По извиистым волнам (ЛП)

— Они идут за нами? — выпалила МакКензи, вставая на цыпочки, чтобы лучше видеть.
— Технически, за Майло, но думаю, что тут комплексная сделка, — сказала я. — Именно поэтому мы собираемся провести следующие несколько дней, оттачивая наши навыки владения мечом.
Я провела их к каюте и открыла дверь ключом, который дал мне Майло. Внутри я обнаружила каюту гораздо меньших размеров, чем видела раньше, но это имело смысл, учитывая миниатюрные размеры шхуны. Большую часть комнаты занимали гамак и квадратный письменный стол, а также настенная стойка с несколькими мечами и пистолетами и урна, набитая свитками и картами.
  
— Давайте, выбирайте что-нибудь. Или два. — Я шагнула вперед, взяв абордажную саблю с ее места на стойке для мечей.
— Каждую минуту, что мы здесь, мне все еще приходится убеждать себя, что я не был втянут в видеоигру. — Ной нерешительно потянулся за мушкетоном и коротким мечом.
— Серьезно, — выпалила МакКензи, — почти уверена, что я с оружием опаснее, чем банда пиратов, преследующих нас.
— Ну, если они не дадут нам добраться до трезубца, мы застрянем в этой видеоигре на всю оставшуюся жизнь, так что… — Я удивленно подняла брови и вздернула подбородок.
— Вполне справедливо, — пожала плечами МакКензи, пристегивая к талии пояс с мечом.
— Надеюсь, нам не придется их использовать, — сказала я, — это просто мера предосторожности.
Я сжала меч в руке. Он казался тяжелым и неуклюжим, в отличие от катласса, который
держала в руках во время спарринга с Беллами. Я подумала о нем тогда, вспомнив, как он смотрел на море, словно это был его дом. Я надеялась, что он примирился с самим собой, где бы он ни был. Затем переключила свое внимание на меч, который держала в руке. Подошла к Майло, держа в руках набор мечей, чтобы он мог выбрать.
— Ты хотел что-то добавить к своему арсеналу? — спросила я с усмешкой.
— Полагаю, это не повредит, — сказал Майло, выхватывая из ассортимента острый, едва изогнутый кортик и убирая его в ножны на перевязи за спиной, скрестив с другим, который он уже носил. — Лучше всегда иметь парочку мечей.
Какое-то время я наблюдала за ним за штурвалом. То, как он держал штурвал, вдыхая окружавший его запах моря, как океанский ветер трепал его волосы вокруг лица и шеи. То, как он стоял, более чем на целую голову выше меня, направляя свой украденный корабль. В нем было что-то обнадеживающее, чего я никогда раньше не замечала. Что-то, что выходило за рамки надежды обогнать своих врагов. Но настоящая, глубокая надежда, к которой он, казалось, всегда стремился в жизни, была где-то за горизонтом. Беллами любил море. Но Майло любил обещания, которые оно давало. Потому что оно изменило его жизнь во многих отношениях.
Я шагнула вперед, устраиваясь рядом с ним за штурвалом, и положила голову ему на плечо. Он остановился и улыбнулся мне с нежностью в глазах, которая заставила меня почувствовать, что мы могли бы обогнать весь мир, только он и я, так же, как мы это делали на его мотоцикле. Я смотрела на открытую воду перед нами, пока наш маленький корабль несся по ветру и волнам. И я была бы рад, если бы так оставалось вечно.
За первый полный день в море нам удалось увеличить расстояние между нами и преследующим нас кораблем, и мы думали, что легко оторвемся от них. Ветер был достаточно сильным, чтобы поддерживать наш темп. К сожалению, это также означало, что корабль Тейна без проблем поспевал за нашим. Море накатывало волнами, которые заставляли нас качаться на волнах часами напролет, так сильно, что у меня болели ноги от усилий удержать равновесие на постоянно меняющейся поверхности.
В спешке мы едва взяли с собой достаточно еды для путешествия, но, к счастью, на борту было достаточно пресной воды. Мы поочередно стояли у штурвала, и Майло показывал каждому из нас, как пользоваться компасом, чтобы не сбиться с курса. Я могла сказать, что он почти не спал. Иногда он исчезал в тесной каюте под палубой всего на несколько часов, прежде чем вернуться к штурвалу с усталыми, покрасневшими глазами.
На вторую ночь я последовала за ним, чтобы убедиться, что он отдохнул подольше. Это была ночная вахта Ноя, поэтому я знала, что корабль пока держится на плаву. Он довольно легко освоился под парусом. Прокравшись за дверь каюты бесшумно, как крысы на палубе, я увидела, как Майло улегся на груду одеял, разбросанных по полу каюты. К моему удивлению, он быстро заснул. Через несколько минут единственными звуками, достигавшими моих ушей, были его дыхание и непрекращающийся скрип бревен лодки.
Я начала отворачиваться, чтобы оставить его дремать, но какой-то звук вернул меня обратно. Он застонал, как от боли, а затем коротко всхлипнул, отчего у меня подкосились колени. Когда я снова посмотрела на него, он метался по одеялам, извиваясь, будто пытался убежать от невидимого нападавшего. Я подбежала к нему и разбудила его настойчивым голосом.
— Майло, — сказала я. — Проснись. Все в порядке. Я здесь.
Он открыл глаза и чуть не отскочил назад, когда увидел меня. В промежутках между судорожными вдохами он открыл рот, чтобы заговорить, но, казалось, не мог выдавить из себя ни слова. Он сел, вытянув одну ногу перед собой и подтянув другую к себе, чтобы можно было опереться на руку. Я продолжала держать руку у него на спине, нежно поглаживая его между лопатками, пока он не успокоился. Свободной рукой он откинул с лица растрепанные волосы, а затем расправил плечи и посмотрел на меня.
— Это был один из твоих ночных кошмаров? — спросила я, стараясь говорить как можно мягче. Я вспомнила, как он спас меня от кошмаров на маяке и признался, что ему они тоже снились. Я впервые увидела это своими глазами.
Он кивнул, его дыхание выровнялось.
— Прошло много времени. Но, думаю, это место наложило свой отпечаток. — По тому, как он смотрел на свои руки, когда говорил, с некоторым подобием отвращения, у меня возникло подозрение, что это могло его тяготить.
— Это из-за того, что случилось с людьми Тейна?
— Это из-за меня. Это место пробудило во мне худшее. Скорее, оно вернуло его. Потому что оно никогда не уходило. Как бы мне ни хотелось думать, что это так. Здесь я снова вор и убийца. Я тот пират, которого пытался забыть, — пробормотал он. — Приспешник Тейна — не единственный человек, которого я здесь убил. — Взгляд его глаз прожигал меня, а затем он медленными движениями запустил руку в складки своей свободной рубашки и вытащил четки. — Я убил человека, сражаясь с ним, менее чем через два часа после нашего кораблекрушения. Защищаясь. Он напал на меня и убил бы, если бы я этого не сделал. Они принадлежали ему, и с тех пор я ношу их с собой. Не знаю почему.
Я внимательно изучила деревянные четки, обратив внимание на коричневато-медные разводы на них и маленький деревянный крестик на конце. Кровь. От человека, которого Майло убил. Мне не нравилось думать о том, что он убивал. Я выбросила из головы воспоминание о том, как он оставил людей Тейна истекать кровью на земле. Потому что я знала, что он сделал это ради меня, и моя радость от того, что я снова его вижу, пересилила все остальные чувства. И, честно говоря, в то время это казалось нереальным.
Но теперь что-то в этом было по-другому. Когда я сидела здесь с ним и смотрела на эту окровавленную безделушку, я осознала, что те же самые нежные руки, которые касались меня с любовью и удовольствием, были руками, которые забирали жизни, и всегда были такими, задолго до появления этого острова.
Это были не первые два человека, которых он убил. Хотя прошло уже три столетия, он убивал других и раньше. И я это знала. И хотя какая-то часть меня чувствовала отвращение к этому, я также знала, что у него не было особого выбора в жизни. И я знала, что должна решить раз и навсегда, изменит ли это мое отношение к нему.
  
Но этого не произошло.
— Думаю, я знаю почему, — прошептала я. — Потому что ты не можешь простить себя. И ты все это держал в себе. Но ты должен отпустить, иначе это будет давить на твою душу, пока не погубит.