Глаз идола (сборник)

— Тут замок изнутри, — сообщил Хасбро, показывая на приделанный к створке железный засов, полностью идентичный внешнему. В скважине запирающего механизма торчал ключ, который Хасбро вытащил и опустил себе в карман.
Сент-Ив решительно толкнул заднюю панель шкафа — та не шелохнулась, потом повозился с резными украшениями. И наконец панель заскользила в сторону, открывая темный проход. Без малейшего промедления Сент-Ив шагнул в шкаф и нырнул во мрак, взмахом руки приглашая нас последовать его примеру. Я довольно проворно скользнул за ним, частью сознания тревожась, не заглянет ли кто из таверны проверить, чем мы тут заняты, а другой — а не сделали ли они этого раньше.
  
Передо мной зияла пропасть! Приглядевшись, я понял, что это лестница, по всей видимости ведущая непосредственно к реке — ступеньки круто уходили вниз от небольшой площадки. Сент-Ив уже спускался, придерживаясь одной рукой за ржавые железные перила. Хасбро, вошедший следом за мной в шкаф, захлопнул дверцу, и всё утонуло в полной тьме. Я услышал за спиной шаги и щелчок — как только Хасбро ступил на площадку, задняя панель шкафа встала на свое место.
— Осторожнее, — глухо сказал Сент-Ив откуда-то снизу.
Тянуло холодом и сыростью, противно пахло плесенью. Я различал отдаленный гул и свист парового котла, стравливавшего пар.
— Вам видно, куда идти, сэр? — шепнул мне на ухо Хасбро каким-то бесплотным голосом.
Я ответил, что вижу, и зашагал вперед, ставя ноги по одной линии, цепляясь за перила одной рукой и другой нащупывая дорогу вдоль стены, как слепой, в надежде, что шаг на гнилую ступеньку не отправит меня в бездну. Однако скоро я понял, что вполне сносно вижу. Где-то внизу появился свет, который по мере нашего спуска становился все ярче, а потом мы поняли, что оказались на уровне потолка просторного зала — скорее, пещеры, — и замерли, чтобы осмотреться. Уходившая вниз лестница далее походила на штормтрап и висела без всякой опоры.
Там, внизу, на стапелях установлены были два странных, вероятно подводных, судна, — одно явно недостроенное, — похожих на диковинных рыб: плавники, выпуклые обводы, иллюминаторы-глаза. Вокруг них валялись металлические пластины, бочонки с заклепками, тяжелые стеклянные листы в деревянных рамах. Выглядевшее более готовым судно было длиной с яхту, второе поменьше. Еще там имелось удивительное, отдаленно напоминающее паука-сенокосца устройство: что-то вроде вытянутой сферы с несколькими согнутыми железными ногами — видимо, камера для подводного погружения: изящная, изготовленная, как мне удалось рассмотреть в довольно тусклом свете, из меди и стекла и предназначенная, как мне подсказывала смекалка, для передвижения по дну реки или моря; иначе зачем бы потребовалось снабжать ее суставчатыми журавлиными ногами с площадками-ступнями?
Несколькими футами дальше начинался широкий бассейн с темной водой — точно на уровне пола; свет равномерно распределенных по стенам газовых ламп выхватывал маленькие воронки и завихрения на довольно спокойной поверхности, будто она текла на восток. Может, то было подземное русло Темзы или одной из впадающих в нее рек, что пересекают город — Уолбрука, или, возможно, какого-то из рукавов Флита.
Потолок основной части пещеры уходил высоко вверх, поддерживаемый мощными арками из тесаного камня, между ними на разных уровнях были укреплены узкие переходы-мостки, соединявшие железные лестницы в стенах и подвижные платформы, на которых лежали упаковки непонятных материалов и какие-то инструменты, скорее всего принадлежности судостроителей, рассмотреть которые в тусклом свете газа нам в нашем положении было затруднительно. Платформы, очевидно, можно было поднимать и опускать: они раскачивались на толстых цепях, тянувшихся из сложной системы блоков и талей. Котел и угольная печь гигантского парового двигателя шипели и светились внизу.
Определить, одни ли мы на этой судоверфи, не представлялось возможным. Мы осторожно спустились на три ступеньки — болтавшийся в футе над каменным полом низ нашей лестницы, висевшей на массивных цепях, закрепленных где-то над головами, заходил ходуном. Пол закачался под нашими шагами, словно палуба корабля в бурном море. Шагнув на более-менее надежную площадку сбоку, я оказался на пункте наблюдения за каким-то видом работ и был слегка удивлен, не обнаружив тех, за кем надлежало надзирать, особенно при заправленном и разожженном бойлере. Странно — к чему таиться тому, кто ведет свои дела по закону? Похоже, что и тут, и в распивочной наверху мы были чрезмерно любознательными чужаками…
Однако Сент-Ив вовсе не чувствовал себя чужаком. Он сошел с лестницы и энергично двинулся к недостроенному судну на стапелях.
— Подводный корабль в процессе постройки! — воскликнул он, мгновенно проникнув и в научную, и в инженерную мысль неизвестного изобретателя. Потом профессор указал на аккуратно сложенные плиты серого камня, придавленные железными чушками. Камень выглядел так, словно был нарублен из морской пены.
— Пемза, — сказал он. — Видите это, Хасбро? Ее нарезали пластинами и заключили в алюминиевую оболочку. Изобретательно.
Сент-И в двинулся дальше и остановился у наполненной водой бочки. Сверху и снизу от нее отходили, извиваясь под трепещущими резиновыми пузырями, провода и какие-то трубки.
— Они добывают водород, — пробормотал он, потирая подбородок. — Полагаю, накачивают газ в оболочку судна для большего увеличения плавучести. А что с движущей силой? Конечно, электричество, но источник?.. — Бормоча себе под нос, профессор продолжал осмотр, заглядывая внутрь конструкции и обращая внимание на всякие нестандартные решения, явно позабыв, зачем мы сюда явились.
А действительно, зачем же мы явились? Если мы преследуем обезьяноподобного типа, не сумевшего украсть у Мертона карту, то нам не попалось ни единого его следа. Вместо этого мы обнаружили подземную судоверфь, очень симпатичную на свой лад. Но это другая загадка, не являющаяся решением первой. Я тихонько оглядывался вокруг, отвлекаясь от вопросов и тайн науки. Признаюсь, как ни малодушно это звучит, я подумывал о возможности бегства. Обратно, вверх по лестнице и в «Козу и капусту»? Мысль была привлекательной. Теперь я видел, что дальний конец пещеры, если следовать по течению реки, частично перекрывает пара высоких дверей, раскрывающихся достаточно широко, чтобы провезти внутрь любой груз. Видимо, за дверцей шкафа был черный ход.
А затем произошло событие, в этих обстоятельствах почти обескураживающее: я учуял запах трубочного табака, слабый, но различимый. Я торопливо осмотрелся, вглядываясь в сумрачное пространство огромного зала, но не увидел ничего. Мое воображение? Я услышал скребущий звук где-то наверху и быстро взглянул на мостки, где мелькнул тлеющий огонек разожженной трубки. Кто-то облокотился о перила, глядя вниз, на нас. Теперь мне было видно, что это высокий мужчина; он, по-видимому не торопясь, давно рассматривал нас, словно угодившую в ловушку добычу, что было не очень далеко от правды. Свет был слишком тусклым, чтобы различить его черты, но я достаточно много знал, чтобы не догадаться, кто это такой. Компаньон того, кто никогда не станет прятаться на своей территории.
— Они там! — крикнул я, но мои слова потонули во внезапно громком клацанье завертевшихся подшипников лебедок и тяжелых цепей, скользивших в железных кольцах, в свисте и шипении пара. Казалось, вся система цепей, шкивов и лебедок пришла в движение целиком, какофония била по ушам. Мы втроем, не сговариваясь, повернулись к лестнице.
  
Однако ее нижние ступеньки уже поднялись на несколько футов над полом и на наших глазах, медленно уходя вверх на цепях, скрылись из виду. Мы угодили в ловушку, чего я и боялся. С содроганием я ощутил, что мои ноги намокли. На полу был почти дюйм воды. Шлюзы! Они открыли шлюзы! Темная река под камерами погружения прибывала — она уже поднялась и, извините за эти слова, захлестывала меня. Нас заманили сюда, нас провели — это было горше всего!
— Грузовые ворота! — завопил я в этой нескончаемой какофонии, но, похоже, напрасно, и, отчаянно ткнув в сторону дальних дверей, помчался туда, разбрасывая брызги. Не успел я сделать и шести прыжков, в мое пальто сзади вцепилась рука — я остановился на полном ходу, вспенив воду вокруг лодыжек, обернулся и узнал Хасбро, показывающего в сторону камеры погружения, которую Сент-Ив осматривал глазом специалиста. «Конечно!» — подумал я, бросившись обратно вслед за Хасбро и торопливо разглядывая паутину мостков над головой, откуда за нами наблюдал долговязый. Теперь он стоял, держа ружье, небрежно облокотившись на перила, будто собрался поохотиться на белок.