Петербургская Академия наук и М.В. Ломоносов
Исторические взгляды М. В. Ломоносова соответствовали уровню развития исторической науки в России середины XVIII в. Ограниченным был круг источников, многие документы, введенные позже в научный оборот, были неизвестны. Это не могло не отразиться на концепции, которую разделял и создавал Ломоносов. Будучи материалистом в объяснении явлений природы, он оставался идеалистом в понимании исторического процесса. Отсюда его попытки объяснить общественные отношения идейными побуждениями людей.
Научные труды и поэзия М. В. Ломоносова принесли ему широкую славу. О «петербургском ученом» писали многие зарубежные газеты и журналы. Его произведения переводились на латинский, немецкий, французский, английский, итальянский, шведский языки. Труды русского ученого высоко ценили крупнейшие представители мировой науки — Вольтер, Эйлер, Франклин и др. Эйлер 24 августа 1748 г. писал К. Г. Разумовскому, что Ломоносов «своими познаниями делает честь не только императорской Академии, но и всему народу»[114].
Признанием научных заслуг Ломоносова было избрание его почетным членом иностранных Академий наук. В 1760 г. Ломоносов был избран почетным членом Шведской Академии наук, а в 1763 г. — Болонской Академии.
М. В. Ломоносов жил в тяжелое для развития науки время — царское правительство и чиновничье-бюрократический аппарат, всеми мерами защищая устои крепостничества, боялись всего нового и передового. Идеи же Ломоносова не укладывались в старые рамки, осуществление его программы ускоряло становление буржуазных отношений.
Последние годы своей жизни Ломоносов трудился в обстановке недоброжелательства, в напряженной борьбе с теми, кто препятствовал развитию науки. Противники пытались, воспользовавшись болезнью ученого, отстранить его от руководства Географическим департаментом, отказывались осуществить административные реформы Академии, создать в Петербурге университет, многие годы задерживалось издание «Древней российской истории», вышедшей из печати уже после смерти ученого.
О тяжелых настроениях Ломоносова перед смертью свидетельствует такая запись в его бумагах последнего периода: «За то терплю, что стараюсь защитить труды П[етра] В[еликого], чтобы выучились россияне, чтобы показали свое достоинство… Я не тужу о смерти: пожил, потерпел и знаю, что обо мне дети отечества пожалеют»[115].
Весной 1765 г. Ломоносов простудился и 4 (15) апреля 1765 т. скончался в возрасте 54 лет. Проститься с Ломоносовым пришло множество людей, по свидетельству современников — простого народа. Похоронен Ломоносов в Петербурге на кладбище Александро-Невской лавры.
Рукописи, книги ученого на другой день после его смерти были опечатаны и увезены фаворитом Екатерины II графом Г. Г. Орловым. Лишь небольшая часть из них осталась у вдовы и дочери Ломоносова. Многие годы ученые предпринимали попытки разыскать архив и библиотеку Ломоносова, но безуспешно. Ряд исследователей полагал, что большой архив ученого погиб по той причине, что правительство считало нежелательным предавать его гласности. Только в 1972 г. советским ученым удалось найти архивные документы, содержащие сведения о судьбе библиотеки Ломоносова[116]. Установлено, что библиотеку купил граф Г. Г. Орлов и перевез ее в Мраморный дворец. После его смерти дворец (и находящиеся в нем книжные собрания) был куплен Екатериной II и в 1795 г. подарен великому князю Константину Павловичу. Окончательно судьбой библиотеки Ломоносова распорядился внебрачный сын Константина Павловича П. К. Александров, унаследовавший Мраморный дворец. Он подарил библиотеку Ломоносова вместе с другими книжными собраниями дворца Александровскому университету в Гельсингфорсе (Хельсинки), где она и хранится в настоящее время. Содержащиеся в библиотеке издания, которыми пользовался Ломоносов, его заметки на полях книг открывают новые страницы в изучении его творческой деятельности[117].
Об отношении правящих кругов к М. В. Ломоносову говорит и тот факт, что Академия не провела заседания, посвященного его памяти. Приехавший вскоре после кончины Ломоносова французский ученый доктор медицины Леклерк в речи по поводу его избрания в почетные члены Академии говорил о больших заслугах Ломоносова перед наукой. Но эта речь не нашла отклика, не была напечатана[118].
Но если заслуги Ломоносова не находили признания в правящих кругах, то передовые современники ценили его труды и поддерживали его борьбу за развитие науки. Просветитель Н. И. Новиков в 1772 г. опубликовал биографию Ломоносова. О заслугах «великого мужа» революционный демократ А. Н. Радищев писал в своей книге «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790).
Исследователи, которые во времена Ломоносова только начинали свой путь, продолжили его дело. Это были географ и натуралист И. И. Лепехин, астроном П. Б. Иноходцев, натуралист Н. Я. Озерецковский, химики Н. П. Соколов, В. М. Севергин и многие другие. Под влиянием идей Ломоносова в России XVIII в. формировалась плеяда демократической интеллигенции, вслед за Ломоносовым глубоко верившая в преобразовательную силу знаний и считавшая своим гражданским долгом всемерно содействовать их распространению[119].
Мимо наследия Ломоносова не проходили крупнейшие представители русской культуры XIX–XX вв. — В. Г. Белинский, А. С. Грибоедов, Н. А. Добролюбов, Н. А. Некрасов, А. С. Пушкин, Н. Г. Чернышевский.
В. Г. Белинский писал о М. В. Ломоносове: «На берегах Ледовитого моря, подобно северному сиянию, блеснул Ломоносов. Ослепительно и прекрасно было это явление! Оно доказало собой, что человек есть человек во всяком состоянии и во всяком климате, что гений умеет торжествовать над всеми препятствиями, какие ни противопоставляет ему враждебная судьба, что, наконец, русский способен ко всему великому и прекрасному не менее всякого европейца»[120].
Труды Ломоносова продолжали Лобачевский, Бутлеров, Пирогов, Менделеев, Сеченов, Мечников, Тимирязев, Павлов, Введенский, Зелинский, Жуковский, Греков, Тихомиров и многие другие. Развивая науку далее, ученые правильно оценили труды Ломоносова, гордясь им, как своим соотечественником.
Усилиями советских исследователей во всей полноте оценен вклад М. В. Ломоносова в науку. Отношение советского народа к замечательному представителю русской науки ярко выразил С. И. Вавилов: «Влияние его гения, его труда неизмеримо. Наш язык, наша грамматика, поэзия, литература выросли из Ломоносова. Наша Академия наук получила свое настоящее бытие и смысл только через Ломоносова… Если внимательно оглянуться, то станет ясным, что краеугольные камни успехов нашей науки были заложены в прошлом еще Ломоносовым»[121].
В память о Ломоносове его имя присвоено городам, селам, улицам и площадям. Его имя носит крупнейшее учебное заведение страны — Московский государственный университет. Имя Ломоносова на карте Арктики и на оборотной стороне Луны.
Ломоносов принадлежит народу — с ним он связан рождением, научной и общественной деятельностью, своим гением, доказавшим силу и способности народа — творца истории.
ПРИЛОЖЕНИЯ
№ 1 1724 год, январь 22
Проект положения об учреждении Академии наук
и художеств, утвержденный Петром I
К розпложению художеств и наук употребляются обычайно два образа здания; первый образ называется универзитет, второй — Академия, или социетет художеств и наук.
§
Универзитет есть собрание ученых людей, которые наукам высоким, яко феологии и юриспруденции (прав искуству), медицины и филозофии, сиречь до какого состояния оные ныне дошли, младых людей обучают. Академия же есть собрание ученых и искусных людей, которые не токмо сии науки в своем роде, в том градусе, в котором оные ныне обретаются, знают, но и чрез новые инвенты (издания) оные совершить и умножить тщатся, а об учении протчих никакого попечения не имеют.