Восьмидесятый градус
Помимо рабочих пришли ещё и бытовые дела. Сток в душе совсем забился, а сама я вытащить сетку не могу. Уже пару раз мылась в общественном душе рядом с сауной, а теперь долго не будет женских дней в сауне, откладывать чистку нельзя. Попросила соседа-строителя помочь, но пока ничего. Зато сегодня при помощи техника устроила себе удалённый доступ к компьютеру в лаборатории, теперь могу проверять почту и отправлять письма, не выходя из каюты. Это ли не чудо! Почему раньше я про это не знала? Мне ведь кажется уже, что экспедиция заканчивается. В любом случае не раз уже замечала, что стоит начать много жаловаться на проблему, как она решается.
Сегодня будет кино. Я смертельно устала, но оно так и манит, хотя в прошлый раз было плохо – показывали аргентинский «Дикие истории». Всё-таки чувствую себя не очень, когда всем смешно, а мне нет. Ладно, сегодня посмотрю серию «Ковбоя…» и спать, надо восполнить силы.
Что ж, одной проблемой меньше: услышала, как тот сосед беспечно смотрит кино, и решила напомнить ему про мою проблему. Предложила ему взять лом в лаборатории – но он обошёлся ключами, теперь путь к страшной волосато-серой массе в стоке был свободен.
29 Января
Сегодня первый раз получила письмо через удалённый доступ – прекрасно. Это событие было омрачено лишь тем, что письмо было помечено как прочитанное. Иногда после прочтения письма случайно открывается следующее – я в таких случаях прошу коллег помечать как непрочитанное, иначе можно не заметить и вообще потерять, но они этого, кажется, не делают.
Очень хочу просто посмотреть фильм, но кажется, что и сегодня не доберусь.
Когда кажется, что от полдников ждать уже нечего и тема полностью исчерпана, они удивляют. Сегодня были очень вкусные булочки типа тех, что пекла мама в печке, а также… шоколадки! С наслаждением я откусила дольку, чтобы узнать, что теперь зубы очень сильно реагируют на сладкое. Теперь шоколад – это и не наслаждение вовсе, а страдания. Но булочки меня сильно порадовали, они никакой боли не вызвали.
30 Января
Кажется, можно было бы написать отдельную книгу «Мысли на дорожке и в сауне». Сейчас погнала себя на дорожку – надо это сделать, хоть времени ни на что и не хватает. Увеличила скорость на 0,1 км/ч, чтобы быстрее пройти свои неизменные 5 км – какая глупость! Забились икры, но не от скорости, а от непривычного положения. Тут надо написать про мою спину: мой «хвост», низ позвоночника, загнут немного назад, наружу, а не внутрь, как полагается, от этого напрягаются всякие мышцы, устаёт спина, но жить можно. С получением жёсткого матраса всё изменилось – сам собой этот хвост пришёл в нормальное положение, и теперь я двигаюсь по-другому. Ночью немного страдаю из-за боли в пояснице – наверное, какие-то движения делаю по привычке как раньше, а вот спать на твёрдом на спине, оттопыривая копчик, невозможно. В общем, пока идёт постоянная борьба, жду, когда правильное положение победит. Но ночью явно чувствую, что дышать теперь легче. И голос немного изменился, стал глубже.
На дорожке сначала испытывала тревогу, потому что и сегодняшний день идёт не по плану. Думала про то, что надо заставить себя зайти к геофизику, а то дружили-дружили, и вдруг я пропала. На самом деле надоело упрашивать дать почитать всё из написанного им. Он ломается, это раздражает. Решила, что зайду сегодня, если не даст, смирюсь, умолять не буду. Какие же эти писатели всё-таки чувствительные! Тут он сам явился в спортзал, начал со скакалки (мало кто мог её использовать при наших потолках), я автоматически сказала, что слушаю его музыку. Говорю, идя своим быстрым шагом: «Нормально, я могу это слушать» – такой вот комплимент. Когда я уходила, он сказал, что прослушал всех Blur и The Smiths на сервере – спросил, моё ли. Это моё, я с самого начала знала, что не зря гружу это всё, – и вот уже со мной делятся радостью от нахождения приятной музыки здесь. Удивился тому, что нет "Song 2". Смешно, что это единственная песня Blur, что была у него, – теперь он собрал полные их пять альбомов. Агитировала и его загрузить своё, но он отнёсся к этой идее без энтузиазма. Думаю, после этого короткого взаимодействия выпрашивание литературы вечером пройдёт удачнее.
Только сегодня дошло, что никто не ел время – просто мы вернулись в обычный рабочий режим после почти двух месяцев отдыха. В декабре треснула льдина и мы совсем не работали, в январе пришли на глубину, но работа шла не очень удачно, а вот сейчас оказались снова на хребте, где ничто не мешает работать полноценно и даже нужно работать больше, ведь рельеф под нами меняется часто.
Почувствовала на собрании приятный укол, не сразу поняла, в чём дело. Потом дошло: к гидрологам есть лёгкая претензия – они выполняют некие работы, но интерпретировать сейчас не могут, просто непонятно, что значат данные. Я не злорадствовала, но поймала немного постыдную мысль: как хорошо, что у нас есть я, человек, который прямо на борту анализирует, думает про полученный материал. Ценно, когда на борту сразу же проводятся первичный анализ и интерпретация данных.
Дописываю позже примерно на ту же тему. Недавно поняла, что не чувствую уже никакого синдрома самозванца, я на своём месте. Мне не хватает опыта для интерпретации увиденного, но пробелы восполняются чтением статей и книг.
Сегодня я как-то успела сделать все запланированные дела, кроме одного, считаю это успехом. Даже фильм посмотрела, в кои-то веки из своего, привезённого – «Коллекционерша» Ромера. Напомнил «Бассейн» с Делоном и книгу «Здравствуй, грусть» Саган. Было странно перенестись на Лазурный берег, но мне понравилось, весь фильм казалось, что он очень предсказуемый, а в итоге он удивил.
Но, конечно, день не мог закончиться хорошо. Перед собранием, где надо сообщить о завтрашних планах, поговорила с главным. Он решил брать трубу после розетты – получалось, что материал пришёл бы к нам позже обычного. Я сначала обрадовалась и согласилась, потом поняла, что станция вечером – это тяжело, особенно если будет отбор проб. В общем, успела попросить его перенести станцию на следующий день, когда работать можно будет с утра, – и он согласился. На собрании метеоролог озвучил погоду: грядёт похолодание, завтра ещё ничего, а послезавтра до –35 ℃. Я встрепенулась: значит, надо всё-таки делать станцию завтра. Во время собрания я начала это говорить, но коллега сделал вид, что меня не слышал, да и началась суматоха. После я озвучила свои опасения, сказала, что станцию стоит сделать до холодов, но он упёрся и ничего менять уже не хотел. Пытался ещё и всю ответственность повесить на меня: это же я передумала, а теперь уже всё. Грустно из-за такого. Завтра опять буду жить в тревоге и думать, будет ли станция на следующий день или нет.
За всеми делами потерялись два милых момента. Первый – я наконец получила своё новогоднее поздравление с суши. Институт прислал фотографию открытки и конверта. Подписи нет, могу только догадываться, что это от человека. Почему-то не могу полностью осознать, насколько это мило. Но это очень приятно! Второй момент – сентиментальное письмо Полины.
31 Января
Сон: мы с А. едем на заднем сиденье машины, соприкасаемся кожей – ногами, руками, меня это удивляет, но очень приятно. Лето. В машине жарко и душно, мама открывает заднее окно, но идёт мелкий дождь, водителю это не нравится. Едем куда-то. А. эмоционально рассказывает и показывает мне фотографии женщины. Он видел её вчера, и сейчас мы с ней увидимся. Очень скоро приезжаем к её дому – она достаточно большая, волосы покрашены в рыжий, хотя на вчерашних фотографиях она блондинка с отросшими корнями. У неё редкая седоватая борода и усы. Сидя в машине, слышу обрывки её рассказов, например про то, что ей приходится притворяться более бедной и приезжать куда-то на велосипеде, чтобы получить что-то. Не очень-то мне нравится там быть, я жду, пока мы уедем. Интересно, что сон приснился, когда я опять прибавила температуру батареи на ночь, потому что стало дуть, да и метеорологи обещали похолодание.