Восьмидесятый градус
25 Октября
На палубе во время работ играла песня с титров Rocky Horror, что меня приятно удивило. Этот фильм как-то не вяжется с окружающими меня людьми. Это было во время работы с розеттой, пробоотборником для воды со всякими сенсорами, – у гидрологов тоже не с первого раза всё получилось. А наша станция переносится на завтра, и я даже не расстроена.
27 Октября
Ну вот, видно, что пошла работа. Я устаю, писать вообще не хочется. Вчера утром собирались работать, но заело дверь в ангаре и пришлось долго ждать, пока её откроют. Потом взяли один полный бокс, отбирали пробы. Казалось бы, ничего энергозатратного, но было утомительно. Во-первых, работали на палубе, а там холодно! Нужно без перчаток описывать осадки (трогать пальцами), поэтому руки сильно замёрзли. Во-вторых, нужно было держать в голове, кому сколько проб отобрать, – все наши коллеги написали инструкции, так что устала голова. Я была недовольна тем, как отобрала пробы, но для начала сойдёт. В перерывы дописала несколько писем, чтобы вечером отправить. Сразу после окончания станции пошла в сауну – женский день оказался очень кстати. Там было не очень жарко, но мне с моими замёрзшими пальцами на руках и ногах показалось в самый раз. Конечно, после этого навалилась усталость. Правда, засыпала я опять долго, потому что в голову лезли всякие рабочие мысли. Пока ещё наша рабочая рутина не установлена, и хочется, чтобы мои предложения учли – в конце концов, это я геолог-литолог в нашей группе. Но в целом после того разговора отношения с коллегами стали лучше.
28 Октября
Не дописала, да и правильно. Весь день сегодня восстанавливалась после предыдущей станции – вчера впервые взяли длинную колонку и работали до двух ночи, я устала смертельно, а ведь и сегодня работа не закончилась – нужно делать многое. Но я поняла, что не могу так работать постоянно – я даже проснулась по-прежнему уставшей! Так что занималась бытовыми делами и мелкими рабочими. Главное – сходила в сауну, и это прекрасно! В первый раз залезла в купель с холодной морской водой, не испугалась плавающей там длинной тёмной волосины. Сработало – мышцы расслабились, и напряжение растворилось… Как жаль, что я, такая честная, решила сразу после пойти в лабораторию поопределять камни. Туда пришли мои коллеги и начали обычный абьюз. Мне пришлось просто уйти, разве что не хлопнуть дверью – находиться там я не смогла. Как работать-то? После того разговора были прекрасные пара дней, когда коллеги почти не говорили ничего ужасного, и мы работали вместе, как любая нормальная команда. Сейчас опять начинаются крики – где взять столько сил на борьбу? Невыносимо. Даже теперь, когда я точно знаю, что это не личное, что они не осознают, что оскорбляют. Но я же объяснила им, насколько мне плохо от такого общения… Ладно, пока займусь той работой, которую можно сделать одной у себя в каюте. Как хорошо было почувствовать себя нормальным свободным человеком с расслабленными мышцами лица и диафрагмой, не в обиде ни на кого… Теперь все симптомы вернулись.
И опять письма после собрания в девять вечера… Обожаю! И человек с суши впервые прислал большое письмо, я довольна. Не хотела писать подобное, но пишу… А сестре завидую – у неё всё прекрасно, она и в другой стране очень быстро осваивается, а я в крайне ограниченном коллективе не могу… Но, кстати, вчера опять начала нормально общаться с тем гидрологом, считаю это достижением.
Вчера, пока мы страдали в лаборатории, проходил первый общий праздник – совместное празднование дней рождения всех, кто родился в октябре. Я едва послушала какой-то тост за ужином и убежала обратно в лабораторию, чтобы позже узнать, что в столовой дошло до танцев. На самом деле удобно работать в такие дни – мне было бы обидно, что я missing all the fun [3], но в то же время я бы сознательно не пошла туда надолго.
Понимаю, что разучилась много усиленно работать – сегодня и завтра нужно обработать текущий материал, ведь потом придёт новый, а я прокрастинирую. Хочется, как раньше, делать приятные дела, учиться рисовать акварелью, долго писать письма… Ладно, думаю, сильно напрягаться не стоит: оттого что я загоню себя под пресс собственного (и не только) давления, качество работы не улучшится. Ещё понимаю, что не хочу определять минералы и породы, потому что знаю, что придёт злой коллега, раскритикует всю работу и мне будет плохо. Как быть устойчивей?
Подмечаю много маленьких моментов, сцен, которые делают всё милее и интереснее, и я сразу вспоминаю, что здесь – обычная жизнь, это помогает мне выйти за пределы своих личных страданий. Например, каждый раз, когда я прихожу в солярий, врач спит на стоматологическим кресле, максимально удобно разложенном. Он как-то признался, что ему всё время хочется спать здесь. Ещё физики очень мило звали меня на их посиделки, пока я мучительно пылесосила коридор своей палубы. Они подумали, что я обиделась на них за что-то и поэтому не общаюсь… Наверное, я и правда не умею общаться – я с ними не контактировала с тех пор, и для них это выглядело странно. Но мы же договорились, что я буду делать шлифы с ними!
29 Октября
Начала наконец определять минералы в микроскоп. Не так уж и страшно, но обнаружила, что нет некой визуальной шкалы для определения процента минералов – попрошу прислать с суши. Смотрю на зерно, и автоматически начинает играть песня Димы Мидборна «Признаки», потому что там поётся: «Кто вы такой, что мы такое?» Сразу вспоминаю, как в ужасном настроении ездила на его концерт в «Севкабель» этим летом, с огромным трудом заставив себя выйти из квартиры (не так-то просто доехать куда-либо из Мурино). Осталась довольна, на обратном пути до метро слушала песни его и «Интуриста», была абсолютно счастлива. Потом пошёл дождь, но я почти не промокла, да и было наплевать.
Сегодня я опять в режиме минимального контакта с коллегами-геологами, потому что каждый разговор заканчивается плохо. С утра пришла за кофе – коллега попросил меня сварить покрепче на всех. Я ответила, что не пью такой, сварю себе свой, а вы там уже как хотите (это недолгий процесс). Он начал жёстко настаивать, меня опять начало трясти, и я порезала палец ножом, открывая пачку кофе. В итоге сварила только себе, и желания идти в лабораторию нет совсем. Хорошо, что сегодня и не надо.
31 Октября
О, сегодня же Halloween? Наверное, праздновали вчера. Ночью хотела много написать, сейчас почти всё забыла. Например, про то, как я давно не получала писем от Полины – успела привыкнуть уже к ним. Интересно, что она делает? И что вообще происходит на суше? Думала про то, как мало я общаюсь с людьми сейчас. Более-менее глубокая коммуникация – с парой человек на суше, здесь – редкие small talks [4], и то я редко проявляю инициативу, чаще всего по работе. Почему-то нет ощущения, что людям тут можно доверять, кажется, что всё сказанное мной скоро разлетится по всему кораблю. Здесь информация легко отделяется от конкретного человека и начинает жить сама по себе. Или мне кажется? Есть люди, про которых я ничего не знаю. Вообще, хотела написать про «Инстаграм» [5] – раньше я достаточно много там сидела, следила за людьми, которых толком не знаю, но которые мне интересны. Сейчас же живу без этого как-то и почти не вспоминаю.
Очередной мелкий эпизод: старпом, всегда милый, заглянул в лабораторию, где я сидела за микроскопом, и сказал: «Ой, Лида, вообще-то я шёл в камбуз, тоже к женщинам, а попал сюда» (камбуз ровно палубой ниже). Никак не могу привыкнуть, что тут такое сильное разделение на два гендера. На эту же тему: нам, геологам, для отбора проб осадков нужны узкие шпатели. Найти нужные – та ещё проблема, но кондитерские более-менее подходят. В Мурманске я купила такие – были на выбор зелёные или розовые, я взяла розовые с расчётом спровоцировать этим коллег, суровых геологов (ну понятно, определение «суровый» у меня всегда идёт в кавычках). Как минимум интересно, что у меня в голове сидит такое – что можно спровоцировать мужчин, заставив их работать розовым инструментом. Всё прошло как надо: сколько я наслушалась про этот розовый шпатель…