Восьмидесятый градус

Опять пишу из будущего. Утром снился сон про аппетитные брауни, я предвкушала поедание их – но меня разбудил звонок начальника: «Надо поработать». Жестоко! Но если вот так будят, значит, работа в самом деле есть. Правда, сначала я возмущённо думала, что заставят прибираться в лаборатории, где осталась куча мусора после очередной вечеринки. Как-то раз ещё в начале экспедиции мне намекали, что я должна убирать за коллегами. Конечно, я ничего не убирала, они сами справились. Сейчас всё оказалось намного интереснее – некая комната-ёмкость для сточной воды забилась нашими осадками, и пришло время её чистить. Помню, как я ещё во время посещений судна на суше говорила про эту проблему: для геологической лаборатории нужен ещё и отстойник или фильтр, ведь осадки так просто не смоются. Но мне отвечали, что «уже ничего не изменить», и вообще никого это не интересовало. И вот теперь меня, как самую гибкую (!), пригласили вычерпать грязь из этого бункера, забитого примерно по колено. Я сразу забеспокоилась за свою спину – остеохондроз в грудном отделе не располагает к вычерпыванию чего-то в наклонённом состоянии. Но задачу надо было решать, и я стала черпать грязищу – осадок вместе с водой, заполнять вёдра, которые уносили наружу и на верёвке поднимали в ангар, где их опустошали в майну. Для этой цели пригласили пару человек, включая химика – может быть, этот опыт нас несколько сблизил. Сначала мне казалось, что работа эта надолго, но мы справились за пару часов. В конце я уже совсем залезла внутрь этой штуки и взбалтывала осадок, чтобы его было проще извлечь. Это было в машинном отделении, где я раньше никогда не бывала. Накануне вечером, лёжа в кровати, я думала о скорой ротации и о двух вещах, с которыми у меня проблема в этой экспедиции. Первое – практически полное отсутствие моих фотографий! Второе – я не бывала в машинном отделении. Ну хоть с этим всё так скоро и удачно разрешилось. В общем, я была довольна тем, что сделала полезное дело с утра и могла теперь с более чистой совестью кидать осадки в раковину, хи-хи.
  
28 Марта
 
О, только что посмотрела серию «Короны» на тему, упомянутую мной совсем недавно. Муж королевы заинтересовался «покорением» Луны и астронавтами, успешно завершившими миссию. Более того, он восхищался ими, считал их прекрасными, настоящими людьми и видел в них образец. Когда представился шанс, устроил себе частную встречу с ними, чтобы поговорить с этими богами. Конечно, его ждало разочарование – они оказались самыми простыми людьми, просто хорошо делающими свою работу, а в остальном очень даже посредственными. Думаю о том, что и меня, когда я вернусь, будут спрашивать: «О, Лида, расскажи о своих ощущениях, каково это – быть так близко к полюсу, во льдах, посреди пустоты?» Что я отвечу? «Ну, я была вся в работе, в свободное время обижалась на окружающих людей и недоумевала по поводу их консервативности и невежества».
  
29 Марта
 
Вечером встретила в коридоре эколога с врачом – они заинтересовались геологическим микроскопом, хотели посмотреть в него на кровь. Думала, что просто так, но нет, это я втянулась в новое исследование в качестве лаборанта. Этот эколог почему-то посередине экспедиции решил начать новое исследование – про влияние корабля на организм человека. Говорит, эритроциты начинают страдать от нахождения в металлической банке. Ну да, мы постоянно сидим в металле, может, это и правда плохо. Но теперь уже сложно сказать, где влияние корабля, а где остальное, например алкоголь и курение. Исследователь с врачом стали поставлять кровь каплями, я делала препараты (впервые в жизни такого рода, обычно же имею дело с осадком) и смотрела на них в микроскоп, снимала видео движения и деградации эритроцитов. Мы были рады уже тому, что можем рассмотреть клетки. В лабораторию стали приходить коллеги, собравшиеся на пьянку и недосчитавшиеся как раз врача и эколога, – так выборка увеличилась. У всех эритроциты были разные: у кого-то шипастые и быстро разваливающиеся до аморфной массы, у других вообще слипались в стопки. Как это называется, я забыла. Сейчас посмотрела в «Википедии» – термин не нашла, зато прочитала, что это происходит при повышении кислотности среды. У кого-то эритроциты были нормальные, гладкие. Я ожидала увидеть у себя обычные клетки, но пришлось несколько разочароваться – они были с небольшими шипами, но зато хотя бы долго не деградировали. Интересно, что вот так легко мы можем изучить себя с медицинской точки зрения. Все удивлялись тому, что я до этого никогда не смотрела в микроскоп на человеческие ткани или что-то ещё интересное. И правда, почему? Стала думать, что со мной не так. Мне бы работу успеть сделать – это раз. Ну а два – нужен хоть какой-то уровень экспертности, чтобы понимать, что я вижу в микроскоп. Просто посмотреть на клетку не интересно, нужно знать, как интерпретировать.
  
31 Марта
 
Вчера была ежемесячная вечеринка. В принципе, ничего особенного, для меня они всегда одинаковые, я рано ухожу. В этот раз пришлось посидеть подольше, потому что тост в честь моего дня рождения произносили последним (видимо, специально). В одном из тостов прозвучало, что мы, может, в последний раз собираемся таким составом. У меня не было никаких сентиментальных настроений. Как минимум, нет уверенности в ротации. Это мой сменщик готовится вовсю, а нам тут дают пессимистичный прогноз на ротацию, видимо, чтобы сильно не радовались и не расслаблялись – и это притом что из науки сменяется только четыре человека. Но нет у меня ощущения, что я уеду и буду скучать по всем – разве что по некоторым. Зам в двух тостах в честь пары именинников наоскорблял их – перечислил свои претензии к ним, шутливо, но неприятно (как минимум мне). Эх, человек на собраниях говорит про накапливающуюся усталость, напряжение – видимо, это про себя. Я с ужасом ждала, что он скажет про меня, но обошлось – тост говорил главный геолог, и на удивление тактично, никаких оскорблений. Там было что-то про «толкание геологии в нужное русло», что звучало странно и смешно. Все подошли ко мне чокаться; как только я всех удовлетворила, смогла уйти читать в пустой салон.
Легла спать в хорошем настроении. Думала про одного из химиков – кажется, в последние дни между нами развились приятные дружеские отношения, поближе моего среднего здесь. Думала, как же мне повезло сидеть в столовой рядом именно с этим человеком, а не с кем-то другим. Потом решила, что, может, всё наоборот – если полгода ешь рядом с человеком, каким угодно, постепенно он начинает тебе нравиться. Может, всё дело в том, что недавно я вовлекла и его в создание музыки к фильму – он приходил ко мне в каюту, я показала черновой монтаж, мы поговорили – совсем недолго. Я интересовалась его музыкальными работами – он принёс какие-то видео с репетиций их группы. Общаться один на один намного лучше! В последнее время мы в столовой задевали эту тему, я призналась, что ненавижу, когда меня ловят в столовой или подсаживаются и, пока я ем, начинают что-то предлагать или спрашивать. Оказалось, только я нахожу это неприемлемым. Но с некоторых пор появилось ощущение, что этот человек меня понимает, что с ним можно говорить безопасно. Правда, сегодня пришла на станцию, совместную с химиками, и почувствовала стыд, как будто я нарушила какие-то правила. Пыталась понять, не флиртовала ли я с ним на празднике. Вроде нет… Интересно, в чём дело.
С утра была в отчаянии – что смотреть, когда «Корона» закончилась? Но нашла на сервере ещё один сезон и стала счастлива!
Интересно, что на днях мы с А. поработали вместе, а я даже не упомянула это тут. Ну, теперь обстановка была не такой интимной – то и дело заходили люди, даже не поговорить нормально. Зама удалось на удивление легко выгнать – он стал расспрашивать про моего сменщика, а мне совсем уж не хотелось сплетничать про этого человека, поэтому я достаточно жёстко пресекала все попытки что-то разузнать, и он ушёл. Да и, кажется, ушла эта эксклюзивность, ощущение доверия между мной и А.