По извиистым волнам (ЛП)

«Родители, наверное, ужасно волновались», подумала я. Но потом вспомнила, что здесь время прошло не так, как у нас. Что касается моих мамы и папы, то они получили от меня весточку только накануне. По крайней мере, теперь было на один повод для беспокойства меньше. Но я гадала, как мне найти в себе мотивацию и моральный дух, чтобы возобновить занятия, когда они начнутся на следующей неделе. Большинству студентов не приходилось жить с тяжестью убийства своей прабабушки, расставания со своим парнем в 18 веке, принятия того, что они наполовину рыбы, и осознания того, что в них есть темная половина, которая всегда будет пытаться взять верх над всем, одновременно. Но именно так я начну свой новый год.
  
Мое внимание привлекли медленные шаги за спиной. Я их не узнала, но и оборачиваться не стала. Если кто-то хотел напасть на меня исподтишка, пусть так и делает. Но голос Ноя заглушил все навязчивые мысли, которые могли возникнуть у меня по этому поводу.
— Эм… привет, — произнес он, занимая место рядом со мной у перил.
— Привет.
— Рад, что ты пришла сюда. — Он нервно перебирал большими пальцами, переводя взгляд с меня на палубу и обратно. — Потому что я пытался найти возможность передать тебе это до того, как мы причалим. — Он протянул руку, и на его раскрытой ладони лежал потрепанный компас. Компас Майло.
— Я хотел отдать его тебе раньше, но в присутствии Беллами чувствовал себя немного странно. Но в ночь перед тем, как мы нашли трезубец, Майло сказал мне сохранить его и отдать тебе, когда придет время.
Я медленно потянулась вперед и подняла компас. Я держала его обеими руками, будто это был драгоценный камень, который я не могла упустить из виду. Проглотив комок в горле, я посмотрела на Ноя.
— Он, должно быть, знал, что должно было случиться. С самого начала. Он знал. — Мои слова сорвались с языка. — Знаешь, он доверял тебе. Вот почему он попросил тебя это сделать.
— Он бы сделал для тебя все, что угодно, — сказал Ной. — Ты была единственным, что имело для него значение.
Я не знала, что ответить. Но мне и не пришлось этого делать, потому что Ной, казалось, понял меня, когда единственным словом, которое я смогла пробормотать, было «спасибо».
— Без проблем, — сказал он, наблюдая за причалом, пока мы приближались к порту, к свободному месту, ожидавшему нас в Тесоро-дель-Мар-Марине. — Теперь тебе, наверное, стоит вернуться в каюту, пока тебя никто не заметил. Мы заберем тебя, как только все уйдут.
Я кивнула, оглянулась через плечо и увидела, как МакКензи пересекает палубу, направляясь к каюте.
— Она, наверное, собирается сказать мне то же самое, — усмехнулась я. — Будь добр к ней, Ной. — Мне удалось включить свою натуру сирены ровно настолько, чтобы глаза вспыхнули голубым для пущего эффекта. Ной отпрянул с нервной ухмылкой.
— Понял. — Он улыбнулся, подняв две ладони вверх в жесте капитуляции.
Прижимая компас Майло к груди, я повернулась и направилась обратно в каюту, стараясь оставаться незамеченной, пока все остальные нетерпеливо готовились к высадке.
46. Свистни ветру
Катрина
В ту ночь я не могла уснуть. Вернулась в общежитие, и у меня начались легкие судороги — я чувствовала, что у меня начинаются месячные, — что само по себе было облегчением, учитывая то, что произошло в Нассау и на борту «Сокола». Но я не хотела быть там, в общежитии. Я не знала, где хочу быть. Раньше мне не давали спать кошмары. Но теперь меня преследовала реальность. И вот уже было 4 утра, и я была измучена своими метаниями и мыслями, которые никогда не прекратятся.
Я мечтала о тех ночах, когда могла бы ускользнуть и встретиться с Майло под звездами, убегая от его обезумевшего капитана и пытаясь разобраться в тайнах своего прошлого. Как все изменилось всего за несколько месяцев. Я крепко вцепилась в одеяло, в которое была завернута, то самое, которое Майло подарил мне в нашу первую встречу, компас тоже был у меня в руке.
Когда больше не могла справляться с беспокойством, села. В темноте тихонько вышла на цыпочках с горстью красок и кистей. Затем надела ботинки и куртку, прежде чем тихо закрыть за собой дверь общежития. В тусклом золотистом свете фойе Восточного крыла я вышла на тротуар и направилась к машине. Вдохнула знакомый запах своего старого джипа, благодарная хотя бы за то, что хоть что-то осталось прежним.
Я поехала к старому пирсу, где когда-то столько раз стояла, ожидая Майло. Если бы только могла позвать его обратно своей Полярной звездой. Еще разок. Чего бы я только не отдала, чтобы этой ночью снова оказаться на том пирсе и увидеть, как он, как прежде, появляется из туманной воды внизу. Я знала, что не смогу. Знала, что это абсолютно невозможно. Но я все равно попыталась.
Когда шла сквозь туман, окутанная его тонкими белыми объятиями, открыла рот и очень тихо, но достаточно громко, чтобы я могла слышать, запела, задаваясь вопросом, сколько женщин, которые уже давно ждали возвращения своих моряков в море, испытывали такую же пустую тоску.
— Затерянный в море
Ты мечтаешь обо мне?
По зову волн
Я слышу тебя и ищу тебя
До тех пор, пока вновь блуждающее море
Не вернет тебя ко мне.
Отойдя к самому дальнему концу пирса, я опустилась на колени. Достав краски, которые принесла с собой, я высыпала их на край пирса, в небольшую лужицу морской воды. Смесь синего и белого закружилась в хаотичном танце, пока у меня на глаза не навернулись слезы, и я спокойно перестроила цвета в узор в своей голове. Мне понадобилось всего несколько мазков кистью, один или два раза. Но остальную форму я создала полностью своей силой.
— А я-то думал, ты перестала рисовать Полярные звезды. — Я удивленно подняла голову, услышав голос Беллами.
Полная луна над головой давала мне достаточно света, чтобы разглядеть его как следует. Он шел ко мне, и я быстро вытерла слезы, прежде чем он смог подойти достаточно близко, чтобы увидеть их.
— А я-то думала, ты перестал подкрадываться ко мне посреди ночи, — поддразнила я, фыркнув.
— Полагаю, от старых привычек трудно избавиться. — Его голос был нежным, и он сел рядом со мной, проводя пальцем по нарисованной мной звезде. — Честно говоря, я не знал, что ты будешь здесь. Но это было единственное место, куда я мог прийти, чтобы немного прояснить ситуацию. Я не привык к… этому. К чувствам. К отдыху. — Он поднял руки и посмотрел на них, как на посторонние предметы.
— Уверена, это займет некоторое время, — тихо сказала я.
— Время, — повторил он. — Каким жестоким оно может быть.
— Жестоким — вот правильное слово. — Я вздохнула, скрестила ноги и повернулась лицом к воде.
Мы сидели в тишине, под нами шумел ночной прилив, а от морского тумана у меня по коже пробегал холодок. Молчание нарушил Беллами.
— В последний раз мы были здесь как раз перед тем, как ты разрушила наше проклятие. Прости меня за то, каким я был той ночью. Но ты оттащила меня от края пропасти. Ты заставила меня вспомнить, кто я такой. Спасибо тебе за это.
— Всегда пожалуйста. — Я перекинула волосы через плечо, чтобы они не спутались от морского бриза.
— Я потерял себя после смерти Серены. С ней я впервые почувствовал любовь к чему-то, кроме моря. Настоящую любовь. — Он помолчал с тихим смешком, прежде чем продолжить.
— Серена была для меня всем. Когда она умерла, ничто не имело значения. Я не мог этого остановить. Я не мог спасти ее. Единственное, что было в моей власти, — это судьба отца, и я был настроен контролировать это. Но в процессе я забыл, кто я такой. И я отвернулся от всего, что когда-то было мне дорого, включая того, кто был мне ближе всего к брату.
  
— Майло тоже считал тебя братом. Он сказал мне это, — сказала я, протягивая руку, чтобы ободряюще коснуться его руки. — Оставайся верным северу. В конце концов, ты это сделал.
Глаза Беллами заблестели, и он откинул голову назад, делая глубокий вдох, будто у него только что свалился груз с плеч.