Восьмидесятый градус
Проснулась в районе обеда, узнала, что в ангаре не так уж и холодно, решила поснимать работу с розеттой. Все, кажется, удивились моему появлению там, ведь меня этот процесс никак не касается, его я обычно пропускаю. Снимать было приятно, ты вроде бы там вместе со всеми, но на самом деле наблюдаешь со стороны. Было ощущение, что я причастна, делаю вклад в общее дело. В общем, почувствовала ответственность, чего мне так здесь не хватает.
Опять подстава от коллег – сколько можно? Я беспокоюсь насчёт того, какой материал мы привезём на сушу. Всё и так идёт не очень хорошо, так они ещё и своими действиями сокращают количество длинных колонок, которые так нам нужны. Грустно, оттого что я ничего не контролирую. Думаю, что будет стыдно возвращаться – а что мне сказать в оправдание? Сейчас хотела посмотреть фильм в одиночестве и насладиться им, но опять переживаю и трясусь; на собрании сидела с красным от злости лицом. Завтра ещё и праздник какой-то – вроде старый Новый год, – и его будут отмечать так же, как и остальные, то есть официальным алкоголем за ужином, что вполне может повлиять на работу коллег. Сегодня на полднике обсуждали с химиками, почему я не ем булочки с изюмом – никогда не знаешь, в какой момент наткнёшься на изюм, обладающий отличной от окружающего материала текстурой (противной в сравнении), и это невыносимо. Пришло в голову, что на борту с этими людьми я живу в такой булочке. Главное – не привыкнуть, помнить, что с моими качествами это не связано.
Очень давно не говорила с А. – хочу. Как бы это организовать? Почему я не могу как-то просто это сделать? Потому что нас всегда слышат, а заявиться в каюту неприлично… И письма с суши давно нет, уже неделю. Кажется, мне не хватает положительного внимания.
После фильма, который я всё-таки досмотрела – «Обыкновенное чудо», – пошла гулять на вертолётную площадку. Сначала переходила от точки к точке, смотрела на части лагеря: как-никак, там горят огни, это похоже на город… Потом стала ходить: думала, сделаю два круга против часовой стрелки и два по часовой. Против часовой ходить более естественно, поэтому я не ожидала, что, когда я, с уже прилично замёрзшим после всего лишь двух кругов лбом, повернула на 180 градусов, начала, погрузившись в мысли, мотать бессчётные круги. Как приятно было войти в этот транс, так привычный мне на суше – там я много хожу пешком. Думала про то, что меня многое здесь обижает, а на суше всё не так, что «плохие» люди не могут изменить меня, а я – их, что надо, главное, самой оставаться доброй, не поддаваться унынию, поддерживать пресловутый дух, не дать ему упасть. Может быть, стоит продолжить чтение книги про стоицизм, ведь стоики не беспокоятся о том, что не контролируют… Думаю, было полезно. Чувствую потребность почитать что-то поддерживающее.
13 Января
Начала читать сразу две книжки по self-help [14]: одна про assertiveness [15], другая про highly sensitive people [16]. Первая больше триггерит, потому что понимаю, что в общении с моими ближайшими коллегами ничто не поможет… Зато написано таким тоном, что мы и сомневаться не должны в том, что мы классные, – в принципе неплохо. Вторая написана бывшим церковнослужителем, там очень часто употребляется слово soul [17] и написано что-то в стиле «есть два гендера», но я ожидаю, что эта книга будет мне ближе, ведь там не нужно будет изменять что-то в своём поведении, а скорее принимать себя и убеждать себя верить в свою нормальность. На удивление, после чтения я почувствовала какой-то эффект. Как минимум, в первой книге ультимативно пишут что-то вроде: «Ты ответственен за своё психологическое здоровье и настроение, тебе выбирать, как реагировать, не людям». Не знаю, на сколько мне хватит этого, но пока нравится.
На самом деле тут долгая история, почему я дошла до активного чтения именно сегодня. Во-первых, сломалась сауна. Это меня обескуражило – мало того что я лишаюсь удовольствия, так ещё и появляется много свободного времени, которым нужно как-то ответственно распорядиться. Во-вторых, сегодня загадочный праздник, про который я писала выше, и обычное собрание прошло перед ужином, что ещё сильнее освободило вечер. А после алкогольного ужина все остались в столовой. Недолго думая, я пошла в салон, впервые за длительное время он был в моём распоряжении. Я включила лампу, легла на диван и поняла, что скучала по этому. Вспомнила, как чтение «Благоволительниц» здесь спасало меня. Вообще, подумала, что всё равно хочу почитать что-нибудь художественное – оно мне помогает, и я стабильно встречаю созвучные реальности моменты. Надо побыстрее расправиться с короткими психологическими книжками и приняться за что-то увлекательное. Ещё в контексте чтения этих книг подумала про то, что очень уж сильно держусь за свои отношения – если человек не пишет, я страдаю. Вот я и превратилась в такого человека – а кто там не был? Сегодня отписался, что был занят отчётом – ну да, понимаю… Но всё равно тревога есть. Думаю, что в свободные моменты можно заниматься чем-то развивающим, углубляющим, выводящим меня за пределы льдины в большой мир.
14 Января
Начинаем день с оскорблений зама… Дорожка помогла справиться (иногда я предстаю этаким наркоманом), но во время ходьбы меня переполняла злость. Неужели нельзя нормально, по-доброму, разговаривать, а не хамить?
Сегодня, пока ждала трубу, читала научные статьи – да, как в старые добрые времена, когда других дел у меня не было. Это меня затянуло. Оказывается, теперь, когда взят материал, читать гораздо проще и интереснее, многое знакомо, информация стала полезнее, да и я уже знаю, как её оценить. Колонка пришла короткая – это плохо, конечно, мы не закопались в глубину, в старину. Но что поделать, буду работать с тем, что есть. Перед работой написал человек – я была так рада! Сразу стало легче. И, наверное, легче ещё оттого, что мы попробовали взять длинную колонку, чего я так ждала.
Давно хочу написать про одежду: помню, как-то перед экспедицией Полина спрашивала меня, в чём я буду ходить. Я взяла очень мало одежды: у меня три лука, в которых я хожу по очереди недели по две. Такой вот подход, может быть, странный. Выработался он давно. Дело в том, что, когда ты на корабле, ты редко выходишь на улицу, значит, редко тепло одеваешься и потеешь. В принципе, обычно такой подход работает, помню, что половину первой экспедиции я проходила в пижаме… Сейчас думаю, что это было как-то неуважительно, хоть пижама и была серьёзная, да и экспедиция была международная с кучей студентов, которые были открыты ко всему. Но здесь во многих помещениях очень тепло (градусов 25), и от этого я потею достаточно сильно – как же раздражает! В геологических лабораториях у нас постоянная война за температуру, компромисс недостижим, от этого она скачет туда-сюда…
Только что вышла из конференц-зала, где показывали «Петровых в гриппе» – начальник давно хотел посмотреть, а я не очень (видела уже), стала думать, где приземлиться. Но вариантов немного – салон. Заглянула – там несколько человек играют в PS, биолог раскрашивает ромашки из бумаги, то есть не слишком шумно и я могла бы почитать, но… жара. И ведь быстро от неё не избавиться, да и люди будут протестовать. Даже в моменты, когда я сама не изолирую себя от людей, появляются факторы, препятствующие социализации.
Возвращаясь к одежде – здесь я сильно потею, поэтому стирать её приходится чаще, чем хотелось бы, но свою концепцию зацикленных луков я не меняю. Вот они в порядке от любимого к нелюбимому и в порядке смены:
1. Бежевые широкие вельветовые штаны, фиолетовая майка и полосатая рубашка. А, да, стоит ещё упомянуть, что все вещи сильно сели от стирки. Ещё я часто пачкаю одежду каким-нибудь супом, притом часто в день смены, и сразу приходится стирать (такое было сегодня), надевать что-то временное (об этом ниже).