Перекрёстный огонь

Как обычно, она для начала выключила фонарик — на всякий, хотя и маловероятный, случай разоблачения.
Сунув фонарик в карман, Дзюнко уставилась на черную поверхность воды. Она пыталась вспомнить тот холодок во сне. Ощутив его, она восстановила и память о высвобождении огненной силы, и это вызвало прилив энергии. Энергия просто взбухала в ней, требуя выхода.
Еще мгновение — и запредельный восторг от чувства освобождения, нахлынувший на Дзюнко, оглушил и ослепил бы ее. Она зажмурилась и приготовилась дать выход мощной волне энергии в темные воды резервуара. В этот миг она услышала глухой стук.
Потом чей-то голос.
Дзюнко вытаращила глаза. Энергия просто бурлила в ней. Требовалось немедленно повернуться к воде и выплеснуть ее наружу. Но девушка изо всех сил затаила дыхание, чтобы не взорваться. И услышала другой голос:
— Сюда! Пошевеливайтесь!
Голос принадлежал мужчине и сопровождался шарканьем ног нескольких человек.
Сюда шли люди.
  
2
 
Дзюнко торопливо огляделась в поисках укрытия. Хорошо еще, что тут такая тьма.
— Какого черта ты шарашишься?
— Тихо! Держи давай, придурок!
Голоса зазвучали отчетливее. Лучи от двух фонариков скользили вниз и вверх, перекрещиваясь друг с другом. В этом неверном свете Дзюнко разглядела несколько голов. Похоже, шло человека три, может, четыре. Они протискивались через ту самую поврежденную дверь, через которую она сама проникла сюда.
Она нагнулась и, скрючившись, втиснулась в щель между цистерной и стеной. Хорошо, что она успела в последний миг захлопнуть крышку того котла, внутри которого кипела и бурлила ее энергия, но сердце все еще бешено колотилось. Что это за люди? Какого черта им здесь понадобилось? Да еще среди ночи?
Неясные фигуры все еще толклись возле двери. Похоже, у них возникли сложности. Дзюнко вглядывалась в темноту. До нее доносился какой-то невнятный стук.
Вскоре один из темных силуэтов стал виден отчетливее. В неровном свете фонарей Дзюнко разглядела человека, пятившегося спиной к ней. Они вроде вносили что-то…
У нее перехватило дыхание.
Они несли человека! Мертвый или без сознания, он тяжело обвис у них на руках. Тот, кто шел первым, держал его под мышки, другой — за ноги. Тот стук, что она услышала, издавали подошвы ботинок, ударявшиеся о дверь.
Вслед за этой группой двигались еще две темные фигуры с фонарями и, нервно озираясь, то выглядывали за дверь, то подгоняли носильщиков. Фонари у них были мощнее, чем у Дзюнко, и давали больше света. Все еще скрючившись, она уперлась ладонями в стену для опоры и поглубже укрылась в тени цистерны.
— Эй! Живее там и закройте дверь! — распорядился кто-то.
Лишенную петель дверь двинули так резко, что она перекосилась, и теперь в щель проникал тонкий лучик света с той стороны дороги. Кроме него, единственным источником света внутри помещения фабрики служили два фонаря в руках незваных гостей.
Протиснувшись в двери, они пошли быстрее. Один из парней освещал фонарем дорожку, которую проложила для себя Дзюнко, и шел как раз по направлению к ней. Его шаги раздавались уже совсем близко.
Когда они выбрались на середину цеха, Дзюнко разглядела их более отчетливо. В неровном свете фонарей она не видела деталей, но уже могла различить фигуры. И голоса:
— Ну что? Здесь, что ли?
Молодой человек. Моложе Дзюнко. Лет двадцати? Они что, все такие юнцы?
— Давайте уже кинем его. Тяжеленный, черт!
С глухим стуком тело ударилось о землю. Несли они его не слишком бережно, но бросили просто безжалостно. Однако, даже рухнув на землю, он не застонал и не вскрикнул. Вообще никак не отреагировал. Может, это труп?
Дзюнко стиснула кулачки. Ладони у нее вспотели. Ясно, что это не один из их друзей. Не похоже на то, что компания подгулявших старшеклассников тащит своего приятеля, упившегося до полной отключки. Или на то, что шайка байкеров, поцапавшись с полицией, укрывает здесь раненого приятеля. Все выглядело гораздо более отвратительно и жестоко.
Дзюнко хладнокровно наблюдала за развитием событий. Пока никто из юнцов ее не заметил. Один из парней, с фонарем в руках, протяжно зевнул:
 
— Черт, ну и уделался же я!
— Что это за дыра? Вонища тут жуткая!
Лучи фонарей принялись шарить по углам помещения. Вверх-вниз, влево-вправо. Прячась от случайного света, Дзюнко совсем припала к земле и опустила голову.
— Асаба, откуда ты прознал про это место?
— Старик мой когда-то здесь работал.
— О-о, у-у, вона как! — откликнулись три голоса почтительно и в то же время слегка насмешливо.
— Ты вроде говорил, что твой предок сидел без работы?
— Ну да. Его уволили, когда прикрыли эту лавочку.
— Да ведь это было давным-давно, нет? Он чё, с тех пор так и не работал?
— Ну и чё? Тебе-то что за печаль?
Они рассмеялись. По смеху Дзюнко поняла, что ребята действительно совсем молодые. Пожалуй, даже подростки. Беззаботный, мальчишеский смех. Настолько неуместный здесь, что у девушки мурашки по коже пробежали.
— Ну, чё делать-то будем? Зароем где-нибудь здесь? — спросил один из парней.
— Ну да, пол вроде земляной, а? — отозвался его приятель и, подсветив фонарем, поковырял ногой землю.
Зароем? Значит, они все же принесли сюда мертвеца? Они прокрались на фабрику, чтобы избавиться от трупа?
— Землица-то твердовата. Нам чё, еще и копать тут?
— Почему бы просто не бросить его здесь?
— Ага, а вдруг его обнаружат? — возразил тот, кого они называли Асабой. — Надо все-таки спрятать получше.
— Я же говорил, в реку его скинуть!
— Всплывет рано или поздно, — заявил Асаба непререкаемым тоном. Похоже, он был у них вожаком. — Пока тело не найдут, не будет и визгу. По крайней мере, до сих пор всегда так бывало. Если все по уму сделать, как я говорю.
— Вот дерьмо! Да тут на всю ночь работы.
Асаба быстро подавил глухое недовольство шайки:
— Лопата у тебя?
— Да, вот она.
— Ну вот и копай. Место подходящее. Среди этих станков никому и в голову не придет ошиваться.
Дзюнко прикинула, что Асаба стоял как раз напротив нее, у другой стены, где-то возле транспортера. Один из фонарей мелькал именно там. Но свет второго фонаря снова забегал вдоль стен. Хуже того, теперь он шарил не по потолку, а по низу стены, вплоть до самого пола. Девушка затаила дыхание и совсем вжалась в щель между цистерной и стенкой.
Она услышала, как лопата с хрустом вонзилась в землю.
— Блин! Эту землю никакая лопата не возьмет!
— Заткнись и копай поживее!
Луч второго фонаря все еще шарил вокруг. Наконец он застрял на цистерне, за которой укрылась Дзюнко. Свет скользнул по бортику резервуара, осветил стену, метнулся назад к транспортеру — и внезапно вернулся к цистерне.
— Эй, парни, — владелец фонаря позвал остальных, — здесь что-то вроде бассейна.
Круглое световое пятно плясало на бортике резервуара, всего в нескольких шагах от того места, где пряталась Дзюнко. В тесном пространстве между цистерной и стеной девушка скрючилась так, что у нее заболела грудь и перехватило дыхание, но она держалась стойко и сохраняла хладнокровие. Любое неосторожное движение могло привлечь их внимание.
— Про что ты там толкуешь?
— Гляньте сюда.
Скрежет лопаты о землю прекратился. Парни подошли к резервуару, и один из них нагнулся над бортиком. Дзюнко видела его темное отражение в воде.
— Вода, но до чего же воняет!
— Может, это смазочная жидкость?
— Какая разница! Здорово, правда? Если мы запихаем его сюда, ни в жизнь никто не найдет. В самый раз, и глубина что надо.
— Пожалуй…
Плеснула вода, — видимо, кто-то сунул руку в резервуар.
— Это получше, чем закопать, да ведь, Асаба?
Асаба отозвался не сразу. Дзюнко поняла, что именно он сунул руку в воду. Вынув руку, он ответил:
— Вода такая мутная, пожалуй, то, что надо.
Остальные трое горячо одобрили идею. Дзюнко зажмурилась. Да что же это такое?! Парни явились сюда в поисках места, чтобы закопать труп, и радуются, обнаружив резервуар с тухлой водой. Что же это за люди? Да и люди ли они вообще?!