Варторн: Уничтожение
– Сультат, – сказал Мерр. – Я тут разговариваю с девушкой-наблюдателем, и она передаст тебе этот вопрос. Что происходит?
– Фелькцы отказываются перемещаться на фланги, – ответила Пролт. – Наша ловушка провалилась.
Из толпы дипломатов, которые по ее просьбе переместились на некоторое расстояние, донесся коллективный вздох-всхлип. Державшийся в стороне Ксинк резко обернулся и посмотрел на нее. Пролт и самой показалось, что по ее горлу провели ножом.
Мерр молчал, тупо уставясь ей в лицо. В этот момент он был сосудом, куда переливались слова, произнесенные за сотни миль отсюда. Девушка ждала, сжав кулаки.
– Так, значит, битва на Торранских равнинах отменяется?
– Да, премьер. – Пролт старалась сдержать дрожь в голосе. Да, ее ловушка провалилась. Она потерпела поражение. Но еще не все потеряно. – Мы должны разыграть другую битву.
Она представила себе внушительную фигуру петградского премьера на коне. Его окружают десятки офицеров, все с надеждой смотрят на своего вождя. Они надеются на победу. А за ними тысячи солдат, свято верующих, что руководство армией в надежных руках. Пролт явственно услышала, как завывает ветер над полем, увидела ущербную луну, чье сияние перекликается со светом бесчисленных факелов. Л вокруг – множество вооруженных людей, их латы и мечи негромко позвякивают… Армия замерла в ожидании приказов. И Сультат являлся сердцем этой армии.
Ему нельзя впадать в отчаяние. Он не имеет права поддаваться страху. Этот яростный, неутомимый Сультат был вдохновителем Союза. Без него все эти люди никогда бы не собрались вместе. А она, Пролт, не получила бы шанса встретиться с великим Дардасом в последней решающей схватке.
– Пролт… – окликнул ее Мерр. И затем снова, уже другим тоном: – Генерал Пролт, я верю в вас.
Девушка отвела взгляд от петградского мага Дальнеречи, снова посмотрела на карты. С той точной и своевременной информацией, которой ее снабжают разведчики Сультата, она могла следить за ходом боя практически в реальном времени. При этом тактические вопросы вполне можно переложить на плечи премьера. Ей же остается вести войну прямо из этой комнаты, обмениваясь ударами с Дардасом. От ее таланта ученого, от способности четко и эффективно использовать этот самый талант зависит победа или поражение Союза, а по большому счету – и всего Перешейка.
Теперь Пролт выкинула из головы все тщеславные мысли: как отнесутся к ней потомки и какое место отведут ей в истории. О боги, все это казалось таким мелким!
– Премьер, срочно перебросьте третью и седьмую роты. Укрепите ими ослабленный центр. Переведите кавалерию на восточный фланг. Для Фелька настало время познакомиться с настоящим противником.
Ночное поле боя. Она знала, как это будет: две армии сойдутся в свете чадящих факелов… толпы людей на пороге смерти, а сверху на это смогрят мириады далеких и безразличных ко всему звезд. Картина сражения словно вживе встала в ее воображении. Образы нахлынули, заслонив собой все холодные логические построения. Отблеск лунного света на металлических доспехах, разноцветье мундиров сборных войск Союза. Еще вчера эти люди жили в разных городах, нередко враждовали между собой, но вот сегодня они явились сюда, в широкую степь под Трэлем, с единственной целью – защитить свой дом, не дать пройти захватчикам с Севера. Союз… мешанина принципов, обычаев, устоев. Как же заставить функционировать столь разношестную толпу?
Для этого есть Сультат На Нироки Сультат. Премьер Петграда. Именно он должен объединить и дисциплинировать эту толпу. Заставить действовать как единый организм. Пролт, конечно, возьмет на себя все стратегические вопросы. Она будет разгадывать намерения врага, скрытые за отдельными маневрами, изобретать ходы и контрходы. Но реальную ткань сражения должен создать Сультат. Без него все теоретические построения Пролт, все ее интеллектуальные и тактические находки пропадут втуне.
Если только ей удастся еще свидеться с премьером, она обязательно скажет ему об этом. Со всей искренностью и скромностью воздаст должное его заслугам.
Мерр держал в руках с десяток различных безделушек. Эти предметы – потрепанные, отшлифованные многократными прикосновениями, хранящие ауру своих владельцев – использовались для связи с их владельцами, магами Дальнеречи. Глядя на немолодого петградца, стоящего рядом с ней на возвышении, Пролт понимала: в каждый момент времени тот общается одновременно с несколькими людьми – подвиг, требующий немалых усилий и умении.
– Фланговое передвижение, – говорил Мерр, и по лбу его бисеринками скатывался пот. – На востоке… вот здесь. Эта рота… вот эта.
Он тыкал пальцем в карту, указывая нужные фслькскпе подразделения.
Пролт отмечала перемещения, озвученные Мерром. Пыталась их осмыслить. Задача не из простых, ведь это могло быть что угодно – отвлекающий маневр, тактическая перегруппировка или начало самой атаки. В этом своеобразие Дардаса. Именно так он и сражался: бросал в бой все свои войска и использовал их для создания совершенно неожиданных комбинаций. Мыслил глубоко, переплетал различные тактики, сбивал с толку противника.
Однако Пролт ясно видела, что нужно делать. Подтянуть арбалетчиков, держать их на позиции. Что бы там ни задумал Дардас, его люди будут под прицелом.
Девушка сообщила о своем решении Мерру, тот передал его дальше.
К этому времени первое открытое столкновение уже произошло. Фелькцы нанесли пробный удар – это была пехотная атака, не преследовавшая цель прорвать ряды войск Союза. С точки зрения Пролт она лишь явилась сигналом, что противник не станет ждать наступления утра. Дардас рвался в бой. Старый лис распознал ее двойную ловушку и объявил во всеуслышание; на мякине его не проведешь!
Именно так Пролт интерпретировала его гамбит. Конечно же, войска Союза достойно встретили фелькцев, произошло короткое сражение, в результате которого атака была отбита. Появились первые жертвы, земля оросилась кровью… далеко не последней за сегодняшнюю ночь.
Эти смерти для девушки не являлись абстрактными потерями, подобно тем, о которых она читала в старинных хрониках. Там смерть – отделенная прошедшими столетиями и десятками поколений – казалась чем-то обезличенным и нестрашным. Здесь же за сухими цифрами стояли живые люди, чьими судьбами она распоряжалась.
И тем не менее Пролт не позволяла подобным мыслям парализовать себя. Это было неизбежно: еще много солдат погибнет сегодняшней ночью в сражении, которое она в настоящий момент планировала. Но они затем сюда и явились – чтобы сразиться с фелькскими захватчиками. И принести необходимые жертвы… Пролт чувствовала свой долг перед этими людьми – ради них она обязана выложиться до конца, продемонстрировать все, на что способна.
– Движение… – произнес Мерр. Ксинк принес ему кресло, и маг тяжело опустился в него, откинувшись на спинку. Сейчас он сжимал в руке серебряный медальон, обмотанный потертым кожаным шнурком. Пролт попыталась, но не смогла подробнее разглядеть эту вещицу. – В центре. Одна рота движется вперед… навстречу нашим…
Пролт машинально отметила место на карте. Дардас выдвигал из тыла какое-то подразделение. Но какое? Пехоту, конницу?
Оказалось, магов.
Внезапно лицо Мерра напряглось, кожа туго натянулась на скулах. Он резко вскочил на ноги, опрокинув кресло. Рука ею разжалась, медальон со звоном покатился по столу и упал на иол.
Расширенные глаза мага смотрели сквозь Пролт.
– Мой мальчик, – пробормотал Мерр хриплым, слабым голосом. – Он умер.
Так, они потеряли одного разведчика. Очень ценною разведчика-мага. Видя смертельную бледность, разлившуюся по лицу Мерра, девушка поняла: для него это был не просто связной. Мерр потерял кого-то из своих детей, своего сына. Чем измерить такую потерю?
– Как это случилось? – спросила Пролт. Потянувшись через стол, она коснулась запястья петградца. Ей хотелось, чтобы жест получился сильным и резким, как пощечина. Чтобы он помог Мерру преодолеть шок. Но вместо того она мягко и сочувственно погладила его руку. Пролт переживала вместе с ним.