Леди Смелость

Сопровождавшие ее мужчины, одетые почти так же богато, как и их госпожа, услышав голос Кристиана, выступили вперед. Один из них потряс у него перед носом хлыстом:
— Что ты делаешь здесь, на королевских землях? На колени перед Ее высочеством принцессой Елизаветой.
— О, — воскликнул Кристиан. Он снова упал на колени, потянув за собой Нору. — Мы не хотели ничего плохого, милорд. Мы заблудились, милорд.
Изумленная Нора смотрела на кривляния мужа, не в силах понять, что происходит. Потом, опустив голову, глянула из-за края капюшона на принцессу.
Елизавета позволила своим людям обыскать Кристиана и задать ему кучу вопросов. Беспрестанно вертя в руках хлыст, она в свою очередь тоже внимательно разглядывала Нору и Кристиана. Наконец ей, судя по всему, надоело чрезмерное рвение ее спутников.
— Довольно, Алан. Это простые добрые люди. Хорошие честные люди, которые заблудились. Вне всякого сомнения, они любовники. Я поговорю с ними немного. Я давно не видела таких счастливых лиц. Идите, я скоро присоединюсь к вам.
Нора с благоговейным трепетом наблюдала, как по одному слову Елизаветы пятеро знатных вельмож поспешно отошли, чтобы не слышать разговора принцессы, хотя и остались в пределах видимости. Принцесса приблизилась и протянула Кристиану руку:
— Беспутник, я вижу: тиран превратился в раба.
— Не совсем так, Ваше высочество.
Кристиан поцеловал Елизавете руку; потом рука была протянута Норе, но перед этим принцесса ущипнула Кристиана за щеку. Нора была уверена в этом.
— Это та молодая женщина, о которой рассказывал Сесил?
— Да, Ваше высочество. Моя жена Нора.
Нора взяла протянутую руку. Рука была теплой; когда она прижалась к ней губами, Елизавета легонько сжала ей руку и что-то вложила в ладонь. У Норы хватило ума сделать вид, что ничего не произошло. Она быстро спрятала руку под накидкой. Елизавета улыбнулась ей, и Нора немного успокоилась.
— Мы все прячемся под тысячью масок, — сказала Елизавета. — Но думаю, скоро этому придет конец.
— Осень на исходе, Ваше высочество, — прошептал Кристиан, — а лекари говорят, что королева не протянет зиму.
— Ты предпочитаешь французскую или испанскую моду? — обратилась Елизавета к Норе, указывая на свой костюм для верховой езды.
Сердце у Норы забилось как пойманная рыба. Не в характере Елизаветы было задавать подобные легкомысленные вопросы.
— Ни ту, ни другую, Ваше высочество. Мне больше по вкусу все истинно английское, будь то мода, пища или семья.
Откинув голову, Елизавета расхохоталась, хлопнув себя по бедру хлыстом.
— И, однако же, ты вышла замуж за это фантастическое создание.
— Милорд в самом деле чем-то похож на феникса, но это английский феникс.
— А как насчет французских и испанских птичек? Не жуй губу, девочка, отвечай мне честно.
— Французские и испанские птицы курлыкают нежно как голуби, но в сердцах у них обман и злоба, Ваше высочество, — ответила Нора, удивляясь собственной смелости.
Елизавета взглянула на Кристиана.
— Беспутник, каким образом тебе удалось сделать правильный выбор? Ты ведь большую часть времени проводил в компании шлюх и воров.
Кристиан склонил голову, потом с улыбкой посмотрел на Елизавету.
— Тот, кто часто купается в грязи, способен оценить глоток чистой воды.
— Я прощаюсь с тобой, дерзкий. В ближайшие несколько месяцев играй себе роль безобидного новобрачного. Живите в деревне и держитесь подальше от Лондона. Английский корабль идет ко дну, и его команда устремилась вплавь к ближайшему берегу. Не все доплывут до него, и мне бы не хотелось, чтобы мои дорогие друзья оказались в числе бедняг, сгинувших в пучине.
— Мы уедем в замок Монфор, но все наши люди будут в полной готовности.
Кристиан опять склонил голову, и Нора последовала его примеру. Елизавета повернулась, собираясь уходить, но в последний момент задержалась и шепнула Норе:
— Будь я свободна, я поступила бы так же. Но я слишком люблю славу, к тому же каждый из нас действует в соответствии с Божьим замыслом. Прощай, леди Беспутница.
  
Нора крепко сжимала руку мужа, пока они наблюдали, как принцесса уходит в туман. Когда золотисто-черная фигура скрылась из виду, Нора покачала головой.
— Милосердный Боже.
— Я думал, ты будешь довольна.
— Боже милосердный.
Кристиан засмеялся, а Нора все продолжала качать головой из стороны в сторону.
— Милосердный Боже.
— Пора идти. Мы должны найти Хекста до наступления ночи.
— Боже милосердный. — Нора уставилась на свою руку.
— Нора, ты заговариваешься.
— Посмотри.
Держа руку ладонью вверх, Нора смотрела на предмет, который дала ей Елизавета. Это было кольцо с камеей в римском стиле, изображавшей Венеру и Купидона. Сзади на золотой основе была выгравирована роза Тюдоров.
Кристиан взял кольцо и надел его на палец Норы.
— Ей так долго приходится быть мужественной; она научилась ценить мужество в других.
— Мужество? Во мне?
Подняв глаза к небу, Кристиан громко вздохнул и повел Нору назад к лошадям. Еще не пришедшая в себя Нора молчала, ничего не замечая вокруг, пока он не обхватил ее за талию и не посадил в седло. Почувствовав его сильные руки, она вышла из оцепенения. Накрыв его руки своими, она залюбовалась контрастным сочетанием цветов в его лице: фиалковые глаза и темно-красные губы. От нее не ускользнуло кокетливое поведение Елизаветы и ее оценивающий взгляд. Это можно было считать предвестием того, с чем ей придется столкнуться, когда они вернутся ко двору из своего вынужденного уединения.
Внезапно судьбы королевства и грозящие ему беды утратили для Норы значение, равно как и похвала Елизаветы. Все это могло подождать; на первый план выдвинулась проблема сексуальной притягательности Кристиана для женского пола. Впрочем, Нора тут же вспомнила, что у мужа у самого есть слабое место.
— Кристиан!
Занятый ее седлом, он что-то пробормотал в ответ. Наклонившись, она положила ладонь ему на щеку, и он взглянул на нее. Она провела кончиком языка по верхней губе, и его руки застыли на подпруге. Губы раздвинулись, словно он хотел что-то сказать, но сбился с мысли, завороженный созерцанием ее губ. Ее пальцы пробежали по его шее, юркнули под камзол, потом поиграли с темными мягкими волосами. Он поднял ресницы, и она увидела в его глазах огонь, который сама же разожгла. Он схватил ее руку и отвел от своих волос.
— Веди себя скромнее, любовь моя, а то получишь то, на что напрашиваешься.
— А может, мне этого и хочется.
— Черт побери, а ты, похоже, не шутишь.
Он потянулся к ней, но она оттолкнула его руки.
— Не сейчас, распутное чудовище. Мне захотелось посмотреть, как ты будешь раздеваться в палатке при свечах.
Кристиан закрыл глаза и застонал.
— Бог наказал меня, сделав рабом жестокой и ненасытной женщины.
Он подбежал к лошади, вскочил на нее и, пришпорив бедное животное, пустил его рысью. Проезжая мимо Норы, он потянул за поводья ее кобылу.
— Поспеши, любовь моя. У Хекста было достаточно времени, чтобы поставить палатку.
— Мне пришла в голову одна мысль, — сказала она.
Он подъехал к ней так близко, что его жеребец толкнул плечом кобылу Норы.
— Какая мысль?
— Я подумала, что я, должно быть, и в самом деле мужественная женщина; ведь для того, чтобы верховодить лордом-беспутником, требуется огромное мужество.
— Мы еще посмотрим, кто здесь верховодит, женщина.
Она засмеялась, но смех тут же сменился вскриком: Кристиан, наклонившись, поднял ее с лошади. Посадив Нору впереди себя, он приник к ней в долгом поцелуе.
— Может, мы разделим власть, — сказала она, когда он отпустил ее.
— Может быть. — Он не отрывал взгляда от ее губ. — Я с наслаждением принимаю твой вызов.
Нору нисколько не испугали эти слова. Она улыбнулась мужу и обвила руками его талию.
— Я с восторгом вступлю в любое сражение ради такой награды, как вы, милорд.