Необычное Рождество (ЛП)

— Мне очень жаль, — Люк потянулся к моей руке, обхватив ее обеими своими теплыми ладонями. На лице было столько сочувствия, что я не могла смотреть на него, не желая плакать.
— Все в порядке. Это уже не так больно, — услышать ее признание было шоком, но, по крайней мере, это объясняло, почему я никогда не смогу ей угодить. В каком-то смысле это было освобождением. Не нужно расстраиваться из-за того, что разочарую ее. Это случилось еще до моего рождения.
— То, что ты появилась на свет неожиданно, не означает, что твоя мать не любит тебя так же сильно, как и Холли.
— Ага, — сделав вид, что поверила ему, кивнула.
— Спроси меня, кто моя любимая сестра, — бросил он. — Дикая Уиллоу или скромная Холли.
Я рассмеялась, чувствуя себя немного лучше.
— Ты необъективен.
— Но ты удивительный человек. Я имею в виду, ты поехала в Вегас одна в свои восемнадцать? Это невероятно смело.
— Я не чувствовала себя храброй.
— Ты нашла жилье и работу. Стала самостоятельной и добилась успеха.
— Это звучит более впечатляюще, чем было на самом деле. Так получилось, что устроилась работать на ресепшене в компании, занимающейся организацией мероприятий. Это была просто удача.
— И как же получилось, что от работы на ресепшене ты перешла к открытию собственного бизнеса?
Я смахнула с век снежинку. Теперь моя футболка стала влажной. Вся тяжелая физическая работа, которую мы выполняли, согревала меня до сих пор, но быстро остывала, а моя куртка была в машине.
— У компании, в которой доводилось поработать, не было снегоуборочной машины, и именно я принимала звонки от клиентов, желающих взять ее напрокат. Тогда меня и посетила мысль, что если это то, что им нужно, так почему бы не обеспечить их этим? В общем, я заняла страшную сумму денег, чтобы купить собственное оборудование, и мне повезло, что оно оказалось удачным. Я определенно поступил безрассудно, ввязавшись в это дело.
Его великолепная улыбка заставила позабыть о нарастающем холоде.
— Это не безрассудство и не везение. Это гениальность. Ты заслуживаешь каждого своего успеха.
Я не могла не улыбнуться в ответ. Теперь настала моя очередь поднести руку к его лицу и стереть снежинку с его щеки.
— Ты — удивительный, — прошептала я.
Он обнял меня за плечи, притянул к себе и заставил участиться пульс.
— Не думаю, что я видел что-то столь же прекрасное, как снежинки, рассыпанные по твоему лицу. Неудивительно, что твоя машина так популярна.
— Ты хочешь сказать, что я делаю хорошую снежную работу?
Его смех был низким и горловым, еще более теплым, чем прикосновения.
— Лучшее, что у меня когда-либо было.
Затем он поцеловал меня.
По моему телу разлилось тепло.
Поцелуй Люка не был таким настойчивым, как в прошлый раз. Его страсть была сдержанной, как будто обуздывал что-то. Но он все равно целовал властно, откидывая мою голову назад, чтобы взять то, что хотел. А от этих горячих поцелуев задыхалась от желания.
Когтями вцепившись в его спину, я выдернула футболку из джинсов мужчины, страстно желая прикоснуться к коже Люка. Он был нужен мне ближе. Необходим как следующий вдох.
Проводя руками по гладким участкам его спины, почувствовала себя в раю. Но проклятие невысокой женщины заключалось в том, что раздевать высокого мужчину стоя было довольно сложно.
— Снимай, — потребовала я, задирая его футболку вверх. — Ты должен снять это.
Вместо этого он прервал наш поцелуй и отступил назад, открытость его взгляда внезапно оказалась закрытой.
Я не могла поверить, пока он качает головой. Что это был за кошмар? Если я была в коме, то врачи назначили мне не те лекарства.
— Раздеваться — не лучшая идея, — сказал Люк.
В ответ на его слова я остолбенела. Он был абсолютно неправ. Раздеться было лучшей идеей, которую я когда-либо могла придумать. На самом деле это не только отличная идея, но и необходимость. Мне нужно было почувствовать его кожу на своей.
— Почему бы и нет? — вопрос прозвучал как требование, но мне было все равно.
— Для начала, на нас падают ледяные снежинки.
 
— Снег все еще идет? Я и не заметила.
Даже если Люк смотрел фильм «Четыре свадьбы и одни похороны», он, похоже, не понял о чем идет речь. На самом деле только нахмурил брови.
— Скажи мне, в чем дело, — потребовала я, сглатывая нахлынувшее разочарование.
— Когда именно ты покинешь Сан-Данте, Уиллоу?
— На следующее утро после свадьбы. А что?
— Так скоро? — он вздохнул. — Я собираюсь отвезти тебя домой. И не только потому, что ты все больше начинаешь нравиться мне, Уиллоу Бьюкенен. А нет ничего хуже, чем прощаться с теми, кто особенно дорог моему сердцу.
— Ты отвезешь меня домой? — тело требовало, чтобы мы устроили марш протеста, со скандированием и знаками. — Ты уверен, что не хочешь поцеловать меня еще раз?
— Я хочу сделать гораздо больше, чем просто поцеловать тебя. Но не в два часа ночи в беседке, в которой твоя сестра собирается выходить замуж.
Я открыла рот, чтобы предложить блестящее предложение вернуться к нему, как «два часа ночи» вклинивается в мой мозг. К шести часам мне предстояло быть со свежим лицом, принявшей душ и сидящей в гостиной Холли. Моя сестра договорилась с парикмахером и визажистом, чтобы они приехали к нам домой и привели нас в порядок перед свадьбой в десять часов.
— Неужели сейчас два часа ночи? — внезапная паника поднялась так быстро, что даже успела приглушить мое непреодолимое желание отправиться на поезде «Люк» до самого вокзала Климакс.
— Десять минут второго.
Простонав, я наконец сдалась на милость здравого смысла.
— Ты прав, нам нужно идти. Надо быть готовым к тому, что Холли захочется, чтобы ее подружки невесты выглядели как изможденные зомби, иначе она снова разозлится на меня.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Люк
Уиллоу была бесподобна.
И она так нервничала, что ее рука дрожала. Опираясь на мой локоть, через плотную ткань смокинга я чувствовал, как девушка дрожит, пока мы пробирались по самому длинному свадебному проходу, который когда-либо был создан, и неспешно направлялись к беседке.
Нетрудно было догадаться, почему та дрожит.
В парке было не менее трехсот человек, все они сидели на стульях, расставленных вокруг беседки. И поскольку мы были первой парой, идущей к алтарю, все взгляды были прикованы к нам.
Точнее, они были прикованы к Уиллоу.
Я хотел, чтобы наша долгая прогулка поскорее закончилась, чтобы Бьюкенен могла расслабиться, но не мог винить никого за то, что кто-то пялится. На ней было серебристое платье, которое развевалось вокруг фигуры. Ее полная юбка рассыпалась от талии до колен, оставив обнаженными ее стройные икры. Облегающий лиф подчеркивал ее идеальную грудь. Часть вьющихся длинных волос была заплетена в замысловатую косу, а остальные рассыпались по плечам.
Глядя на нее, забывал дышать.
В соответствии с рождественской тематикой Холли пригласила группу колядовщиков, чтобы они пели, пока шаферы и подружки невесты медленно шли по длинному проходу. А когда они начали петь «We Wish You A Merry Christmas», это напомнило мне о чипах, которые Уиллоу установила на крыльце дома Трикси. Но если та и вспоминала о своей выходке, то сейчас она точно не улыбалась.
Не успели дойти до беседки, как я почувствовал, что Уилли напряглась еще больше. Ее мать сидела в первом ряду.
Мэр Сан-Данте эффективно справлялась со своей работой и очень хорошо умела заставить город работать. Все наши общественные места были в отличном состоянии, у нас есть впечатляющий общественный центр и библиотека, а также прекрасный парк. Я голосовал за нее. Три раза.
Но у Бьюкенен старшой гораздо лучше получалось быть мэром, чем матерью.
Я положил свою руку на руку Уиллоу и сжал покрепче, когда мы прошли мимо ее матери и начали подниматься по лестнице к беседке. Она повернула ко мне глаза и изобразила благодарную полуулыбку, хотя лицо оставалось бледным.