты не Леннокс, я даю тебе несколько минут, чтобы ты убрался из зоны видимости. Но вы не должны оказаться на крыльце, когда моя машина снова заработает. На этот раз я не буду заряжать ее водой, — ее тон намекал, что в ведре находится нечто гораздо худшее.
Может, она и была одета как ангел, но сходство было не более существенным.
— А что насчет меня? — спросил Мейсон. — Я не давал вам повода стрелять в меня.
— Ты — Леннокс, — огрызнулась Трикси. — А твой отец — жалкий старый пердун-стукач.
Повернувшись ко мне, Мейсон закатил глаза.
— Нам лучше войти в дом.
Трикси потопала обратно в дом, а Мейсон открыл переднюю дверь дома своего отца. До меня донеслись звуки мужского смеха и восхитительный запах готовящейся еды. Негромко играла музыка, а прихожая была украшена рождественскими огнями. В помещении было тепло и уютно, и у меня сразу же сжалось в груди.
— Мейсон, это ты? — я узнал голос Кейда, который кричал изнутри. — Заходи и скажи папе, что тыквенный пирог — это не здоровая пища. Он отказывается мне верить.
Ашер спустился в коридор, чтобы поприветствовать нас, обнял Мейсона и ударил его по спине.
— Как раз вовремя. Папа уже открыл свои подарки. Сказал, что не может дождаться, — он отпустил брата и шагнул вперед, чтобы обнять меня. — Привет, Люк. Рад, что ты пришел.
В моем горле образовался твердый комок. Отступив назад после его объятий, я бросил на них обоих извиняющийся взгляд.
— Простите, я думал, что справлюсь с этим, но не могу остаться. Я только отягощу праздник, а ты заслуживаешь хорошего Рождества.
— О чем ты говоришь? — прорычал Мейсон.
— Не уходи, — запротестовал Ашер. — Заходи и поешь.
Я отступил.
— Спасибо за предложение, но я не очень хорошая компания. Мое настроение может быть заразным, и поверьте, вам это не нужно.
Мейсон зашел в дом.
— Кейд, выйди сюда и помоги нам убедить Люка остаться на ужин.
 
— Увидимся позже, — я помахал им рукой. — Счастливого Рождества.
Когда Кейд появляется в дверях, и три брата стоят вместе, то я понял, что сделал правильный выбор. Они напомнили мне о том, чего у меня нет, и от этого хотелось выть.
Принося извинения и отмахиваясь от их протестов, запрыгиваю в машину и уезжаю.
Завтра я, вероятно, буду чувствовать себя так же паршиво, как и сегодня, но, по крайней мере, Рождество закончится. И смогу зарыться в работу и постараться выкинуть Уиллоу из головы.
Как-то так.
Я вернулся домой, в свою холодную, пустую, неубранную квартиру. Разогрев макароны быстрого приготовления, которые были тревожного неоново-желтого оттенка, включил на компьютере игру-стрелялку и попытался забыть о своем несчастном Рождестве, взорвав несколько десятков инопланетных солдат в кровавое небытие.
Но я не мог сосредоточиться.
Продержался до десяти часов, а потом выключил игру и принялся размышлять.
Что я до сих пор здесь делаю? Разве я не должен быть в Вегасе?
Учитывая, что на утро у меня были запланированы встречи, чтобы начать операцию по наблюдению, было безумием даже думать о том, чтобы полететь. Но как сильно я буду жалеть, если не сделаю этого?
Пропуск первого дня новой операции будет выглядеть ужасно. Шеф мог бы даже пересмотреть мое повышение.
Но я ждал Уиллоу с восемнадцати лет. Смотря на нее, в моем сердце вспыхивало счастье, о котором даже не подозревал.
Я никогда не был безрассудным, даже не хотел им быть. Но шанс быть с Уиллоу стоил того, чтобы рискнуть.
Поднимаясь наверх, чтобы бросить несколько вещей в сумку, послышался осторожный стук во входную дверь. Я замер, прислушиваясь, будучи уверенным, что мне все привиделось. Ни у кого не было причин стучать ко мне в половине десятого вечера, тем более на Рождество.
Разве что…
Кто бы это ни был, он постучал снова.
Сердце мое подпрыгнуло, хотя это никак не могла быть Уиллоу. Она была бы слишком занята своими делами, чтобы возвращаться в Сан-Данте, или даже чтобы быть одержимой мной так, как я одержим ею. Девушка сказала, что на Рождество будет с ног валиться, так что представлять, что это именно та, было просто несбыточной мечтой.
Нет, это, должно быть, друг проверяет меня. Может быть, Мейсон, обеспокоенный тем, как быстро я уехал. Нужно поскорее успокоить его и отправиться в аэропорт.
Я достаточно потерял времени, беспокоясь о своей карьере.
Теперь нужно было идти и забрать мою девушку.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Уиллоу
Сердце, должно быть, сбилось с ритма, потому что казалось, что оно слишком громко стучит в горле. Мои руки были мокрыми от пота, а желудок совершал кульбиты.
Я бы не так нервничала, если бы могла сказать, о чем думает Люк, но когда дверь открывается, первое, что вижу — это его шок. Губы приоткрылись, глаза расширились. А тело застыло.
Был ли он рад меня видеть? Злился ли на то, что я ушла, не сказав ни слова? Решил ли, что между нами все кончено? Потребует ли ответа, что же делаю на пороге его дома в такое время?
— Я твой рождественский сюрприз, — я указала на большую красную ленту, которую прикрепила к волосам на макушке. Но мои щеки разгорелись, и теперь уже не получалось симулировать улыбку.
Неужели это была самая глупая идея на свете?
— Уиллоу? — он был поражен, как будто я была последним человеком в мире, которого не ожидал увидеть.
Я тяжело сглотнула.
Возможно, и правда, ошибалась, думая, что он испытывает ко мне те же чувства, что и я к нему. Возможно, парень просто хотел интрижки на одну ночь.
— Я… эм… — я замешкалась, не зная, что сказать.
Его лицо смягчилось, удивление сменилось чем-то более теплым. Подойдя ближе, он положил руки мне на плечи.
— Не могу поверить, что ты здесь, — мужской голос смягчился, превратившись в низкий гул. — Я боялся, что больше никогда тебя не увижу, и решил… — оборвав себя, тот покачал головой. — Надолго ли ты вернулась в Сан-Данте? Тебе ведь не нужно сразу же уезжать?